Я на тебе никогда не женюсь

Пролог Вот и настало мое время. День, которого я столько ждала. Руки немного дрожали. Букет, кажется, сейчас из рук выпадет. Жаль будет его потерять. Я надеялась отправить его прямо Майку в лицо. Зря я что ли попросила не обрезать у роз шипы? С улицы доносились звуки скрипки. Конечно же, мой жених сам отбирал музыкантов. Кропотливо гуглил несколько дней подряд, звонил каким-то своим знакомым в различных именитых музыкальных академиях. Постоянно придирался. Один, понимаете ли, на левое ухо глухой, второй на правое, третий вообще играет, будто на балалайке. Я не стала уточнять, что это за странное слово. Наверняка какое-нибудь ругательство на иностранном языке. Когда же я предложила своего пятилетнего кузена Ронни, будущий супруг отчего-то пришел в неописуемый ужас. Долго мне втолковывал что-то о Моцарте, Чайковском и Уэбере. Я лишь пожала плечами. Ронни, может, и слыхом не слыхивал об этих людях. Мой кузен играет на губной гармошке, но это ведь тоже музыкальный инструмент. Но все заботы о предстоящей свадьбе затмил вопрос о платье. Я со своими новыми родственниками несколько месяцев штудировала модные журналы. Мы посетили с десяток портних, прежде чем остановили свой выбор на потрясающем легком платье цвета айвори. Шлейф в итоге оказался длинноват. Пришлось самостоятельно укорачивать. Думаю, к нему-то жених и придерется в первую очередь. Он все еще надеется привить мне «хороший вкус» и отучить «от этой сельповской моды». Но вырез на моем платье будущему муженьку точно понравится. Если, конечно, он не будет скрипеть зубами от ревности, шипеть на меня и призывать «поиметь стыд». Он оказался жестким собственником. Каждый раз приходит в бешенство, если на меня смотрит другие парни. Или, не дай бог, если я смотрю на него. Еще хуже, если я при этом о них думаю. Не важно, в каком контексте. - Милая, тебе пора, - проговорила мама, поправляя мою фату. Я вообще-то хотела обойтись без нее. На белой кружевной тряпке, закрывающей мне весь обзор, настояла сестра жениха. Наверно, надеется хоть как-то прикрыть мою грудь. Ну-ну. Мне недолго до алтаря идти. Скоро я раскрою все свои… карты. Мне помогли спуститься по лестнице. Поддерживали дурацкий шлейф. И зачем я на нем настояла? Где были мои мозги?! Слава богу, что для празднования я припасла другой наряд: короткое платьице в греческом стиле. В нем будет куда легче танцевать. Мне обещали уложить волосы аккуратными локонами, и тогда… - Дорогая, уже пора, - произнес отец. Я взяла его под руку. Если бы не каблуки, то повисла бы на нем – такой мой папаша высокий. Мы вышли из дома. Продефилировали до площадки. Руки у меня задрожали еще сильнее. Я скользнула взглядом по гостям. Из-за чертовой вуали мало, что можно разобрать. Но вон в четвертом ряду сидит Майк. Пялится на меня с какой-то детской обидой. Анжела, кажется, уже плачет. О! Мой! Бог! Ну, как можно быть такой плаксой?! Белла стоит рядом, нервно кусает губу. Не откуси ее, радость моя. Она у тебя и без того кривая. Я перевела взгляд в сторону и увидела моего любимого. Сердце забилось учащенно, в животе запорхали проклятые бабочки. Боже, неужели это действительно происходит со мной? Здесь и сейчас меня у алтаря ждет мой будущий муж. Еще несколько минут, и меня будут звать миссис Эдвард Энтони Мэйсон Каллен. И это произойдет со мной, с Джессикой Стэнли.