И тебе безумно идут сигареты.

POV. Лиза Неред. 15:50 Думаю, именно сегодняшний день можно было назвать словами «в первый и последний раз», ведь именно в этот день я впервые не подумала о своем поступке. Да, я думаю, моя мать была права в том, что никогда нельзя верить людям. А я доверилась. И я полная идиотка. Сейчас я шла, не задумываясь о том, что мои красные кеды снова оказываются в луже, который раз за мою прогулку, но я все равно шла, не замечая, как мои носки насквозь промокли, а по куртке, еле сдерживающей усердно моросящие по ней капли дождя, можно было понять, что она вряд ли останется в порядке после такой «прогулки». Мои руки были сжаты в кулаки, а ногти врезались в ладошку безумно сильно, но я продолжала идти, стараясь не разрыдаться прямо здесь, вместе с этим ливнем, который, казалось, просто обожал грустные фильмы про любовь, ведь он решил зарядить по мне именно тогда, когда я только вышла со школы, всхлипывая.       Я вижу свой дом. Ну, хотя бы холодно не будет, наверное. Забежав в здание и отперев дверь железным ключом, я распахнула ее, осматривая картину. Одинокий и уставший кот подошел ко мне, начиная громко мурлыкать. Я наклонилась и, немного улыбнувшись, погладила пушистую белую шерсть, но чуть позже встала и, повесив наконец свою промокшую куртку, отбросив в сторону бедные кеды и грустно посмотрев на любимые носки с Пепе, которые, к сожалению, сейчас выглядели на тон темнее из-за воды, я прошла дальше, попутно сбрасывая с себя тяжелый рюкзак.       Я плюхнулась на диван и попыталась восстановить дыхание. Телефон был первой вещью, что попалась мне на глаза, так что вскоре он был без труда разблокирован моими холодными пальцами. Я была, скажем так, блогером, следовательно, уже разучилась читать уведомления, которых всегда было много — смысла удалять их даже не было, они за секунду заполоняли все пространство, положенное для них. Палец сам попадает по синей иконке с надписью «VK».

f l a s h b a c k

Данил Кашин: Прости, я забыл, что мы договаривались

Лиза Неред: может, это и к лучшему.

END | f l a s h b a c k

Слезы сами наворачиваются на глаза, а я просто не нахожу в себе сил поднять руки и вытереть их. Руки сами тянутся к диалогу, я несколько раз пыталась написать сообщения, но, возможно, сейчас я просто не могу это сделать. Приложение закрывается, а на очереди обычный мессенджер, я даже не уверена, что знаю, для чего я вообще его открыла. Юльчес: ЛизккК

Леска: чо бля

На секунду я даже улыбнулась, вспомнив, что здесь можно менять имена твоих друзей, а они даже и не заметят. Юльчес: Короче го сегодня на тусу Типа как в прошлый раз

Леска:, а куда идти-то?

Юльчес: К моему другу Никитой зовут Но все называют его Кузьмой

Леска: я не думаю, что смогу.

Я нервно сглотнула подступивший ком в горле. И снова мы вернулись к тому, с чего начинали. К тому, что сломало, казалось, весь мой день. Юльчес: Так блядь, я за тобой в восемь заеду Сейчас пять Я должен тебя вывести А то у меня, скажем так, долг есть Дружеский, хочу тебя развеселить А то мне сегодня писал Кашин, говорил, что ты с уроков съебалась

Леска: ладно

Я вновь вздохнула, отключила телефон и, прикрыв глаза, застонала от безысходности. Может быть, я даже взглядом с ним не встречусь, в конце концов, он с Лерой, я не буду важна никому, кроме Юлика. И то, мы просто друзья, так что эта «забота» перестанет проявляться ровно тогда, когда тот напьется и забудет про все, что угодно. Но мне надо напиться. Я тоже, блядь, хочу забыть про все, особенно про рыжую макушку, что я не могу забыть уже несколько недель. Я вздохнула и, поставив будильник на восемь, погрузилась в сон. POV. Даня Кашин. 21:43 Я сидел в подсобке, закинув ногу на ногу и опираясь спиной на стену, вскинул брови и смотрел на розоволосую девушку, докуривающую сигарету. — Тебе не идет, — я вздохнул, скрестив руки на груди и продолжая смотреть на Мидлер, которая с удивлением взглянула на меня. — В каком смысле? — девушка сделала еще одну затяжку и, проделав с сигаретой еще несколько действий, выкинула ее в пустое мусорное ведро. Я знал, что курить она начала из-за меня. Как говорится, стадное чувство, или как оно там называется, в душе не ебу. — Дань, а ты чего не куришь? — Не хочу, — я вспомнил слова Лизы в другой, но более родной подсобке, находящейся в школе.

f l a s h b a c k

— Лиз, — Данила сжал губами сигарету и зажег ее, держа в руках зажигалку Лизы. Кинув тихое «спасибо», парень передал предмет русой и продолжил говорить, — когда бросать собираешься? — Никогда, — Неред усмехнулась, делая затяжку и садясь на холодный подоконник. — Тебя это что, так сильно волнует? — Да, я очень-очень сильно хочу, чтобы ты бросила курить, а то сдохнешь еще, сама знаешь, — рыжий навис над девушкой, смотря ей прямо в глаза.

С неба до земли достают солнца лучи, не плачь, не кричи, он рядом.

— Тогда ладно, — Лиза нахмурила брови и, ехидно улыбаясь, вытащила сигарету изо рта Данилы. — Я брошу, если бросишь ты. Звонок разносится по всей школе, а Кашин все еще стоит, несмотря на то, что его девочка уже ускакала в класс. Это была шутка, но он понимает, что бросит ради нее.

END | f l a s h b a c k

— Интересно, — девушка подвигается ближе и, вскинув брови, смеется. — Ты совсем ебнулся или как? — Да нет, — я вздыхаю, отодвигаясь как можно дальше. Я понимаю, чего она хочет, но есть одна проблема — этого не хочу я. — Лера, пойдем, все уже приехали, я бухать хочу. — Дань, а ты купишь мне виски? — Мидлер подпрыгнула, ожидая положительного ответа. Я лишь вздохнул и, привстав, вышел из подсобки, кивнув. Я вышел, скажем так, «в свет», ведь здесь было шумно и практически все разговаривали о чем-то, а я просто шел, не замечая рядом идущую Мидлер, что была безумно рада тому, что я куплю ей алкоголь. Иногда мне кажется, что я всех порчу. Лера была девочкой без проблем, не материлась и не имела плохих привычек. Натуральный цвет волос ей был к лицу, но вскоре девушка покрасилась в неестественный, розовый цвет, а сейчас она материлась и имела многие из всевозможных вредных привычек — прямо как я. А Лиза была немного другим человеком — ее не изменял я. Она была такой — потрепанной жизнью, потерянной, но очень доброй и милой.       Я покупаю виски Лере, а сам обхожусь бутылкой пива. Розоволосая уходит к своим подругам, а я выискиваю любимую русую макушку в этом доме. — Так блядь, — раздается сзади голос Юлика. Я поворачиваюсь и вижу руку парня, удерживающую небольшую девушку за ткань худи с надписью «лицемер». Я удивился и даже улыбнулся, но разглядев в этой девушке знакомые черты, улыбка сразу сползла с моего лица, — только попробуй у меня упасть, ты видишь, кафель, упадешь, голову разобьешь и всё! — Как говорил хороший человек, — русая смотрела пьяными глазами на Юлия, даже не стараясь подняться на ноги, — «а то сдохнешь». Я улыбнулся. — Но хорошим людям никогда не нужны плохие, — я услышал тихий всхлип, — то есть такие, как я, — рукав худи немного задирается, обнажая то, что мне, видимо, не стоило видеть — порезы.

Тебе не будет больно, ты сразу не поймёшь, Когда мороз по коже и по сердцу дрожь.

Я встал и выхватил руку русой, силой заставляя ее идти со мной в ванную и оставляя Онешко в полном непонимании всего происходящего. Звук щелчка и комната закрыта на замок, девушка прижата к стене, а ее мутные глаза в попытках проясниться часто моргают. — Когда? — я пытался унять свою злость, пытался не напасть на нее, ведь она и так боится. Ее глаза прояснились, и девушка постаралась сглотнуть ком в горле. — Ладно, из-за кого? — единственное, что я знал о тех, кто режется, так это то, что многие это делают из-за людей.

f l a s h b a c k

— Слушай, — Кашин поправляет челку, вновь слыша «найтивыход» в наушниках его русой девочки, — я надеюсь, ты хоть резаться не собираешься? — Нет, — отстраненно отвечает Неред, переводя взгляд на пол. — Да и не из-за кого, вроде. — Думаешь, я просто так тебе поверю? — ментоловые глаза бегают по телу Лизы, пытаясь что-то понять. Он никогда не умел различать ложь, и это его подвело. — Я боюсь крови, — каре-зеленые глаза смотрят на Данилу, надеясь вскоре перевести тему. — Да и нахуя мне это? Парень отводит взгляд, но позже обнимает русую, пользуясь этим, чтобы зарыться носом в ее волосы и вдыхать этот прекрасный аромат еще хотя бы минуту. Лиза улыбается, обнимая рыжего парня в ответ, пользуясь этим, чтобы вновь вдыхать чудесный запах его одеколона. Девушка тихо всхлипнула, обнимая Данилу сильнее.

Маются, тают секунды На лицо стелится сумрак Теплой рукой укроют Алые волны, алые волны

END | f l a s h b a c k

Русая отдернула руку и скатилась по стене, садясь на холодный кафель. — Не знаю, — Лиза буквально глотала слезы, не успевая их вытирать. — Дань, я не помню, понимаешь? — я наклонился к ней и взял за руку, пытаясь успокоить. — Даня, блядь, я не помню, — именно сейчас я, видимо, заставил ее вернуться в этот мир, заставил задуматься и сломал ее барьер, построенный для спокойствия.