Актёры по жизни

       Адриан проснулся когда часы пробили одиннадцать. Голова гудела, похмелье затуманило сознание, так что сначала он просто пытался открыть глаза и вспомнить что вчера произошло. А когда вспомнил, вскочил с постели. — Маринетт.. Его голос отдался эхом о гулкие стены комнаты. Рядом с ним никого. Его вещи аккуратно сложаны на кресле, а от брюнетки и след простыл. Парень подошёл к письменному столу, на самом краю которого белел листочек. Записка от неё.

Прости за это, Адриан. Просто не хочу, чтобы ты имел надежду на отношения. Я очень виновата перед тобой, за твой счёт отомстила бывшему. Не пытайся увидеть меня. Лучше забудь. Маринетт.

Содержание повергло его в отчаяние. Блондин прижал записку ко лбу и упал на кровать. Он потерял её. Снова.

***

       С самого начала как они встретились, эта бойкая девчонка с глазами цвета неба и волосами цвета ночи не давала ему покоя. Сначала Адриана тоже раздражало то что они пересекаются, ему казалось, что она будто бы специально преследует его. Пока не понял, что он не раздражался, а пытался сам себе доказать, что никаких чувств у него к ней нет. Ведь они такие разные! Он — душа компании, главный заводила, хулиган и секс символ Парижа. Она — почти лучшая ученица класса, не любившая шумные компании, имевшая всю жизнь двух друзей и была вынуждена прямо или косвенно общаться с ним. Он не мог себе представить, что полюбил такую мышку. Однако время шло, а осознование этого факта было все больше и больше. Но Агрест не мог просто так взять и признаться ей в любви. Во-первых был уверен, что отвергнет. Во-вторых, тогда уже в обществе закрепилось, что он известный ловелас, а Маринетт с Натом уже чудная пара. Ещё с окончания колледжа все ждали, когда они поженятся. Но Кутцберг не торопился делать предложение. А теперь и вовсе Маринетт вроде как порвала с ним. Но судя по записке все равно не хотела принимать его чувства. Скорее всего потому что боится все изменить, хочет оставить все как есть. Или же она и правда совсем совсем не любит его?

***

       Со злополучного корпоратива прошло две недели. Маринетт сидела на диване, осозновала происходящее и пыталась понять, где все пошло не так. Возможно именно там, где дала слабину себе и провела ночь с тем, с кем в общем то и отношения не планировала. Где она и где Агрест. Небо и земля! Даже после того, как она уличила в предательстве Натаниэля, она понимала, что собственно, даже теперь она не может просто так все бросить. «Ну подумаешь, с кем не бывает, зачем расставаться то?» И ей пришлось бы подчиниться. Ведь именно этого от неё и ожидают. Она и подчинилась бы, если бы не вновь открывшиеся обстоятельства.        Дюпен-Чен снова взяла тест в руки и подошла к окну, не показалось ли ей? А нет, не показалось. Две полоски были на месте. — Агрх! Неужели возможно залететь от одного раза?! Конечно же было бы глупо размышлять о том, кто отец. Вот он — результат случайной связи! Теперь у неё будет ребёнок от ненавистного ею Агреста. А настолько ли ненавистного, что даже и будучи в алкогольном опьянении она сама чуть ли не залезла? Да нет же, она всегда знала, что пить ей нельзя. Такой бред сотворить! И что же теперь делать? Первой мыслью было позвонить Алье, но эта версия сразу же отпала. Зная Сезер можно было понять, что та в любом случае настоит на том, чтобы простить Ната, рассказать ему о ребёнке и зажить спокойной жизнью, не вспоминая об Адриане. Почти ту же мысль она изложила, когда подруга рассказала об измене рыжего. Но Маринетт не могла жить с одним, а ребёнка иметь от другого. Нат её предал, Агреста она просто ненавидела, а ребёнок то ни в чем не виноват. Внезапно тишину в квартире разорвал дверной звонок. Девушка положила полоску на стол и пошла открывать дверь. — Снова ты? — надменно спросила брюнетка, увидя на пороге Натаниэля с букетом роз. На следующий день после разоблачения он прибегал с мольбами о прощении. Маринетт не хотела и не могла простить. Так было ещё несколько попыток, прежде чем он не подключил мощную артиллерию в роли родителей. Сабин была в ужасе, когда узнала, что её дочь решила расстаться с таким человеком. Телефон Маринетт обрывался от звонков матери, отца и Альи, которые наперебой твердили, что не такая уж она и молодая, чтобы воротить нос, ей уже нужно иметь семью, что каждый ошибается, и каждый должен прощать. Все это она вспоминала, пока Кутцберг в очередной раз просил прощения, шанс начать все сначала. Маринетт слабо верилось. Тот кто предал однажды, может предать и дважды. — Клянусь, Мари, такого больше не повторится! Обещаю! — Как ты можешь это доказать? Почему ты не начнешь изменять снова? Ты ведь наверняка меня не любил. — Думал что возможно я ошибался. Но я понял, что мне нужна ты и только ты! Я люблю тебя, Маринетт Дюпен-Чен! — Все это очень похоже на правду. Она взяла букет и вдохнула аромат цветов. Чувствовалось, что розы срезали совсем недавно. Маринетт подошла к серванту, чтобы достать вазу. В это время Нат увидел на столе тест с двумя полосками. — Маринетт? Девушка обернулась на его зов и побледнела. — Ты б-беременна? — Эт-то не то о чем.. — Маринетт, ты беременна! У нас будет ребёнок! Не описать словами, что в этот момент чувствовала брюнетка. — Теперь точно нет времени ждать! Он полез рукой в карман и достал оттуда бархатный футляр. — Ты же не..- очевидная мысль пугала её с новой силой. — Мари, — он встал на одно колено, — выходи за меня замуж! Пауза.