Перекрестки судеб

Имхотеп носком босой ноги тронул уснувшего без задних ног Айзекса. Тот пошевелился и перевернулся на спину, демонстрируя покрытые синяками бока и грудь, искусанные плечи и блаженную улыбку на тонких губах. Имхотеп хмыкнул, невольно залюбовавшись подтянутым телом своего воскресителя. Хорош, ничего не скажешь, а уж как задницей играл, как поддавал – красота! Тоже изголодался, бедняга, видимо, давно никого не было. Имхотеп грустно вздохнул, набрасывая на него белый халат, висевший в углу. Эх, все же с мужиком хотя и хорошо, но не так, как с женщиной. Словно бы не доставало чего-то, хотя Айзекс бесспорно был хорош. Он немного напоминал Имхотепу его первого любовника, парнишку по имени Сети, с которым они обучались у старого жреца. Был так же строптив и горяч, и поначалу так же яростно сопротивлялся, хотя и не помнил себя от желания. И так же яростно отдавался, рыча и постанывая, насаживаясь на его, Имхотепа ствол так, что яйца шлепали по заду. Имхотеп подошел к большому экрану, поделенному на секции, и принялся наблюдать за вторженцами, то и дело, перенаправляя монстров к самым наглым. Взгляд его почему-то чаще других задерживался на парочке девчонок, одна из которых, смуглая и сочная, была просто чудо как хороша. Он даже за проклятым меджаем не следил так, как за ней. Подумалось, вот бы такую! Наверняка горяча, точно пески под жарким солнцем. Уж это он в женщинах всегда чуял. Словно невзначай укололо воспоминание о той, что предала его, об Анк-су-намун, но Имхотеп поспешно прогнал его. Снова перевел взгляд на две тонкие фигурки и поймал себя на том, что скорее расчищает им дорогу. Впрочем, расправиться с ними самому будет не менее приятно, чем скормить тварям и жукам. Айзекс вздохнул и забросил за голову руки, не открывая глаз, лишь подбирая ноги. Имхотеп ухмыльнулся и занялся более интересным делом, чем наблюдение за смертниками. Когда он смог оторваться от ненасытного Айзекса, его ждал весьма интересный сюрприз в облике тех самых двух девиц, топчущихся прямо за дверью его убежища. Имхотеп торопливо оттащил вусмерть утраханного любовника в дальний угол и набросил на него все халаты, какие нашлись, а сам пошел открывать гостьям. Он был готов ко всему, только не к тому, что случилось дальше. Азиатская красавица посторонилась, пропуская смуглянку, что-то буркнула и деликатно растворилась в сумраке коридора. Слегка обалдевший Имхотеп проводил её взглядом и тут же переключил внимание на смуглую красавицу, которая выглядела явно потерянной и смущенной. -Эээ… - сказал он, осознавая, что это явно не лучшее начало беседы, - я Имхотеп. -Рейн… - красотка попыталась улыбнуться, и ох, как же сверкали её глаза! Имхотеп гостеприимно кивнул на единственную неразломанную кушетку. От аромата, окутывающего девчонку, кружилась голова. Он присел у её ног, пытаясь нащупать нить беседы, а потом все глубже погружаясь в потрясающее ощущение нужности. Маленькая жесткая ладошка красотки Рейн рассеянно коснулась его бритого черепа, и по телу Имхотепа словно пустили поток кипятка. Он говорил, и не помнил, что говорил. И девчонка смотрела на него с той же безумной жаждой, что и он на неё. А потом… он бы затруднился сказать, когда отключил к чертям собачьим всех монстров, положив их ровными рядами там, где застиг сон, и прижал к себе гибкое стройное тело. И когда тонкие смуглые руки обвились вокруг его шеи и мягкие губы прильнули к его губам, он позабыл и про неверную Анк-су-намун, и про Айзекса, и про завоевание мира. Выбор был сделан в пользу любви. *** Заглянувшая в комнатку Ада Вонг приподняла брови и уважительно присвистнула. Затем со свойственной ей деликатностью закрыла дверь и уселась, прислонившись к ней спиной, так, чтобы никто не мог войти и потревожить сладкую парочку.