Я на тебе никогда не женюсь

Предупреждение: глава полна сопливых откровений и признаний. Я понимала, что за мою нелепую попытку побега мне попадет. При условии, что учебный год закончился, меня вполне могут посадить под домашний арест. И прокукую я все лето в одиночестве, в четырех стенах собственной комнаты. Если думаете, что приближающееся наказание заставило меня осознать свою вину и раскаяться в совершенных ошибках, то вы серьезно ошибаетесь. Единственное, чего я не могла себе простить, так это того, что мы попались. Если бы только я и Эдвард действовали чуть быстрее. И все равно, что он решился на побег из-за Свон. Хотя, если верить его тому, что он после сказал по телефону... Как я и ожидала, по утру отец провел со мной долгую и невероятно занудно-поучительную беседу. Мне угрожали полным лишением свободы, денег и общения с друзьями. Попутно мне пришлось выслушать, как стыдно моим родителям за столь неподобающее с моей стороны поведение. В итоге мне действительно запретили выходить из дома и общаться с Эдвардом. Папа для большего устрашения добавил, что единственное, что останавливает его от того, чтобы взять дробовик и разнести «этому мальчишке» голову – это Карлайл. То, как дипломатично мистер Каллен повел себя вчера произвело неизгладимое впечатление на моих родителей. Карлайл долго извинялся за своего сына, обвинил его всех смертных грехах и поклялся держать подальше от меня. Мне было действительно интересно, а не заперли ли Эдварда у него в комнате родители. Это казалось полным абсурдом. Столетний вампир, которого посадили под домашний арест за плохое поведение. Так что я уже и не ожидала увидеть Каллена. Даже начала подозревать, что он предпочел отправиться с повинной к Белле. Я ведь так и не узнала, что в действительности между ними произошло. Изнывая от любопытства, я сидела у себя в комнате и бездумно таращилась в телевизор. Что вчера произошло между ними? Как прошла их встреча? Эдвард просил простить его или пришел признаться, что «так больше нельзя»? − Скорее все сразу, − раздался голос со стороны окна. Я подпрыгнула на месте от испуга. Никогда не привыкну к его неожиданным появлениям. Хоть бы стучался. Эдвард спрыгнул с подоконника и залез с ногами на мою кровать. − Конечно, я попросил у нее прощения, я же был виноват, − пояснил он. Я закивала, изо всех сил стараясь выразить полное понимание и согласие. Конечно виноват. И передо мной не меньше. Эдвард молча взял меня за руку и принялся выводить большим пальцем узор на моей ладони. − Ты наказана? − Мне нельзя выходить из дома и общаться с тобой, − доложила я. Он не на шутку перепугался. − Как думаешь, твой отец сможет меня когда-нибудь простить? Я прикинула в мыслях. − Ты зайди к нему завтра. Будет матч в восемь вечера. Принеси с собой пива. Посидите, потрепитесь, он, может, забудет про все. Я, кстати, просчиталась. На следующий день отец отобрал у Эдварда пиво и выставил за дверь. Но когда Каллен совершил вторую попытку примирения еще через час, после четырех выпитых отцом банок пива, разговор у них прошел на ура. − А что с тобой? Карлайл клялся моему отцу, что тебя поставят в угол. Эдвард пожал плечами. − Кажется, моя семья не слишком рада, что я действую столь опрометчиво. И они правы. Я чувствовала себя растерянной. К чему приведет наш разговор? − Нам надо многое обсудить, − заключил Эдвард, продолжая играть с моей рукой. Я молча закивала, боясь взглянуть в его сторону. − Вчера все так сумбурно произошло... − Ты любишь Беллу? – вдруг напрямик спросила я. Каллен опешил от моего вопроса. И вроде бы, все тут просто. Только это и решает что-либо. Любит он меня или ее. Или, например, он любит свежих лосей на завтрак, а на девушек ему плевать по ветру. Я ждала, что он решительно скажет «нет». Но он молчал. − Прости, все так запуталось, − вздохнул он. – Все с самого начала было запутано. Из-за этого шантажа, когда мы притворялись, что мы пара. И потом появилась Белла, и Элис со своими предсказаниями. А ты... Ты же помнишь, как у нас все непонятно развивалось. То я тебе нравлюсь, то ты меня боишься. То ты мне нравишься, то вызываешь раздражение. И теперь все еще непонятнее и.... − Белла тебя бросила? – перебила его я. Эдвард замотал головой. − Она попросила меня никогда больше с тобой не общаться, и тогда она сможет простить меня, − рассказал он. − И что ты решил? Эдвард пожал плечами и заглянул мне в глаза. − Я здесь. Я испытующе смотрела на него, не зная, что думать. − И что будет, если я попрошу тебя никогда с ней больше не общаться? Каллен выглядел грустным. Ему жалко терять компанию милашки Свон? − Я просто никогда не думал, что окажусь в такой ситуации, − пояснил он. Снова мысли читает. Мне пора перестать удивляться. − В какой ситуации? Когда тебе придется выбирать между двумя девушками? − Я бы сказал, когда в меня безумно влюбятся две девушки, и я буду крутить отношения с ними обоими, − нагло улыбнувшись, заявил он мне. Я вспыхнула от гнева и вмазала ему кулаком в плечо. И зря. Только руку отбила. Эта бессовестная мертвятина перехватила ее и ласково погладила пальцы. − Хорошо, я согласен, − произнес он. – Больше никакой Беллы Свон. Так действительно больше нельзя продолжать. Я неуверенно заулыбалась, все еще не веря в происходящее. Эдвард Каллен выбрал меня. Хотя, конечно, это было очевидно. Как можно было вообще позариться на Свон?! Этого умирающего лебедя, неспособного двух слов связать. − Джесс, ты хотя бы понимаешь, что всего этого вообще могло не быть? – спросил меня Эдвард. − О чем ты? − Если бы ты тогда, в парке, поцеловала меня, я бы не стал назло тебе искать встречи с Изабеллой. Я растерялась от его признания. Значит, он действительно все делал назло мне. Какой же бессердечный кровосос! Он ведь знал, как неприятно мне видеть их вместе, как я злюсь, когда они мило сюсюкаются прямо у меня на глазах. И на свидание-то двойное наверняка пошел только для того, чтобы лишний раз меня позлить. − Я и сам запутался, пока играл в любовь с ней, − признался он. И я уже не была уверена, нужна ли мне его откровенность. – В отличие от тебя она не боялась признаться, что любит меня. Я не на шутку разозлилась. Он теперь собирается говорить о своей драгоценной Белле до конца вечности? Что же, просто прекрасно, может продолжать. − Извини, что я была так занята своими отношения с Майком. Эдвард сердито прищурился и потянул меня к себе. Я легла на него сверху. − Кажется, нам придется составить список запрещенных тем, − пробурчал он. − Список запрещенных людей, − поправила я. – Но я не понимаю, почему Майк... Эдвард поспешил заткнуть мне рот поцелуем, а я подумала, что мне придется свыкнуться с мыслью о том, какой же он холодный. Когда дело дойдет до чего-то большего, это может доставить кучу неприятностей. Хотя... − Эдвард, − проговорила я между поцелуями. – А у тебя дома нет джакузи? Он чуть слышно засмеялся. А что тут такого? Вполне можно попробовать. Нам вообще еще много чего предстоит вместе попробовать. * * * Я выхожу замуж... Я выхожу замуж. Я выхожу замуж! Аллилуйя! У меня будет потрясающее белое платье, кружевная фата и вообще все как принято на свадьбах. Первый танец невесты и жениха и многоэтажный торт, который жениху покажется не вкуснее пенопласта. Уж извини, дорогой, что мы не сделали его из свежего мяса. Пока Розали возилась с моими волосами, мама охала, рассматривая мои платья. Я предусмотрительно взяла два – для церемонии и для танцев. − Сделай мне одолжение, − прошептала Роуз мне на ухо. – Не пей больше двух бокалов. А лучше вообще ничего не пей. Я насупилась, собираясь обидеться. Родственники, конечно, мне достались не ахти. Одна Элис чего стоит. Ей было тяжелее всего примириться с моим присоединением к семейству Калленов. Правда, Эдвард мне по секрету нашептал, что у нее появились какие-то новые видения. На этот раз они были обо мне и Эдварде, и заставили Элис чуть смягчить свое ко мне отношение. Она даже согласилась помочь мне с макияжем. Я, конечно, приняла ее помощь, но особого доверия не испытывала. Кто знает, может, она подмешает что в пудру, и я неожиданно помру прямо во время свадебной церемонии на руках у жениха. Но отказывать было неприлично. − Милая, напомни, какого числа вы с Эдвардом вернетесь домой? – спросила мама. − Я точно не знаю, мы можем задержаться, − размыто ответила я, чувствуя как бабочки в моем животе порхают туда-сюда. Я не знала, куда мы с Эдвардом собирались отправиться на медовый месяц, но точно была уверена, что вернемся мы не скоро. − Это будет лишь первая остановка на время нашего путешествия, − намекнул мне жених. Я догадывалась, что мы все же совершим тур по Европе. Поцелуи на Эйфелевой башке, танцы в Венеции, купание нагишом в Испании. Надеюсь, что все это случится совсем скоро. В любом случае, Эдвард пообещал мне, что там будет джакузи. Так уж случилось, что нам до сих пор не пришлось его опробовать. Весь оставшийся год перед окончанием школы Каллен мучил меня своим неожиданным «обетом воздержания». В какой-то момент в его голову вдруг залетела мысль о неправедности нашего образа жизни. И я даже знаю точно, когда именно это случилось. Когда я уже нетерпеливо стаскивала с Эдварда штаны, а в комнату без предупреждений заглянул мой отец. И с тех пор меня мучают два вопроса: как вампир мог не услышать шаги человека, и что же такое Каллен прочитал в мыслях моего отца, что тут же заговорил о свадьбе, венчании и прочих официальных церемониях. Не могу сказать, что замужество казалось мне хорошей идеей. Мне было всего восемнадцать лет, и я, наконец, закончила школу и поступила в университет. Конечно, лишь благодаря деньгам Калленов, но это не столь важно. Важно, что у меня начиналась совершенно новая жизнь, в которую, кажется, мне предстояло войти уже замужней женщиной. Можно было бы подождать пару лет. Побыть влюбленной парочкой студентов. Но Эдвард был непреклонен. И я согласилась, так как была причина, по которой мне хотелось стать миссис Каллен. Я всерьез и надолго влюбилась в Эдварда. И если он так настаивал на свадьбе, то так и быть. Мои родители тоже поженились сразу после школы, к тому же теперь у меня есть шикарное и несметно дорогое кольцо с бриллиантами на безымянном пальце. Переживать о слухах, которые поползли по Форксу после объявления нашей помолвки было некогда. Подготовка к свадьбе заняла все мое время. Все эти бесконечные приглашения, выбор угощений и нарядов. Ожидание сладкого триумфа. Как я удивилась, когда Белла Свон ответила на мое полушутливое приглашение на свадьбу согласием. Неужели девушка настолько мазохистка? Или она решила отомстить и поджечь себя во время праздника? − Это было бы очень невежливо с ее стороны, − заметил Эдвард, подслушав мои мысли. И я с облегчением отметила, что он шутит о Белле. О ее возможной смерти. Так может, зря я ему до конца не верю, когда он говорит, что любит меня. − Кто мог подумать, что из нас двоих ты окажешься более ревнивой, − усмехнулся он. − Это говорит человек, который собирался запугать Майка, чтобы он не ходил со мной на танцы, − напомнила я. Но подготовка к свадьбе уже была в прошлом. Настал день Х, и я могла лицезреть плоды многомесячных трудов во всей красе. Как, собственно, и себя в свадебном платье. Внутреннее чутье подсказывало мне, что Эдварду оно должно было обязательно понравиться. Особенно вырез на груди. Но вряд ли он обрадуется, что его видят и все остальные гости. Так и оказалось. Когда мы сели за праздничный стол после всех церемоний, он поспешил настоятельно потребовать, чтобы я переоделась. − Я знаю, что у тебя есть и другое платье, − ворчал он, когда к микрофону на импровизированной сцене прорвалась моя тетя Марта и завела десятиминутную поздравительную речь. − Я попозже переоденусь, − заверила я мужа. О! Мой! Бог! Эдвард – мой муж! От осознания подобного подарка судьбы я гордо выпрямилась, выпячивая грудь вперед. Каллен, если бы мог, точно бы еще больше побледнел от ужаса и смущения. − Дже-ес, − промямлил он. – Переоденься сейчас, я очень прошу. Но у меня получилось выбить себе еще час, чтобы покрасоваться в свадебном платье. Когда все речи затихли, и пришло время танцевать, я в сопровождении мамы вернулась в дом, чтобы сменить наряд. − О! Мой! Бог! – воскликнул Эдвард, когда я вернулась к гостям. Я захихикала. Он теперь говорит совсем как я! Да еще так смешно выпучивает глаза, уставившись на мое короткое платье. И это я еще спиной к нему не поворачивалась, а там, между прочим, вырез до самой попы! Единственное, что остановило моего новоиспеченного супруга от критики моего внешнего вида, это критика Розали. − Ужасно.... – начала она свою уничтожительную речь, но потом вдруг смилостивилась. Видимо, вспомнила, что сегодня моя свадьба. – красиво. До жути прелестно, глаз не отвести. − Хочешь, подарю? – язвительно предложила я. − Не дай бог, − отмахнулась Роуз от моей щедрости. Мы бы, пожалуй, еще долго препирались, но заиграл вальс, и мне пришлось танцевать. Эдвард предложил мне руку и повел в центр площадки. Не смотря на свое явное недовольство нашей свадьбой, Элис согласилась устроить все для праздника прямо во дворе дома Калленов. Краем глаза наблюдая за грустной мордашкой Свон и завистливыми взглядами Мэлори, я наслаждалась оказанным мне всеобщим вниманием. − Кажется, тебе только для этого свадьба и была нужна, − улыбнулся Каллен. Его невероятно забавляло, как мне нравится всеобщее внимание. – Признайся, ты все это задумала еще, когда начала меня шантажировать тем диском. Я только заулыбалась в ответ. Чуть не забыла о своем свадебном подарке. Когда мелодия сменилась быстрой ритмичной песней, я поспешила обратно в дом. Там, в комнате Эдварда я еще неделю назад припрятала свадебный подарок для него. Позади послышались шаги. Каллен последовал за мной. − Что ты задумала, Джесс? – поинтересовался он. Я вытащила из коробки с Бриджет Джонс на обложке диск – простой, без надписей и штампов. − Думаю, теперь я могу это тебе вернуть. И протянула ему диск с той самой записью, на которой он убивал лося на парковке. Той самой, из-за которой я заставила его встречаться с собой. Шантаж удался на славу.