Маленькая сучка

На город ночью опустился густой туман. Стены, у которых я шла, были усеяны каплями влаги. Я старалась шагать осторожно, но под ногами то и дело попадался какой-то мусор. Я подкралась достаточно близко, чтобы разглядеть две стоящие друг напротив друга машины и две мужские фигуры в свете фар. Парни о чем-то говорили на повышенных тонах, но я не могла услышать, о чем именно. Я сделала еще шаг в их сторону, как вдруг огромные сильные руки схватили меня и, закрыв рот, потащили прямо к парням. — Мать… вашу! — было все, что я смогла произнести. Грубая мужская ручища еле давала мне нормально дышать, не то чтобы крикнуть. Громила в прямом смысле слова тащил меня к одному из парней. Из-за яркого света, бьющего в глаза, и из-за слез, выступивших на глазах, я не могла увидеть к которому из них. Но вот секунда — и я узнала в лице стоящего того самого жестокого игрока из казино, в его глазах отразились те полные гнева глаза водителя BMW. Внутри меня будто лопается натянутая нить, а ноги подкашиваются. Только сейчас я поняла, какую глупость совершила, приехав вслед за Мином на его разборки с Джон Соком. Я сделала его уязвимым. Я бы упала в эту же секунду, если б не лапы стоящего сзади громилы, который крепко меня держал. Взгляд парня обратился в мою сторону, его брови поднялись вверх от удивления, и он злобно засмеялся: — О, Шуга, ты видишь? Мой выигрыш сам ко мне вернулся. Парень схватил меня за волосы и притянул к себе. — Ну, привет, — проговорил сквозь зубы. Я скривила на лице такую мерзкую улыбку, какую только смогла: — А не пошел бы ты? Он больно сжал мой подбородок и повернул лицом к стоящему метрах в пятнадцати Шуге. — Прости, — одними губами промолвила я, глядя в глаза парню. Он медленно сглотнул. Взгляд его устремился на Ли Джон Сока, который крепко держал меня за волосы. Юнги заиграл скулами. Вытащил руки из карманов. Кулаки его сжались. — Ты делаешь ей больно, — глухо прорычал Мин. — Мне плевать, — ответил тот, оскалив зубы. — А мне нет, — твердо произнес Шуга. Я ощутила такую ненависть к подонку, стоящему сзади и настолько сильную преданность Юнги, что готова была сорваться с места и побежать в его объятия. Ощутить снова аромат его кожи. Вдохнуть его парфюм… Из этой полной нежности мыслей меня выдернул очередной рывок за волосы: — Так ты у нас ценная вещичка? — ядовито проговорил Сок. — Она не вещичка, — рявкнул Юнги. — Оу, Мин… — протянул Джон Сок. — Держи себя в руках. Тихий смешок, и медово-яростные глаза Шуги сузились: — Выродок, я же тебя убью, — низкий утробный рык вырвался из его уст. По моей коже пронесся холод и закрался в самое сердце. Ли хмыкнул: — Ты меня утомил. Как ты там говорил: «Мистер Мин всегда играет до конца»? Рука Джон Сока хватает меня за запястья и сводит их вместе за спиной, а другой свободной рукой он что-то достает из кармана курточки: — Ну, что ж, мистер Мин, game over. Секунда — и ледяная сталь вонзается в мое тело. Я чувствую острую боль в боку, чувствую, как что-то горячее растекается по коже и впитывается в одежду. Я не могу освободить руки от стальной хватки Джон Сока и только судорожно хватаю ртом воздух. Я подняла полные слез глаза на Юнги и увидела в его зрачках уже не пылающую ярость, а искренний страх за жизнь. За мою жизнь. Я услышала отдаляющийся топот ног —Ли Джон Сок убегал прочь. Меня больше никто не держал, и я схватилась рукой за бок, но нащупав торчащий нож, тут же отдернула руку. В глазах все расплывалось от боли, и, падая, я уловила лишь, как Юнги рванул ко мне. POV Шуги Я увидел, как сверкнул нож в руке Джона. Видел, как через секунду глаза ее широко раскрылись от боли. Как она, маленькая, такая беззащитная, пыталась закрыть рану, из которой бордовым пятном по одежде уже расползалась кровь. — Нет! — из моей груди вырвался душераздирающий крик. В этот миг всю мою ярость к этому подонку затмил страх за нее. Внутри как будто выжигали все каленым железом. Я заметил удаляющийся силуэт Джон Сока и его охранника, но не стал догонять, хотя легко сделал бы это. Я бросился к моей девочке, еле стоящей на ногах. Она, как тряпичная куколка, с глазами полными слез, медленно начала падать. Я успел поймать ее у самой земли и медленно опустил на асфальт, аккуратно уложив ее голову себе на колени. Руки мои дрожали, все тело бросало в жар, а сердце бешено колотилось. Я не знал, что делать. Из раны все еще торчал нож, и кровь не останавливалась. Я достал телефон и судорожно набрал номер 911: — Алло, скорая? У девушки глубокое ножевое ранение в области живота… — я назвал адрес и положил трубку, услышав в ответ: «Бригада выехала.» —Шуга… — прошептала она чуть слышно. — Я умру? Эти слова резанули мне душу так, что в глазах появились слезы. Я наклонился к ней и, насколько возможно, чтобы не причинить лишнюю боль, обнял: — Ты не умрешь, Сурин. Слышишь? Не умрешь! Я не позволю… Потерпи, сейчас будет скорая. По ее бледному лицу, оставляя дорожку, стекали капельки слез. Она через силу улыбнулась и взглянула на меня: — Ты только не отпускай меня, пожалуйста. — Не отпущу. Я сжал зубы, а боль пронзала и рвала меня изнутри. Я впервые испытывал такое. Впервые чья-то боль доставляла мне самому такие мучения. Я впервые боялся за чью-то жизнь. Ее дыхание стало прерывистым, и она схватилась рукой за мою куртку. — Я знаю, ты ненавидишь это слово… — прохрипела она. — Но я не могу… Должна сказать… Я люблю тебя, Юнги. Я молчал, сдерживая крик отчаянья. Она посмотрела мне в глаза: — И пусть я никогда не услышу от тебя того же. Я верю, что ты способен любить. Ты полюбишь кого-нибудь когда-то… Но я хочу, чтобы ты знал… Я ни капельки не буду жалеть… Если умру в твоих руках. Я закрыл глаза. Да что же со мной? Ее слова терзали меня. Один ее мучительный взгляд заставляет меня гореть изнутри. Я не могу ее оставить! Я не могу смотреть, как ей больно! Но это совсем не жалость. Сердце мое ушло в пятки. — Ты ошибаешься, девочка, — ответил тихо. — Я не смогу никого полюбить. Она вздрогнула в очередном приступе судорог и пронзила меня взглядом своих темных глаз. — Не смогу… — продолжил. — Потому что уже, кажется люблю. Ее уста открылись в немом крике. По ее телу, словно разрядом тока пронеслась дрожь. Я обнял ее крепче, но она затихла… —Сурин? — взглянул на нее. —Сирин? Девочка! Нет. Нет, не смей меня бросать! Я закричал от бессилия. Скупая слеза скатилась к подбородку: —Сурин, я же без тебя не смогу… А вокруг нас только мертвая тишина.