Навсегда

-Будете салатик? — Спросил Салам у Кости и Саши, доставая контейнер с едой из холодильника. Он каждый день приходил с термосом и плотной порцией обеда. И не говорил, кто ему его собирает, но Костя его знал достаточно хорошо, и понимал, — Гафуров такие завтраки не будет себе собирать. Костя был уверен — кто-то делает это за него. И это не бабушка, он уже спрашивал. Салам начал нормально общаться с Сашей, без придыхания и влюбленных взглядов. Поэтому сейчас, когда Костя и Саша сидели вместе на диване, а девушка положила свою голову ему на плечо, Салам был даже рад за них. И вообще у него было хорошее настроение. -Да нет, спасибо, Салам, — Ответила Саша. --А вот я съем, — Улыбнулся Костя и получил шутливый толчок от девушки в бок: -Ты ел. -Дома хорошо, а у Салама лучше, — Засмеялся Костя, принимая оливье. -Лааадно, — Протянула Саша, — Я пошла, — Она поцеловала Костю в щечку и ушла. ----— Тем временем новая медсестра института скорой помощи имени Склифосовского Альбина Селиванова осматривала «владения». Она быстро нашла общий язык с мужской частью населения больницы, включая молодых пациентов, но с той же легкостью она начала откровенно говоря бесить женский, основной коллектив. Всех, кроме Павловой. Всем своим видом Альбина показывала, что находится «выше» остальных работников больницы. Она умудрилась испортить отношения даже с Ниной. При этом, Альбина очень красива и хрупка. На нее было нельзя смотреть без нежности — вот такая она была. Про таких говорят: «Внешность обманчива». Она уже не числилась пациенткой, она была сотрудником больницы и работала на половину ставки. Однажды, когда она снова пришла на работу, в коридоре она встретилась с сыном Куликова — Никитой. Он ей сразу понравился, а она ему. С тех пор Никита стал появляться в больнице чаще обычного, встречал и провожал Альбину. Они пока не встречались, но к тому шло дело. Пока что они называли друг друга друзьями, но надолго ли? Сергей Анатольевич не мог одобрить эту кандидатку на звание «девушка моего сына». Понимая это, Никита сначала скрывал, что дружит с Альбиной, а потом сказал, что они «просто общаются, как одноклассники». Но Куликов достаточно хорошо знал сына, чтобы не поверить. Именно это стало причиной ссоры: -Она мне нравится, понятно?! — Закричал Никита. -А мне нет, сын! Ты знаешь, как она разговаривает на работе со всеми?! -Какая разница мне, как она разговаривает с вами, пап? Мне важно, как она разговаривает со мной. Куликов привел все аргументы, и ни к чему они не привели, кроме большого скандала. Марина и Олег пытались что-то придумать, чтобы отказаться от операции парня, которого, кстати, звали Феликс Филиппов, но что тут придумаешь, когда начальство приказывает? Марине было не так страшно оперировать, возможно, парень ее не запомнил, но вот Олега он точно запомнил бы. Феликс изредка приходил в сознание, но ни разу рядом не видел ни Олега, ни Марины. Они надеялись, что он их не увидит. А зря. Они ведь будут в операционной, а Марина будет обязана зайти к нему после операции. Но выхода особо не было. Олега взяли ассистентом, а Марина «командовала». Они вместе пришли на работу, но пока не трогали тему операции. Только в ординаторской Олег сказал: -Давай я приду попозже, когда он будет под наркозом? Марина кивнула. Операция была очень долгой, но врачи справились на отлично. Через несколько часов Феликс уже был в палате, но пока не приходил в сознания. Брагин был весь как на «иголках», но стало еще хуже, когда в фойе Склифа появился полицейский. Он спрашивал Брагина. -Олег, не иди, — Марина остановила мужчину, схватив его руку, — Давай я пойду, — Она умоляюще на него смотрела. Но Брагина было не остановить. Он твердо решил рассказать обо всем произошедшем. Несмотря на Марину, он освободил свою руку и вышел к регистратуре.