Перекрестки судеб

Справлять Новый год в Москве придумал Юрка. Карлос был не то чтобы против, скорее им руководил здоровый прагматизм – на что способны его русские красавцы он знал не понаслышке. В прошлый раз они отмечали день ВДВ, и ему пришлось спасать от погрома запасную базу «Амбреллы» и приводить в чувство заикающегося от шока Айзекса. Элис, Рейн и Ада, помогавшие ему в сем богоугодном деле, смотрели на него с уважением – как-никак, командир этих шизиков. Судьбы разметанной двойным ураганом базы для Москвы не хотелось. Юрка взялся уговорить командира. Уговоры затянулись до глубокой ночи, так что заскучавший Николай выполз на свежий воздух в обнимку с любимой базукой и ручным Лизуном по-кличке Рудольф. Рудик рванул знакомиться с местными куколками, а Ник присел на поваленную колонну, оставшуюся от разрушенного драмтеатра, закурил последнюю оставшуюся сигарету и приготовился насладиться луной. Тогда-то и пришла ему в голову дурная мысль насчет Снегурочки и Нового года по-русски, с оливье, ёлочкой, хороводом из зомби и прочими радостями. Он смотрел на радостно прыгающего в лунном свете Рудика и его новую подружку, и представлял, что из них получилась бы неплохая пара в сани Дедушки Мороза. Луна светила ярко, и Николай задумчиво разглядывал руины Лондона, таинственные в её золотистом сиянии. Чувство прекрасного посетило его истерзанную войной и неразделенной страстью душу. Два Лизуна, танцующих брачный танец в лунном свете показались ему восхитительным дополнением к спокойствию этой ночи. Почему-то подумалось, что они с Карлосом могли бы танцевать вот так. С Юрой, конечно, ему было хорошо, он любил это белобрысое, ласковое и ненасытное чучело, но… всегда было «но». В Карлоса Ник влюбился с первой встречи, с первого взгляда, а вот наглости и отваги Юркиной не было у него. Потому и молчал, скрипя зубами, глотая слюни при виде сильной гибкой фигуры командира. И в душ старался не соваться при нем, ещё не хватало, чтобы Карлос стояк увидел. Николай не помнил, сколько просидел так, любуясь зрелищем танцующих Лизунов, и в кои-то веки не с горящей от высоких скоростей задницей. Но, все же, пора было возвращаться. Он свистнул, подозвав Рудика, скормил ему пару кусков со вчерашних покойников и отпустил любовным пинком под зад догуливать с красоткой-Лизуньей. В Москву они прибыли аккурат под вечер тридцатого декабря. Квадрокоптер разместился на посадочной площадке единственного уцелевшего небоскреба, в котором уже располагались приглашенные гости – ребята из различных групп сопротивления, несколько парней из АПБ, парочка из Моссада и местные ребята из засекреченной группы «Зомби-антитеррор». Карлос почти всю дорогу дрых в обнимку с Юрием, так что вести машину пришлось Николаю. Рейн и Ада ждали на посадочной площадке, уже «тепленькие», Элис нигде не было видно. Рейн хмыкнула, вознаградив Ника за терпение банкой «Буллстрайфа». Он воздел рыжую бровь, сковыривая ключ. -Фигассе, крошка! Где достала такое? -Дедушка привез, целый ящик стоит в холодильнике,- честно ответила Рейн, неопределенно кивнув куда-то за спину, - ладно, пошли уже, а то ёлку наряжать не с кем. А так скууучно! Карлос выполз из коптера, протирая глаза и зевая, в свободной руке он держал любимый «РПГ-Вампир», с которым не желал разлучаться даже во время бурного секса с будущей «Снегурочкой». «Снегурочка» плелась сзади, мурлыча под нос какой-то походный марш. Вид у «неё» был помятый и встрепанный, но вполне довольный. Они прошли через надстройку-ангар и освещенный красными лампочками коридор. Зато за заветной дверью, помеченной знаком радиоактивной опасности и большой картинкой с Ктулху-Сантой, их ждал сюрприз в виде чистенько убранного парадного зала с огромной искусственной ёлкой посередине. Возле елки стоял высокий мускулистый и абсолютно седой старик со странными татуировками на физиономии, нанесенными синей краской. Лицо его показалось Нику знакомым. На шее у старого хрена сидела, свесив длинные ноги, Элис и аккуратно прикрепляла старинную игрушку-звездочку к ветке. Дедуган придерживал красавицу за изящные лодыжки… ну как придерживал, его изящные руки с длинными пальцами нежно поглаживали ноги Элис от лодыжек до бедер. Причем девица, кажется, против абсолютно ничего не имела и выглядела вполне счастливой. Оглушительный грохот заставил Ника подпрыгнуть на месте. Он обернулся как раз, чтобы увидеть обалделую физиономию Карлоса, который таращился на старого хрыча у ёлки как на явление Христа народу. -Де…дедушка?- выговорил он со второй попытки. Старикан повернулся, сощурившись, ладони его уютно расположились на круглых коленках Элис. -Вот и ты, дитя моё!- высокопарно провозгласил он. – Ты подрос с тех пор, как я видел тебя в последний раз. Карлос, казалось, вот-вот грохнется в обморок. Но годы службы в различных военных организациях воспитали воистину мужественный характер. Он лишь икнул, вполголоса изысканно помянув мать, бабушку и прабабушку, а так же все пески Сахары и всех мумий Египта. Николай завистливо вздохнул, его познания в американской матерщине ограничивались простым «факом». -Дед, ты какого хера тут делаешь?- наконец осведомился он, озадаченно поглядывая на Элис, которая не проявляла никакого желания покинуть нагретое место. Казалось, её абсолютно все устраивало. -Приехал повидать моего мальчика, - старый хрен продемонстрировал два ряда безупречных зубов. Ник, наконец, понял, почему рожа старца показалась ему такой знакомой. Он был постаревшей копией Карлоса. Не совсем точной, но, несомненно, копией. -Какие-то козлы в доспехах с эмблемой твоего дурацкого Ордена забрались в гробницу Имхотепа, - сварливо продолжал старый хрыч, глядя на Карлоса, - зачем-то выгребли мощи бедолаги, выловили до последнего всех скарабеев и смылись прежде, чем мы успели опомниться. -Чтооо?- Карлос выдернул из рук Николая банку с пивом, залпом допил и уставился на старикана. – Ты шутишь, надеюсь? -Угу, одни шутники собрались тут, - старый хрен неопределенно махнул рукой, - я не слепой все-таки, и не дурак. И я здесь, чтобы вернуть Имхотепа на место, с твоей помощью или без. Карлос сжал банку, превращая в маленький металлический комочек, и с такой силой швырнул в стену, что на ней осталась вмятина. -Новый год называется!