Аркадия навсегда

Он не мог понять, о чем думал, принимая предложение этой твари в облике человека. Знал ведь, что нечеловек, знал, но жажда жизни, любой, была неистребима. Беннет всегда старался выжить любой ценой, вот только не думал, что цена может быть такой тяжелой. Проклятая шлюха оставила его наедине с останками твари. Останками, это ещё как сказать, потому что когда он обернулся, чертов ублюдок Вескер дергался, восстанавливаясь после той кучи выстрелов и повреждений, что нанесли ему гребаные Рэдфилды. Беннет попятился, глядя на восставшего из мертвых Альберта Вескера, как кролик на удава. От страха у него пропал голос, и, как ни старался, он не смог выжать ничего кроме слабого сипения. Вескер медленно сел, отирая рукавом темный от ожогов рот. Глаза снова зажглись желто-красным. Он смотрел на Беннета, и тот буквально чувствовал, как этот взгляд, уже совершенно нечеловеческий, выжигает из него остатки храбрости. Тело превратилось в трясущееся желе, и Беннет даже не мог подняться на ноги, только отползал, упираясь пятками в скользкий пол. Вескер поднялся, ухмыляясь. Часть его черепа все ещё зияла открытой дырой, в которой кровавились остатки мозгов, но Беннет точно знал откуда-то, что теперь мозг – не главное в этом теле. «Пощади!»- хотел крикнуть он, но не смог, когда ворох тонких черных щупалец вынырнул из-за спины Вескера и устремился к нему. Одежду с него содрали буквально за считанные мгновения. Беннет дернулся, когда одно из щупалец, взвившись, хлестнуло его поперек груди. Другое обвилось вокруг горла, перехлестнуло рот, не давая закрыть. Жесткая чужеродная плоть соприкасалась с языком, и Беннета передергивало от её вкуса. Он дышал хрипло, неровно, пока щупальца шарили по его телу, царапая нежную кожу. Вескер притянул его так, что лицо оказалось напротив лица мутанта. Красивого лица, пусть и слегка обожженного вокруг рта. Беннет смотрел в жуткие желто-красные глаза и тонул в них. Это было противоестественно, мир казался нереальным, как и происходящее. Но он чувствовал влечение к этой чудовищной твари. Словно прочитав его мысли, эмоции, Вескер рассмеялся жутким булькающим смехом. Потянулся руками вниз, расстегивая штаны. Беннет зажмурился, понимая, что сейчас произойдет. Член Вескера оказался жестким и здоровенным, но Беннет даже вскрикнуть не мог, когда оказался насажен на него до отказа. Пальцы Вескера удерживали его задницу, раздвигая половинки, контролируя глубину и силу проникновения. Беннет забился, слабо похрипывая. Слезы разъедали глаза, градом струились по лицу. Он, бывало, и сам иногда любил под настроение отыметь смазливого мальчишку, благо, в желающих получить роль через его постель недостатка не было никогда. Но сейчас он был на месте любого из этих шлюшек. Вот только он был со своими любовниками куда как более мягок, чем Вескер с ним. Истерзанный зад саднил, а проклятый ублюдок все никак не унимался. Более того, то и дело на его грудь обрушивались удары тонких бронированных щупалец, и тогда задница его конвульсивно сжималась. Но, похоже, это и нравилось Вескеру больше всего. Несколько щупалец оплели тело, бедра, не давая свести ноги. Беннет коротко хныкнул, когда Вескер резко вышел из него, но, как оказалось, радовался он рано. В разработанный, дико болящий зад хлынули свободные щупальца. Беннет забился, откидывая голову с такой силой, что затылком касался спины. Боль и противоестественное кошмарное наслаждение заполняли его целиком. Он чувствовал, как внутри его тела струится чужая, чуждая жизнь, проникая все глубже. Последнее, что он помнил, был смех Вескера и вслед за тем жуткий и прекрасный коричневый цветок, устремившийся изо рта монстра навстречу его лицу. Альберт Вескер стряхнул с колен останки злосчастного Беннета и поднялся с кресла. Предстояло поработать мозгами и понять, как выбраться отсюда. Впрочем, на этот счет у него имелась пара неплохих мыслишек. Уже у запасного дисплея он повернулся и с ухмылкой взглянул на жалкую горстку костей и волос, оставшуюся от недавнего любовника. – Мне было хорошо с тобой, – искренне сказал он и подавил сытую отрыжку, – надеюсь, и тебе было… и будет… во мне.