Нельзя?

Тэхен устало трет переносицу и смотрит на время. Шесть вечера, можно идти домой. Омега встает с насиженного места, собирая свои вещи. Тело ломит, а голова нещадно болит. Сейчас, когда он осознает, что идиот, Тэ жалеет. Жалеет, что ушел. Потому что как вообще можно уйти от Чон Чонгука? От того, что не хватает близости альфы, становится плохо. Тэхен так и не рассказал Юнги про беременность. Зато обо всем узнал его друг Чимин, потому что он не слепой и его угрожающие маленькие кулачки очень пугали. Знаете, как часто говорят: внезапность – второе имя омеги… Внезапно погрустил, внезапно посмеялся, внезапно обиделся и снова все хорошо. А в случае Тэ чуть-чуть по-другому: внезапно гормоны стукнули в голову, внезапно забеременел, внезапно бросил своего альфу и ушел из их дома. А если ты еще и беременный омега, то внезапность - как смысл жизни. А так все нормально. Ему сложно, но и Чонгуку не сладко. Их связь слишком сильная, чтоб ее чувствовал только один человек. Она окрепла еще со школьных времен, когда альфа ответил взаимностью, а не отверг чувства слишком смущенного Тэхена. - Тэхен, ты уже домой? – из своих мыслей его вывел голос альфы. Только не его. Пак Богом ухлестывает за ним, зная, что у Тэ есть своя пара. - Да. – опустим тот момент, что он не живет дома. - Давай я тебя к остановке провожу, а то ты выглядишь не очень? С альфой поссорился? – гаденько ухмыляется. - Не надо провожать. У нас с Чонгуком все отлично. - Вот и хорошо. Но я тебя все же провожу, мне кажется, у тебя температура. – Пак тянется рукой ко лбу омеги, но Тэхен дергается, не давая к себе прикоснуться. Сейчас ему меньше всего хочется чувствовать прикосновения не его альфы. Тэ вздохнул, понимая, что от Богома ему так просто не отделаться. - Хорошо, можешь проводить меня до остановки, но только сегодня. Они вышли из здания компании, в которой работали. Богом что-то рассказывал, но Тэ не слушал, потому что увидел то, что никак не ожидал увидеть. Чонгук стоял, облокотившись о капот своей машины. Темные очки скрывали уставшие глаза, а одет он был, как всегда, потрясающе. Тэхен уставился на него неверящими взгядом. Это сейчас Чонгук увидел его и идет к нему? Не может такого быть. Похоже, у Тэ начались галлюцинации. Отлично. Богом замолкает, когда видит альфу напротив себя. - Съебись, пожалуйста. – мило улыбаясь, просит Чон. Пак сразу отходит от омеги, прощается и чуть ли не убегает, сверкая пятами. А все потому, что он знает, что он и правда может оказаться в канаве, как и говорят чоновские глаза. Чонгук заглядывает в глаза Тэхена и напряжение из его тела сразу уходит. Потому что там он видит ту самую любовь, которую видел на протяжении всех отношений. Она не изменилась. Такая же нежная, уютная, а самое главное все такая же искренняя. Эта любовь идет откуда-то из самого сердца, заставляя сердце альфы трепетать. - Чонгуки? Почему ты здесь? – не то чтобы Тэ был не рад, но все же он на него был обижен. Вместо слов Чонгук опускается на колени и утыкается лбом в живот Тэхена. А что он может ответить? Его сейчас просто распирает от чувств. - Сколько? – альфа поднимает голову, смотря прямо в карамельные глазки. Другой бы не понял, о чем говорит альфа, но Тэ все понял. - А как давно была моя последняя течка? Месяц. Месяц Тэхен носит под сердцем их с Чонгуком ребенка. А альфа узнает об этом только недавно. И то, из-за неосторожности своей омеги, который выкинул упаковку от теста в мусорное ведро, а Чонгук, когда увидел, уже хотел ехать к нему, но его остановило сообщение от Хосока: «Чонгук, ты придурок, а Тэхен беременный придурок. Не волнуйся и купи уже обручальные кольца, а я пока с ним побуду.» Чонгук встает на ноги, крепко обнимает омегу. И Тэхен чувствует прохладу на пальце. Он отрывается от объятий и смотрит на свою руку. На безымянном пальчике красуется обручальное кольцо из белого золота. Глаза наполняются влагой, а крепкие руки снова прижимают к себе. - Что это? – спрашивает омега, не веря своим глазам и ощущениям счастья и вселенской любви, которая расплывается по всему телу. - Я хочу остаться с тобой навсегда. Нельзя? - Можно. Обида и переживания ушли сами собой, а широкая прямоугольная улыбка на лице омеги могла показать всю искренность этого «Можно».