Заложница Кима Тэхена

      — Наверное, я это заслужил. — Заметное волнение вскоре сказалось на его поведениях: голос задрожал, взгляд стал встревоженным, а слова стали выходить неразборчиво.       Слегка коснувшись холодной ладонью покрасневшей щеки и бросив виноватый взор на девушку, что в ступоре глядела куда-то вдаль, Тэ закрыл глаза, чтобы успокоиться. Поскольку спокойствие сейчас таилось где-то в уголке подсознания, он не мог взять себя в руки: став тем, кто душевно страдает неясными чувствами и не может разбираться в них, парень выходил из себя.       — Извини. Сейчас я вне себя от тревог и негодований, поэтому не смог контролировать себя. — Еле справившись с чувствами, которые легко лишали способность нормально размышлять, Ким невольно коснулся большим пальцем дрогнувшего подбородка Ынхы. — Да, может, я в какой-то мере заслужил твоей ненависти, но, честно признаться, Ынха, ты не имеешь права поднимать на меня руку. Дать пощёчину подобную этой, — Тэхен исподлобья посмотрел на недоуменную девушку и, показав покрасневшую щеку, на которой невольно отпечатались её пальцы, приблизился к ней. — Это непростительно.       Когда его грудь при затруднённом выдохе соприкасалась с её, жар охватил всю плоть обоих. Кровь закипела в висках, в горле пересохло, а в тот момент, когда сбитое дыхание Ынхы стало до невозможности обжигать шею Кима, тот ощутил жаркое возбуждение, заставившееся ему вновь податься желанию. Положив свои мужественные ладони на талию брюнетки, он жарко ухмыльнулся, довольный этой близостью, и когда почувствовал, как желание коснуться её нежной кожи не даёт контролировать себя, он продолжил. Уверенно скользнув пальцами по гладкой коже её рук, Тэ зарылся носом в потную от волнения шею Ынхы и почти беззвучно застонал.       В это время Ынха чувствовала гнев, смешанный с ненавистью, но от нежных прикосновений Кима, которые изменяли её душевно, заставляли забыться в мире чувственного наслаждения. Она сейчас не знала саму себя. Терялась в своих негативных эмоциях и чувствовала только странное чувство, которое зарождалось при его прикосновениях...       — Щеку так приятно жжёт, Ынха, хотя это сперва и не было приятно, — прошептав это своим соблазнительным тоном, Ким неожиданно обхватил руками стройную спинку девушки и глухо выдохнул своё горячее дыхание. — Не верится, что малышка, всегда пугающаяся меня, теперь осмеливается поднимать на меня руку. — На этом над ухом Ынхы послышался знакомый ей давно злобный смех Тэхена, и она, вдруг опомнившись и придя в себя, резко оттолкнула его, осознав свою проявленную слабость.       — Я тебе не марионетка, к которой можно в любое время прикасаться и над которой можно издеваться. Перед тобой стоит человек, тоже имеющий сердце и личность. И поэтому я, Тэхен, имею права на такие действия. Хочешь — задуши меня, убей на месте за дерзость, но я больше не собираюсь склонять голову перед тобой. — В глазах горели искры ярости. Слов, чтобы описать свою униженность и гнев, просто не хватало. — Из-за твоего же равнодушия и отсутствия сердца я потеряла её, свою мать.       — В таком случае тебе стоило относиться серьезно к моим словам, а не стоять передо мной каждый день с новым волнением и страхом. Но теперь, Ынха, тебе ничего не изменить. Прошлое осталось в прошлом.       Несмотря на его данные слова, говорящие о виновности девушки, Тэ винил себя. Ведь, как говорит Ынха, он не пощадил её и не проявил жалость, хотя и знал её тяжелое положение. Виноват. По-другому никак не назвать. Утерев рукой потный лоб и ощутив душевную боль при глубоком взгляде девушки, он хотел было прикоснуться к её белоснежному лицу, как та отшагивает назад.       — Уходи.       Ей до жути хотелось задушить его. Убить. Уничтожить. Ведь, знание о том, что именно из-за его вины она лишилась дорогого ей человека, просто сводило с ума. Однако все же смелости не хватало. Недостаточно.       — Я не намерен оставлять тебя здесь, доверяя Чонгуку. — Он фальшиво ухмыльнулся. — В таком обеспеченном доме не всегда безопасно.       — Вполне безопасно в отличие от твоих мерзких рук, не волнуйся. Для меня теперь твой коттедж является адом, — помрачнев в лице и нахмурившись, Ынха хотела было развернуться и уйти, как тот неожиданно хватает её за запястье и разворачивает лицом к себе.       — Считаешь его лучшим?       — В отличие от тебя.       — Раз так, Ынха, то удачи. Однако знай: если что-то случится, я не явлюсь сюда. Пусть с сегодняшнего дня он оберегает тебя от опасности, которой являюсь сам же.

***

      Последние слова Кима предательски кружились в сознании, будто бы пытаясь нормально уловить их смысл. Страх усиливался, возбуждая в ней сильную слабость, а предупреждение Чона о намерениях Тэхёна вдвойне уничтожало. В этот момент хотелось просто исчезнуть из этого мира и полностью забыть все то, что с ней приключилось, однако воспоминания не позволяли. Они сегодня забывались — завтра возвращались.       Обхватив руками свои худые ноги и поудобнее устроившись на диване, Ынха глядела в белую стену. Сейчас перед глазами стояла только мать, не выходившая из головы дочери ни на минуту, и от этих воображений Ынхе казалось, что она живет. Находится всегда рядом с нею и оберегает.       На глаза неожиданно навернулись слёзы, при появлении которых взор затуманился, и она горько улыбнулась, начав попутно утирать слезы. В этот момент в комнате никто не находился, и поэтому она в одиночестве и в спокойствии думала лишь о ней. Однако, когда она, неожиданно став заложником своих непонятных чувств, хотела было припомнить жаркие моменты с Кимом Тэхеном и этим напомнить себе вкус губ «сумасшедшего» , в комнату неожиданно заходит Чонгук.       Резко придя в себя и приведя себя в порядок, брюнетка опускает ноги и выпрямляется в спине.       — Не скучно одной? — Закрыв за собой дверь и спокойно зашагав навстречу девушке, Гук ухмыляется. — Снова воспоминания тревожат? Понимаю, но от них тебе не станет лучше.       При его же появлении атмосфера в комнате стала какой-то уютной, тёплой и приятной. В его присутствии Ынхе казалось, что она в полной безопасности и вдалеке от него, но все же в Чоне имелось то, которое делало его с виду другим. Его голос на этот раз выходил совсем иным. Он был насквозь пропитан волнением и фальшивой радостью, которую Гук проявлял ради неё.       — Мне так наоборот лучше. Хочется побыть в одиночестве и не видеть никого.       — Ты сейчас нуждается в поддержке и заботе, как никто другой, потерявший родного человека. Тебе нужно взбодриться. Вставай, пойдём поедим чего-нибудь. — Заботливо улыбнувшись и получив взаимную улыбку, Чон нежно коснулся худых и почти обнаженных плеч Ынхы, и от этого по телу девушки пробежали стадо мурашек.       Выпучив глаза от столь неожиданного действия и невольно схватившись за локти парня, она, не отрывая зрительного контакта, поднялась на ноги. Его глаза, обладающие яркие искры положительных чувств, смотрели прямо на неё, а его руки, неожиданно и незаметно скользнувшие с её плеч, вовлекли Ынху в смятение. Тонкая лямка майки невольно скользнула с одного плеча, оголяя его полностью, и в этот самый момент глаза Чонгука засверкали.       — С-спасибо... — Впав в дрожь и дрожащей рукой моментально прикрыв плечо, она отвела взгляд. — ... но я не голодна. Хотите, пообедайте, но я не пойду. Слишком испорчено настроение.       — Это можно исправить, — проговорил мужской голос прямо над ухом, и его рука, внезапно схватившая ту за запястье, притянула вплотную к себе. Одно мгновение — и она находилась в тёплых объятиях Чона. Тело прошибло током. Нежность и теплота согрело её плоть мгновенно, а чувство спокойствия посетило хрупкое существо. — С тобой становится все хуже, а ты хочешь побыть одной в кромешной темноте. Это не лучший выход успокоить себя.       После своих же слов он стал все сильнее прижимать Ынху к своей груди, словно бы утешить её гнев и горе, но главной причиной этому было некая привязанность к ней. Чон ощущал страсть, любовь и желание. Он думал, что девушка, навсегда ненавидевшая Тэхена, теперь свободна и может быть любима им, но откуда он мог знать, что его друг слишком привык добивается своего. Тэ Ынху не отпустит.       — Вы слишком щедры со мной и относитесь ко мне с заботой. — Ощутив его прерывистое дыхание на своём коже и почувствовав его сердцебиение, которое заглушал бешеный ритм её собственного сердца, она подняла голову с его груди. — Спасибо.       Прождав некоторые секунды и опешив, Ынха в напряжении сжала руки Чона и неожиданно, искренне заключила его в объятия, словно попытавшись этим выразить свою благодарность.

***

      — Надеюсь, Вы помните вчерашнюю драку? Пацану здорово досталось. — Начал вдруг мужчина лет сорока и ехидно ухмыльнулся, после чего по клубу покатился злобный смех их товарищ. — Этот дурак не выплатил наш долг ещё в прошлом месяце. — Дрожащими руками схватив бутылку вина и резко отправив содержимое в себя, он уже с более серьёзным выражением лица и грубом тоном обратился к ребятам, являвшимся ему друзьями-хулиганами. — Если мы будем сидеть так сложа руки, этот дуралей не вернёт эту большую сумму денег, приятели.       Разговор, завязавшийся между этими вполне нехорошими мужчинами, невольно заинтересовал юного парня, сидевшего поблизости. Он валялся на красном кожаном диване и любопытно следил за этими пьяными, задрав ноги на ручку дивана и этим отдаваясь спокойствию. Его голова в сей момент не все осознавало, сознание было полностью затуманено из-за выпивки, но это не слишком мешало ему дальше слушать дивные планы мужчин. Откинув голову назад и в очередной раз сделав глоток водки, чтобы им же заглушить больные чувства и тревоги, парень хотел было закрыть глаза и уйти в мир сновидений после растекания алкоголя по венам, его слух внезапно слышит то, чего он не думал услышать.       — Этот наш Чон Чонгук, которому уже пришёл конец, будет знать, с какими парнями он связался, — С резким стуком положив бутылку на стол и кивнув на остальных, мужчина облокотился руками о стол. — Я не намерен больше терпеть его издевательства, и думаю, что Вы тоже. — На этом его товарищи уверенно кивнули и после вновь последовал такой смех, который пробрался глубоко в подсознание и пробудил в юноше чувство опасности.       Ким Тэхен. Слегка опьяненный и затерявшийся в себе, мгновенно встаёт на ноги и бросает на тех ненавистный взор. Холод, вызванный гневом и одновременно страхом, начал пронизывать кости и его внутренности. Все чувства были обострены до предела, самообладание постепенно терялось, и главный, кто в этот момент посетил его мысли — Ынха. С силой выкинув опустошенную бутылку на диван из-за чувства гнева к Чонгук за его неответственность и через секунду зашагав в сторону выхода клуба, Тэ горько улыбнулся.       В таком случае Тэхён не удержался. Несмотря на обещание, данное им же Ынхе, он все же помчался к ней.