Навсегда

-Брагин! — стучала Нина в окно ординаторской, где, как она думала, был Олег. Но его там не было, более того, никто понятия не имел, где он. Конечно, хирург был в больнице, и Нина отчетливо помнила, как он хотел «проскочить» мимо нее, при этом не ответив на все вопросы касательно здоровья Брагина. Олег долгое время просто переводил тему, ну или говорил, что «все хорошо», пока подруга сама не выяснила, что произошло. Сейчас зрение Брагина улучшилось, можно сказать, пришло в норму, ему разрешили оперировать, но Нина все равно немного обижалась и очень переживала за здоровье друга. -Тань, где Брагин? — Нина была уже вне себя. Куликов занят, у Костика выходной, Салам на плановой операции, Марина не приехала, Павлову дергать не хочется. Оставался только Брагин, который, кажется, не сильно то спешил к пострадавшей в автомобильной аварии. Нина была уже готова звонить Павловой, чтобы та приняла больную, но тут в больницу зашла Марина Брагина, она же Нарочинская, и, расписываясь, уже сказала, в какую палату везти больную. -Марин, а где Брагин? -На работе?.., — непонимающе ответила Марина. Она лично провожала Олега на работу вчера на дежурство, его смена еще не закончилась, он не должен был уйти. -Да если бы он был здесь, я бы не спрашивала! -Позвони ему, — кинула Марина и ушла в ординаторскую, переодеваться. -Кто вообще жена ему?! — ответила Нина, но все-таки позвонила Брагину. Впрочем, трубку он не взял, поэтому на его поиски она отправила санитара. Пострадавшей, которую «взяла» Марина, оказалась девушка по имени Альбина Соловьева, она ехала в университет, когда в ее машину сзади врезался лихач. От удара, «рено» девушки врезалось в машину спереди, подушка безопасности не сработала, и Альбина ударилась головой о руль, а осколки лобового стекла расцарапали ее руки. Это были раны, не угрожающие жизни, но в помощи девушка нуждалась. Марина практически сразу поняла, что Альбина получила сотрясение мозга, достаточно сильное, чтобы оставить девушку лежать в больнице на несколько дней, а потом перевести ее в районную поликлинику, все-таки, это больница экстренной помощи. Так как все были заняты, да и Марине то, особо, нечего было делать, она решила сама зашить раны на руках Альбины, о чем быстро пожалела. Соловьева очень, очень много вопросов задавала, но сама же на них отвечала, причем не всегда в приятной для Марины форме. Девушка знала медицину достаточно хорошо, во всяком случае, она постоянно указывала Нарочинской как и что делать. Она давала правильные советы, но, конечно же, это не могло понравится хирургу с мировой фамилией. Альбина была невысокого роста, худенькой, с виду хрупкой, в общем. Но на язычок была остра. -Можно мне другого врача? — спросила она, когда Марина уже закончила зашивать ранку. -Почему? — спросила женщина, уже собравшаяся уходить. Ей не терпелось поскорее отсюда выйти. -Потому что вы мне не нравитесь, — последовал ответ. Альбина, кажется, издевалась, потому что Марина не сказала ничего такого, из-за чего бы она могла не понравится. Она не сказала вообще ничего, слишком была погружена в свои мысли. -Отказывайтесь, — сказала Марина и ушла, не выдержав этого общества. Она была спокойна, но намеревалась «передать» ее медсестре. -Нин, ну что, нашелся Брагин? — спросила Марина Владимировна, подойдя к посту. -Марин, что случилось? Брагина нет, трубку не берет, ты какая-то замученная, что происходит? Нарочинская тяжело вздохнула, и, сведя брови к переносице, сказала: -Давай потом, хорошо? — предложила Марина. -Да пожалуйста, — Нина вскинула руками. -Ты то как? — спросила Марина, попутно набирая номер Брагина на телефоне. Ей хотелось узнать, где он, просто чтобы убедиться, что с ним все нормально, но не могла же она просто спросит: «Как ты?», это бы означало, что они окончательно помирились. Она придумала причину: сказать, что «прибыл» сложный пациент. Но Брагин не брал трубку, куда мог исчезнуть человек из помещения? Если бы он ушел, Нина бы точно заметила. -Да ничего, Пашка только приболел, сестра с ней сидит. Няням я больше не верю, не знаю, как дальше будет, возможно… — тут она остановилась, ее взгляд был прикован ко входу. Рот застыл в букве «о», -Марин, там…. Марина резко повернулась. В больницу зашел, -ну кто бы еще, — Брагин. Он еле шел, очень медленно, как будто бы его побили, но без видимых ран. Марина вздрогнула от мыслей, пришедших в ее голову, но решила не показывать это. Руки, которые вдруг затряслись, она убрала в карманы халата. -Господи, Брагин! Ты как… — но не успела она договорить, как Олег закрыл ладонью ее рот и пронзительно посмотрел ей в глаза. Что-то происходило, но только никто не понимал, что именно. И Нину, как подругу этой семьи, незнание взбесило: -Что происходит?! Брагин, как ты вышел? -Тихо, Нин, не кричи, — Спокойно сказал Олег, — Все хорошо, ойй, — он схватился за руку. Марина все так же стояла, только теперь боязнь за здоровье Олега дополнилась еще и злостью на него. После всего, что они пережили, неужели она не имеет права знать, что происходит?! -Так, муж, у нас семейный совет, — она подтолкнула Брагина в сторону, туда, где никого не было, и прошептала: -Нам надо поговорить… — Марина не сводила глаз с Брагина, — почему ты не брал трубку? Где был? Что случилось? Олег обернулся, как будто чего-то боялся, и только потом сказал: «Пошли в мой кабинет, расскажу». При этом он еле передвигался, Марина приобняла его за плечо, тем самым поддерживая мужчину. Злость постепенно отходила, тревога набирала силу в ее душе: «Во что опять он вляпался?».