Просто жизнь

      Дэн не собирался оставаться в Чехии надолго. Его раздражала Европа со своими тесными городами, узкими улицами и стоящими впритирку домами. Он предпочитал просторы Америки, России и Канады, где порой можно было проехать сотню километров, не встретив ни одного человека. У него дух захватывало от этой бескрайности и широты.       Посещение Праги досталось как бы в награду. Новостное агентство, получив серию подробных репортажей из самой неспокойной точки планеты, настолько впечатлилось, что через несколько дней аккредитовало их группу на Европейском журналистском форуме. Работа была не пыльная – освещение этого самого форума, она давала возможность вдоволь потолкаться среди коллег, а заодно и насладиться красотами чешской столицы.       Так они – два журналиста, видеооператор и фотокорреспондент – оказались здесь, на промытых весенних дождями улочках, среди деревьев в дымке молодых листьев и ярких цветущих клумб. Они еще не привыкли дышать глубоко после обжигающего воздуха пустыни, из складок рюкзаков на пол гостиничных номеров еще высыпался иногда мелкий серый песок, а у Дэна еще не зажили ссадины на плечах: одна от фотокамеры, а вторая – от ремня автомата.       Впрочем, Дэн не жаловался на судьбу. Его специализация была именно такой: фоторепортаж в экстремальных условиях. Он бывал в лагерях альпинистов и алмазных шахтах, в бандитских кварталах различных столиц мира и тропических джунглях, на престижных автомобильных ралли и в зонах локальных военных конфликтов. Он был вынослив и неприхотлив, умел постоять за себя в рукопашном бою (спасибо матери), быстро осваивал любой вид стрелкового оружия (спасибо отцу) и, главное, безошибочно чувствовал момент, способный подарить ему самый выигрышный кадр. Даже падая лицом в горячий песок, даже с трудом удерживая равновесие на болтающемся в штормовом море катере, даже захлебываясь снежным вихрем, даже срывая с плеча автомат, он всегда мог перехватить объектив и сделать уникальный, а порой и гениальный, снимок.       В Праге ему не хватало драйва. Он отоспался, продегустировал знаменитое пиво, позвонил Сэнго и пообещал ей прилететь ближайшие дни. Потом прогулялся по историческому центру, переспал с симпатичной бойкой венгерской журналисточкой, напился на закрытии форума и к концу третьего дня вполне был готов ехать в аэропорт. Но тут позвонил отец.       Шинья объявился в Праге по рабочим делам. Разрулил их за один день, на следующий встретился с Дэном и не без труда уговорил побродить по городу. Так Дэн увидел другую Прагу. Без кишащих туристами площадей, без сувенирных ларьков, без крикливых гидов. Со старинными домами, у каждого из которых была своя история, маленькими мостиками, горбатыми переулками, каменными лестницами, спрятанными в скверах небольшими памятниками. Но главной была интонация, с который отец рассказывал ему обо всем этом. Легкая, слегка ироничная, наполненная самым искренним восхищением. И с еле уловимой грустью, которая показалась Дэну более глубокой, чем Шинья желал обнаружить.       Потом отец улетел, а Дэн… остался. И еще три дня ходил один, не в силах вырваться из обаятельных объятий этого места. Он уже знал, как назовет серию снимков. «Город навсегда». И решил, что при первой же возможности обязательно их выставит. Чтобы запомнились не только его динамичные пронзительные фоторепортажи, но и эти маленькие шедевры, насквозь пропитанные настоящим «пражским» настроением.        В последний день, возвращаясь в гостиницу, он попал под дождь. Переждал его в первой попавшейся кофейне, а когда двинулся дальше и шел мимо Карлова моста, то застал там странную картину. Непогода разогнала полчища зевак и небольшая площадь была почти пуста. Темная брусчатка блестела от воды, а напротив памятника Карлу IV задрав голову, стояла девушка в белоснежной рубахе, черных брюках и высоких ботинках.       Дэн схватился за фотоаппарат. Он понял, что сейчас сделает свой самый лучший кадр. Эта девушка показалась самой Прагой, такой, как он ее представлял себе в эти дни, какой он ее чувствовал. Не шевелись, только не шевелись, мысленно умолял он, выставляя на камере нужный режим. Снимок должен быть черно-белым. Только так можно поймать этот пронзительный контраст влажной мостовой, серого камня, разбегающихся в небе полупрозрачных облаков и белой ткани.       Да, он сделал это! Нужно еще один. Дэн опустился на колено, меняя ракурс, но тут девушка сдвинулась с места.       - Стоп! – на интернационально языке умоляющее крикнул Дэн. – Стоп! Стоп!       Девушка услышала его и послушно замерла почти в той же позе. Дэн выдохнул и нажал на кнопку. Есть! Поднялся, закрыл объектив.       - Děkuji, - произнес он одну из двух выученных им чешских фраз. - Mockrát děkuji, pani.       Она повернулась, прошла несколько шагов вперед, и Дэну захотелось сделать еще одно фото, теперь цветное, такими необычно красивыми показались ему ее глаза – зеленые, как спелый виноград.       А девушка спокойно, с интересом, разглядывала высокого светловолосого парня со своеобразным разрезом глаз, уже странно загорелого для ранней европейской весны, одетого с легкой небрежностью человека, привыкшего находиться в постоянном движении.       - Pan poprvé v Praze? – спросила она. Немного помолчала и добавила: - Mohu vám ukázat město.       Дэн улыбнулся и припомнил вторую фразу.       - Bohužel, nemluvím česky. Do you speek English?              КОНЕЦ                            Дорогие мои читатели! Теперь это действительно последняя новелла «Просто жизни». Потому что все – и новеллы, и жизнь – когда-то заканчиваются.       Благодарю вас за интерес к персонажам, за поддержку, за комментарии и, конечно, за верность и терпение. Если герои и их истории помогли вам отвлечься от каких-то проблем, разобраться в чем-то или просто развлечься – я очень рада)        Желаю вам новых авторов, новых цепляющих сюжетов, новых любимых героев.       С этим фандомом прощаюсь. Сейчас работаю в другом, он, к сожалению, не очень «живой», но если вы с ним знакомы и заинтересовались – добро пожаловать! Буду рада вас видеть)              С огромной благодарностью ко всем, кто читал.              Ольга Ринская