Навсегда

POV Брагин Она не просыпалась два дня. Это, можно сказать, была кома. Только кома для меня. Эти сорок восемь часов были самыми худшими в моей жизни, я не ел, не спал, не оперировал, не пошел домой. Я находился рядом с ней, как когда-то Марина со мной. Раньше я не представлял, что она пережила, а теперь почувствовал это сам, и не понимал, что мне делать. Я – врач, хороший хирург, не мог помочь свой жене. Я разговаривал с ней, надеясь услышать ответ, но его не было, я надеялся, что она откроет глаза, но этого не было, боже, я надеялся на малейшее движение пальцем руки или ноги, хоть что-нибудь, но ни-че-го. Мир как будто замер без Марины. Как вообще жизнь могла продолжаться, пока ее нет рядом? В смысле, как люди могут говорить? Ходить? Есть? Дышать?! Не понимал. Была только одна жизнь – рядом с ней. Мне не хотелось умирать! Совсем! Именно мне, потому что, если это произойдет с Мариной, я отправлюсь следом. Душевно, морально, да как хотите! Я не мог потерять ее, но самое страшное было в том, что это он меня не зависело. Хоть бейся о стену, я ничего не изменю! А так хотелось! Казалось, я что-то должен сделать, какое-то действие, и это изменит ситуацию. Решение было где-то рядом, но оно постоянно уходило. Как солнце. Я его вижу, но не могу достать. Хотя кажется, что оно не так уж и далеко. Вот, что со мной происходило. POV Марина Проснулась с ужасной головной болью, долго не могла «разлепить» глаза, создавалось ощущение что их кто-то намазал клеем, причем дважды. Плохо помнила из того, что произошло, но я точно понимала – делали операцию. Боже, что такого могло случится, если… Если я помнила голос Брагина, дрожащий и молящий. Помнила, как он меня звал, просил остаться, и это придавало мне тогда сил, потому что мне было очень, очень тяжело. Сначала я открыла один глаз, точнее, приоткрыла, потом открыла второй, постепенно привыкая к режущему больничному свету. Везде были какие-то мониторы, кажется, это было отделение реанимации. Что, неужели все настолько плохо? Где Брагин? Я бы очень хотела позвать его, и я пыталась, но получилось что-то невнятное, больше стон, чем слова. В эту же секунду ко мне кто-то подбежал и взял за руку, я чувствовала усталость, каждое движение, даже мысль, забирала энергию. Но я знала, что, скорее всего, рябом был Брагин, и мне надо было его увидеть. Понять, что с ним все хорошо, ведь последние дни он был как на иголках, в таком состоянии мог натворить что угодно. -Марин, ты слышишь меня? – Это точно был Олег. Я приоткрыла глаза и обрадовалась, что он рядом, что никто ни будь другой, а именно Брагин – моя любовь. Я не могла говорить, поэтому постаралась кивнуть. Аккуратно, почти незаметно, но муж не пропускал ни одного моего движения – взгляд нежный, но внимательный, от такого ничего не скроется. -Спасибо, - Только и выговорил Брагин, расплакался, как мальчишка, на моем плече. Я не знала, как его успокоить, мне так хотелось, чтобы все это поскорее закончилось, чтобы он улыбнулся, потому что я сама была готова заплакать, глядя на его слезы. Олег никогда не раскисал. Что же он пережил? Я вдруг живо вспомнила, как совсем не давно так же рыдала, и мне так стало плохо, я просто представила, как он переживал, и…. Кошмар. Прилагая нечеловеческие усилия, и подняла руку и положила ее голову Брагина. Это был мой максимум, я медленно засыпала, потому что устала, но чувствовала, что Олег рядом, и мне больше не было страшно или тяжело. Я знала, что мы вместе. Навсегда.