Ну и что, что примитивная?

Стефани Джастис Ромеро Волк. Огромный, больше обычного, каких я видела в зоопарке, тёмно-серый с коричневыми пятнами волк вышел на тропинку в паре метров от меня, заставив остановиться. Я выдернула один наушник. Хищник долго смотрел на меня, после чего сделал шаг вперёд. Я отступила назад. Волк медленно пошел на меня, обнажая длинные острые клыки. Чем быстрее становился его шаг, тем бешенее колотилось мое сердце. В конце концов я не выдержала и, повернувшись к животному спиной, побежала. Слышала, как когти цокали по дорожке, слышала быстрое дыхание. Когда пришлось поцеловаться с асфальтом, я сначала даже не поняла, что произошло. Но когда услышала хриплое дыхание за затылком, когда тяжёлые лапы упёрлись в спину, до меня дошло. Сколько раз было говорено: не выходи на улицу после одиннадцати часов вечера. Похоже, это моя последняя пробежка. Волк долго стоял на мне, дыша в затылок. Умирать, так с музыкой. Я дернулась, чтобы нажать кнопку на плеере, но хищник воспринял это как сопротивление, зарычал и с размаху ударил меня лапой по шее. Когти вспороли кожу, я закричала от боли. Кровь медленно растекалась лужей подо мной, а я даже не могла зажать рану. Уже теряя сознание, я почувствовала, как волк спрыгнул с меня, зарычал куда-то в сторону и, махнув хвостом, убежал. До меня кто-то дотронулся, прощупал пульс. Я открыла один глаз, чтобы посмотреть, кто это, но никого не увидела. При этом прикосновение все ещё ощущалось, как будто чьи-то пальцы до сих ощупывали мою шею. Наверное, это галлюцинации перед смертью… Александр Гидеон Лайтвуд Когда парни побежали за оборотнем, я кинулся к примитивной. Кровь хлестала из рваной раны, девушка теряла сознание. Чёрт, даже излечивающая руна, Иратце, тут не сработает. Пришлось доставлять раненую в Институт. Того оборотня, напавшего на примитивную в парке, мы так и не нашли. Но девушку, ставшую его жертвой, мы были обязаны спасти. Примитивная лежала на кровати в нашем лазарете, бледная и как будто не живая. Я целые сутки просидел около неё, ожидая, когда она очнётся. Наши врачи сделали все, что было в их силах: остановили кровь, прочистили раны, наложили швы и плотную повязку. Есть два варианта развития событий: либо она в первое же полнолуние становится оборотнем, либо попадает в число счастливчиков и продолжает жить своей жизнью. Пятьдесят на пятьдесят. Большие двери в конце помещения открылись, в проеме появилась взлохмаченная светловолосая голова Джейса. — Мне сказали, что ты тут чахнешь вторые сутки. Что произошло? Заходить он не спешил, поэтому пришлось мне самому подойти к нему, чтобы не кричать через весь лазарет. Как всегда при виде парабатая сердце зашлось в бешеном ритме, но я уже привык. Коротко я изложил Вэйланду произошедшее. — А ты где был? Я звонил тебе, но абонент был не абонент, — в свою очередь поинтересовался я. Джейс загадочно улыбнулся и поиграл бровями. — Дела, дела, — ответил он. — Так почему ты тут сидишь? Она уже не маленькая, насколько мне известно, — скрестив руки на груди и пытаясь через моё плечо разглядеть маленькую фигурку примитивной, вернулся к предыдущей теме Вэйланд. Я пожал плечами. — Я чувствую свою вину, ведь, если бы я успел, если бы мы прибыли чуть быстрее, с ней ничего бы не случилось, и мы поймали бы этого оборотня. Джейс фыркнул. — Как знаешь. Я бы не стал так изводить себя из-за примитивной. Да уж, я знаю, как ты их недолюбливаешь. Из-за моей спины раздался тихий стон. Вэйланд усмехнулся. — Кажется, тебе пора. Я подошёл к кровати примитивной и краем уха услышал, как дверь закрылась. Девушка ворочалась, сжимала в руках простынь. Вдруг она широко открыла глаза и испуганно заозиралась. Не сразу, но до меня дошло, что примитивная меня не видит. Я достал стило и деактивировал Дымку — руну невидимости. — Что за чёрт?! — вскрикнула девушка и, прикрываясь одеялом, отползла к спинке кровати. — Успокойся для начала, хорошо? — подняв руки в примирительном жесте, произнес я, присаживаясь на край кровати. — Не приближайся! — взвизгнула примитивная и, вскочив с кровати, в чем была — в одной моей длинной футболке, — кинулась к двери. Я не ожидал от раненого человека такой прыти, поэтому не сразу сообразил, что происходит. Кинулся за ней, когда девушка уже скрылась за дверями. Мне удалось поймать её перед поворотом на лестницу, ведущую в общий зал, где у нас расположены системы наблюдения и где мы обычно собираемся по утрам, чтобы обсудить план действий на день. Я схватил девушку поперек талии и, закинув на плечо, потащил обратно в лазарет. — Отпусти, мать твою! — колотила примитивная меня по спине. — Убью! Отпусти, говорю! — Не голоси, хуже будет, — предупредил я, оглядываясь по сторонам, чтобы этого представления никто не видел. Только в лазарете я отпустил её и встал около двери, загораживая проход. Девушка кидалась по комнате в поисках выхода, но на окнах были защитные решетки, а дверь отсюда была только одна, и та — за моей спиной. Вскоре, как я и предполагал, первая волна эмоций прошла, и примитивная обессиленно прислонилась спиной к противоположной от меня стене. Я оттолкнулся от двери и медленно подошел к девушке. — Что происходит? Кто ты? — едва не плача, спрашивала она, смотря на меня испуганными глазами. — Я объясню, я все объясню. Только успокойся, пожалуйста, — попросил я, присаживаясь рядом с ней на пол. Вдруг примитивная вскочила и снова бросилась к двери. В этот раз я успел среагировать и поймал её за ногу, когда она пробегала мимо. Девушка упала на пол, охнув. — Отпусти меня, — уже менее враждебно попросила она, лежа на животе на полу и уткнувшись лицом в руки, — пожалуйста. Я просто пойду домой и забуду это всё, как дурной сон. Я пододвинулся к ней ближе, для надежности придерживая её за спину. — Ты не можешь уйти. Если бы можно было, я отпустил бы тебя, не раздумывая. Но нельзя. — Почему? — всхлипывая, спросила девушка. Я, дурак, поверил, что она плачет, и, убрав руку с её спины, хотел поправить волосы, которые упали мне на глаза, но примитивная вдруг снова вскочила и побежала к двери. Не успел я догнать её, как девушка сама остановилась, схватившись за шею и вскрикнув от боли. — Что это такое? Почему мне больно? — пытаясь сорвать бинт, спрашивала девушка. — Об этом я и хотел рассказать, — подходя к ней, произнес я. — Не трогай повязку. Тебе вообще двигаться нельзя, а ты тут марафон устроила. Сядь на кровать. Удивительно, но она послушалась. Девушка с испугом смотрела на ладонь, где остались пятна крови, проступившие сквозь повязку. — Можно? — спросил я, указывая взглядом на ее шею. Девушка кивнула. Я подкатил столик с медицинскими принадлежностями ближе и осторожно снял повязку с шеи примитивной. — Ты расскажешь, что происходит? — шепотом спросила девушка. — Я пытался начать, но ты не позволяла, — усмехнулся я, снова промывая её раны. — Что последнее ты помнишь? Примитивная нахмурилась. — Пробежку в парке. Там еще был… волк. — Ну вот ты сама и ответила на свой вопрос, — улыбнулся я, разматывая новый бинт. На шее девушки было четыре страшных параллельных рваных раны, они шли от правой ключицы к затылку, две раны по краям были короче, чем две посередине, которые на несколько сантиметров не дошли до затылка. — Что с моей шеей? — чуть поворачивая голову в мою сторону, спросила примитивная. Я тяжело вздохнул. — Давай лучше я тебе покажу. Сходил в соседнюю комнату за небольшим зеркалом и, встав за спиной девушки, показал ей её отражение сзади. Примитивная невольно охнула. Да, зрелище не из приятных. Особенно учитывая то, что врачам, чтобы наложить швы, пришлось выбрить девушке волосы от шеи почти до затылка. Я объяснил всё, она молча кивнула. — В принципе, если распустить верхние волосы, то будет не так уж и заметно, — попытался успокоить её я. — Мне даже нравится, — вдруг слегка улыбнулась примитивная. — Давно хотела сделать что-то такое, но не решалась. — Ну вот видишь, как получилось, — улыбнулся я в ответ. Я наложил ей чистую повязку и сел на кровати рядом. — Почему мне нельзя уйти? — спросила девушка. Я вздохнул. — Я расскажу, но ты не поверишь. — Удиви меня, — усмехнулась она. Как скажешь. Стефани Джастис Ромеро Что, чёрт возьми, происходит? Допустим, что тот волк действительно был и неслабо меня цапнул, ладно. Допустим, что нашлись неравнодушные люди и попытались помочь мне. Но какого лешего этот парень материализовался из воздуха?! Что это за здание, смахивающее на базу агентов секретной службы? Это где надо понабраться такой наглости, чтобы закидывать меня на плечо и тащить на плече, словно мешок Санты? А как этот парень ловил меня? Увидев эту ситуацию в каком-нибудь дешёвом сериале, я бы засмеялась. Но сейчас не до шуток. Либо у меня совсем с головой плохо, либо меня действительно ранили, выбрили наполовину и держат не пойми где. — Удиви меня, — усмехнулась я, изо всех сил стараясь держать себя в руках. — Тот волк был… не просто волком, понимаешь? Он был оборотнем. Я встала с кровати, подняв руки вверх. — Ой, всё! Похоже, нас тут двое сумасшедших. — Сядь. Я не закончил, — сурово сдвинув черные брови, произнес парень. Пришлось сесть. Слишком у него командный голос, чтобы не подчиниться. — Все легенды правдивы. Все страшилки — тоже. Не буду долго распинываться. Тебя ранил оборотень, шанс заболевания ликантропией — пятьдесят на пятьдесят. Можешь заболеть, а можешь просто излечиться и жить своей обычной жизнью. Видимо, на моем лице было все написано, поскольку парень вздохнул и продолжил. — Полнолуние уже завтра. Ты должна будешь просто два дня побыть у нас. Если не обратишься — уйдешь домой и забудешь всё, как ты и хотела. — А если обращусь? — приподняв брови, спросила я. — Придется отдать тебя вожаку стаи Нью-Йорка. Или искать того, кто обратил тебя. Факт того, что в Нью-Йорке есть стая оборотней, меня как-то не особо волновал. — То есть все зависит от завтрашней ночи, я правильно поняла? Парень кивнул. — И мне просто нужно провести здесь двое суток? Снова кивок. — Только при условии, что ты меня накормишь. Парень рассмеялся. — Я уже думал, что все потеряно и придется двое суток дежурить около тебя, чтобы не сбежала. Накормлю, естественно. Только одежду получше найду, а то моя футболка велика для тебя. Я с удивлением посмотрела вниз, на то, во что одета. Надо же, я и не заметила. Парень встал и направился к двери. — Не сбежишь? — обернувшись, спросил он. — Нет. А как тебя зовут? Он усмехнулся. — Александр, — произнес парень и исчез за дверью. Красивое имя. Да и парень симпатичный: темноглазый, черноволосый. Естественно, во всю ерунду, что он мне рассказал, я не поверила. Просто поняла, что, чтобы выбраться, нужно играть по его правилам. При первом удобном случае, как только увижу дверь на улицу, сбегу. Александр Гидеон Лайтвуд Я думал, что она никогда не согласится. Позаимствовав у Изабель черные брюки, зашёл к себе и взял другую футболку, на размер меньше той. Девушка все так же сидела на кровати в лазарете и ждала меня. Я протянул ей одежду и, выкатив и расправив перед ней ширму, отвернулся. — Сейчас сходим на кухню, найдем что-нибудь поесть. Потом я приведу тебя обратно, — огласил план действий я. — Обратно? И мне нужно будет просто сидеть здесь двое суток? — возмутилась из-за моей спины примитивная. — Да. Я буду иногда приходить, навещать тебя. — И на этом спасибо, — пробурчала девушка. — Все, поворачивайся. Только сейчас я заметил, насколько примитивная была маленькой. Брюки длинноногой Изабель были настолько велики девушке, что ей пришлось закатать штанины целых три раза. Футболка, которая была мала мне уже два года, свободно висела на худощавом теле примитивной. Босые ноги шлепали по полу. — Погоди. Твоя одежда была вся в крови, но обувь в нормальном состоянии, — с этими словами я достал пакет с её кроссовками из-под кровати. Девушка обулась, и мы вышли из лазарета. Я вел её по запутанным коридорам Института, постоянно останавливаясь, чтобы подождать — примитивная рассматривала каждую картину на стене. — И много вас тут? — догнав меня, спросила девушка. Я удивлённо посмотрел на неё. Мимо нас постоянно туда-сюда сновали охотники, иногда внимательно оглядывая примитивную. — Ты их не видишь? — уточнил я, кивком головы здороваясь с пробегающим мимо охотником. Девушка внимательно посмотрела по сторонам. — Кого? — Понятно. Дымка. — Что? — нахмурилась примитивная. — Не обращай внимания. Идём. Я пошел дальше, девушка — за мной. — Может, ему хватит возиться с этой примитивной? Пусть уделит время другу, ничего, не умрет она без него, — услышал я неподалеку голос Джейса. Замер, судорожно соображая, что делать. Если он увидит нас вместе, то устроит скандал. Он ненавидит примитивных, а особенно — когда с ними общаются охотники. Я едва успел закрыть девушку спиной, когда из-за угла вышел парабатай. — Алек, наконец-то. Как там твоя подопечная? Не умерла ещё? — усмехнулся Джейс. Я молился всем богам, хоть и не верил в них, чтобы Вэйланд не заметил примитивную. — Нет, жива. В лазарете. Ты что-то хотел? — В принципе, да. Ходж отправляет на задание, демон в двух кварталах от Института. Ты со мной? Я чуть не застонал. Как я могу разорваться между парабатаем и примитивной, которая без моего присмотра весь Институт разнесет? — Дай мне двадцать минут, хорошо? — попросил я Джейса. Спиной я чувствовал, как дышит сзади меня примитивная, но высовываться она не собиралась. — Хорошо. Жду на улице. Я кивнул, и Джейс ушел. Выдохнув, я повернулся к девушке. — А теперь нескромный вопрос. С кем ты разговаривал? — скрестив руки на груди, спросила она. Я в недоумении обернулся. Вон же Джейс, уходит. — Ты не видела? — Нет. Опять эта твоя Дымка? — Похоже, да. Ладно, у меня двадцать минут на тебя. Пошли. На кухне никого не было, поэтому я впустил туда девушку. Она тут же кинулась к ближайшей кастрюле. Я едва успел заметить на ней надпись: «Изабель». — Стой! Выхватив у примитивной ложку с супом, который она уже почерпнула из кастрюли моей сестры, вылил все обратно и захлопнул крышку. Девушка потрясённо моргала. — Что происходит? Ты, вроде, накормить меня хотел. — Хотел. Только не тем, что приготовила моя сестра. Иначе ты не доживешь до полнолуния. Примитивная усмехнулась, но промолчала. Я открыл холодильник и разогрел девушке китайскую еду. Ела примитивная с аппетитом, едва за ушами не трещало. — Так, я отвожу тебя в лазарет, там ты сидишь тихо и спокойно, пока я не приду. Понятно? Девушка кивнула. — Тихо и спокойно, — на всякий случай повторил я. — Да я поняла, ну. Прежде чем я ушел, примитивная попросила вернуть ей её плеер, который был у неё во время пробежки. Пошарившись в ящиках стола в лазарете, я нашел то, что она просила. — Я вернусь к вечеру. Мы договорились, да? — уже выглядывая из-за двери, снова спросил я. — Да-да, все, Александр, иди, — располагаясь на кровати и затыкая уши наушниками, махнула мне рукой девушка. Хорошо, что на это задание я иду с Джейсом. Тогда он точно не наткнется на примитивную. Чёрт, я забыл спросить её имя. Стефани Джастис Ромеро Весь день я провалялась на кровати, слушая музыку. Александра и след простыл, а кроме него, похоже, до меня тут никому дела нет. Я так и не дождалась парня, заснула на закате с мыслями о том, что скоро уже вернусь домой. Рана на шее немного ныла. Утром меня разбудили не совсем вежливо. — Эй, просыпайся, — кто-то тряс меня за плечо. — Открой глаза, говорю. У нас мало времени, пока все на собрании, нужно покормить тебя. При словах о еде я резко села на кровати, чем вызвала приступ смеха у моего «будильника». Им, как я и ожидала, оказался Александр. Парень цвел и пах, словно майская роза: улыбка до ушей, светлая одежда. Александр подождал, пока я приведу себя в порядок, и все это время подгонял меня. Идя по коридору, я едва не засыпала, ведь парень разбудил меня на рассвете. Зачем вставать так рано, мне объяснит кто-нибудь? На кухне я, наученная опытом, обошла кастрюлю с надписью: «Изабель». Александр снова разогрел мне что-то из холодильника. — Сегодня я буду чаще заходить к тебе, потому что нужно следить за твоим состоянием, — вводил меня парень в курс дела. — Ближе к ночи пойдем в специальную комнату с поролоновыми стенами… Тут я не удержалась и хохотнула. — Серьезно? Александр, я не сумасшедшая, чтобы упекать меня в комнату с мягкими стенами. Парень вдруг посерьёзнел. — Если ты обратишься, будет не до шуток. Это для твоей же безопасности. Его тон был таким строгим, что я даже начала сомневаться: вдруг все это на самом деле? Вдруг я действительно обращусь? — Закончила? — спросил Александр, заметив, что тарелка пуста. — Идём. Чувствуя себя гусенком, плетущимся за матерью-гусыней, я пошла вслед за парнем. На полпути к лазарету он остановился, долго и внимательно смотрел чуть в сторону, потом кивнул. — Понял. Что? Что ему поведало пустое место? Чёрт, это опять та таинственная Дымка. Александр резко развернулся. — Меняем маршрут. Мне нужно в библиотеку. Оставлю тебя на попечение сестры, она более толерантна к таким, как ты. Это ненадолго, не дольше пятнадцати минут. Он скомандовал так быстро, что я своим непроснувшимся мозгом не успела сообразить и просто пошла за ним. Из длинных запутанных коридоров мы вдруг попали в огромный зал. Большие экраны, служащие, как я поняла, системой наблюдения, стеллажи со странным оружием. Александр подвёл меня к одному из экранов. — Стой тут. Сейчас к тебе подойдёт моя сестра. Ничего не трогай, лучше даже не отходи с этого места. Я быстро. Я не успела и рта открыть, как парень исчез за большими дверями в противоположной стене помещения. Немного протерев глаза, я обнаружила, что стою абсолютно одна. Быть этого не может. Они эту Дымку всегда используют что ли? И снимают только для «таких, как я»? Кстати, что это за формулировка? Чем я отличаюсь от «них»? Столько же рук и ног, даже голова на месте. Я огляделась. Помимо прочего, в этом зале было что-то похожее на площадку для единоборств, обтянутую канатами. Я подошла ближе, чтобы рассмотреть символы, красующиеся на полу площадки, и почти поставила ногу на ступеньку, как вдруг… — А ну, твою мать, стой! — раздался громкий крик за спиной, и в ту же секунду кто-то не совсем вежливо схватил меня за руку чуть повыше локтя и с силой оттащил от площадки. Я обернулась и уже собралась было разразиться гневной тирадой, как вдруг увидела того, кто все ещё держал меня за руку. Высокий, но ниже Александра, парень, со светлыми волосами, выбритыми по вискам и зачесанной назад оставшейся шевелюрой, чертовски смазливым лицом: большие глаза, отличающиеся по цвету: правый — чисто голубой, левый же на верхнюю половину голубой, а на нижнюю — карий, пухлые, как у девочки, губы, шея так же, как у Александра, изрисована какими-то символами. Вопреки его ожиданиям, я не замерла потрясённо от восхищения его красотой, а выдала очень умную фразу. — Ты чего творишь, а? — повышая голос, спросила я. Парень нахмурил светлые брови. — Какого чёрта примитивная делает в Институте? — не остался в долгу он. — Какого надо, такого и делает, тебя не спросили, — не сбавляя тона, ответила я. — И вообще, кто тебе давал право хватать меня за руку и тащить куда-то? Он меня сейчас ударит. Я даже зажмурилась, готовясь к оплеухе. — Джейс! Стой, Джейс! — раздался голос Александра, и у меня словно гора с плеч упала. Послышались торопливые шаги, и в следующую минуту мне на плечо легла теплая ладонь. — Она со мной, Джейс, — уже спокойным и ровным голосом пояснил парень. Я открыла глаза. Новоиспеченный Джейс по-прежнему мертвой хваткой держал меня за руку и уничтожал одним взглядом. — На этой площадке, — шипя и сверкая глазами, отвечал парень, кивая на ту площадку за моей спиной, — изображены руны, смертельные для примитивных. Вот это поворот. Я повернула голову и посмотрела вверх, на Александра. Тот ободряюще сжал руками мои плечи. — Спасибо, Джейс. Мы пойдём, — пытаясь вырвать меня из хватки своего друга, пробормотал Александр. — Следить нужно за своим питомцем, Алек, — бросил Джейс, выпуская мою руку. Я от негодования чуть воздухом не подавилась. — Да ты оборзел! — кидаясь с кулаками на Джейса, прорычала я. Александр, не будь дурак, успел схватить меня поперек талии прежде, чем я украсила мордашку его другу. — Успокойся. — Кажется, кто-то начинает обращаться, — хищно улыбнулся Джейс и, развернувшись, пошел прочь. Я повисла на руках Александра, сложившись почти пополам. Он встряхнул меня. — Эй, ты как? Что-то чувствуешь? — взволнованно спросил парень. — Чувствую, что твой Джейс меня бесит, и у нас это, кажется, взаимно — проворчала я. Александр рассмеялся. — С ним нелегко ужиться, согласен. Идём, — отпуская меня, позвал он. Я шла за Александром, растирая руку в том месте, где в неё вцепился Джейс. Точно синяки останутся. Вот урод. Попадись он мне ещё раз, точно убью. Александр Гидеон Лайтвуд Услышав крики из зала, я отбросил книгу и выбежал из библиотеки. У меня чуть сердце не остановилось, когда я увидел, как Джейс держит примитивную за руку. Они стояли перед площадкой для тренировок и орали друг на друга. Я как никто другой знаю, как сильно Джейс не любит примитивных. Его прям трясти начинает при виде обычного человека. Парабатай считает их слабыми, неспособными постоять за себя. Кажется, моя примитивная прямо сейчас его в этом разубеждает. Я кинулся к ним, чтобы предотвратить возможную драку. Девушка всё-таки кинулась на Джейса, чем вызвала выражение удивления на его лице, но он взял себя в руки буквально сразу же. Отведя примитивную в лазарет, я осмотрел её рану. Девушка в это время бурчала себе под нос. — Как с ним вообще можно находиться в одном помещении дольше тридцати секунд? — негодовала она. — Я живу с ним вместе восемь лет, — усмехнулся я, накладывая свежий бинт. — Ужас какой. Что там с моей шеей? — Прошли только сутки, пока ничего нового. Закончив с перевязкой, я сел на кровать рядом с примитивной. — Кстати, все забываю спросить, — усмехнулся я. — Как тебя зовут? — Стефани, — ответила девушка, смущённо опуская глаза. — Красивое имя, — улыбнулся я. — Спасибо. На руке Стефани, в том месте, где её держал Джейс, начали проступать синяки. — Почему он назвал меня примитивной? Обидно. Я вздохнул, пытаясь подобрать слова. — Понимаешь, есть обычные люди, как ты, а есть мы. Только не обижайся на меня, но мы совершеннее вас. Стефани хмыкнула. — Ну да, как же. Повисло молчание. — Александр, — вдруг тихо позвала девушка. — Да? — Я правда могу обратиться? — так же тихо спросила Стефани. — К сожалению, да, — поджав губы, ответил я. — Я не хочу, — перейдя на шепот, произнесла девушка. Она легла на кровать, вытянувшись во весь свой маленький рост за моей спиной. — Оставь меня, пожалуйста, — донеслось до меня. — Я хочу спать. — Как скажешь, — ответил я и пошел к двери. Обернулся. Девушка, укрывшись одеялом с головой, пыталась заснуть, но её плечи тряслись от плача. Стефани Джастис Ромеро Я провалялась в кровати до самого вечера. Наступила какая-то апатия. Было все равно, что случится дальше, кем я стану или не стану. Когда солнце зашло за горизонт, в дверь постучали. Я не ответила. Вошёл Александр. Парень был в боевом облачении: черная одежда, на поясе ножны с длинным клинком. — Привет. Как ты себя чувствуешь? — присаживаясь на край кровати, спросил он. — Нормально, — равнодушно ответила я. Александр дотронулся ладонью до моего лба и нахмурился. — Ты горячая. — Да я вообще огонь, — зло усмехнулась я. — Это плохо. Идём, пора, — поднимаясь и подавая мне руку, произнес он. Я выпуталась из одеяла и, держась за его руку, встала с кровати. Клонило в сон, и жутко болела голова. Александр понял, что мне нехорошо, и придерживал за руку, пока мы шли по длинному коридору. — Куда мы идём? — больше для справки спросила я. — Я попросил приготовить для тебя комнату, я ведь говорил. Ты не помнишь? — поглядывая на меня из-за плеча, спросил он. Я нахмурилась. Голова отказывалась работать напрочь, ещё и рана на шее начала ныть сильнее, чем обычно. Похоже, я действительно обращусь… — Помню. А где будешь ты? — Я буду сидеть около двери этой комнаты и ждать. — Ждать чего? — Кто оттуда выйдет. Ты или уже не ты. Сердце сковал страх. — А если я обращусь, то сильно изменюсь? — Ну, вообще-то, да. Ты станешь волком, — недоумевая, ответил Александр. — Да я не об этом. Когда я снова стану человеком, я буду собой, или уже нет? — По идее, человеческая сущность оборотня не меняется, если он примет то, кем стал. Есть такие, которые сходят с ума или совершают самоубийство, понимая, что стали монстром. Я застыла на месте. Парень по инерции тоже замер. — Что-то случилось? — Я не хочу… Ну вот. Спасибо, приятно. По щекам потекли слезы. Александр растерялся. — Эй, успокойся, — ласково произнес он, вытирая мои щеки. — Кем бы ты ни стала, я все равно помогу тебе. — Обещаешь? — смотря снизу вверх в его темные глаза, шепотом спросила я. — Обещаю, — улыбнулся Александр. — Идём? Я кивнула, и вскоре мы пришли к металлической двери. Она запиралась на засов, но сейчас была открыта. Я заглянула внутрь. Белые поролоновые стены, даже пол мягкий. — Луна почти полная. Заходи, — легко подтолкнул меня Александр. Я оглянулась на него. Парень ободряюще улыбнулся. — Все будет хорошо. Хотелось бы верить. Он закрыл дверь, было слышно, как задвинули засов. Я прошлась по комнате. Под ногами пружинило. Недолго думая, я улеглась на мягкий пол и, закинув руки за голову, задремала. Проснулась от боли в шее и сухости в горле. Нет-нет-нет. Только не это. Я села спиной к стене, обхватила голову руками и зажмурилась. — Пожалуйста, нет. Я не хочу. Мне всего шестнадцать лет… Александр Гидеон Лайтвуд Я не мог спокойно сидеть и ждать, поэтому ходил перед комнатой вперед-назад. Чем-то Стефани меня к себе располагает. Я никогда не привязывался к людям, был хладнокровен и равнодушен, но эта девчонка как-то смогла пробиться сквозь мою броню. Может, потому что я — единственный, кто может помочь ей? За окном сияла полная луна, и я прислушался к звукам из комнаты. Там что-то происходило. Было какое-то движение, звуки. Неужели она правда обратилась? Уже в тысячный раз я проходил мимо двери комнаты, когда по коридору послышались шаги, и из-за угла вышел Джейс. Сонный, в одних спортивных штанах, он даже ещё глаза толком не открыл. — Алек, три часа ночи, все спят, один ты тут ходишь, как метроном: «Топ-топ, топ-топ», — поежившись после сна, проворчал парабатай. Я молча смотрел на дверь, за которой была новообращённая. — Она там что ли? Обратилась? — нахмурившись, спросил Вэйланд. Я пожал плечами. — Надеюсь, что нет. С ней как с примитивной проблем меньше, чем с оборотнем. — Вот тут я не согласен с тобой, — усмехнулся Джейс. — На меня ещё никто не кидался так, как она. Теперь усмехнулся я. Повисла тишина. Вэйланд время от времени переступал с ноги на ногу, чтобы совсем не замёрзнуть. Я всем телом пытался почувствовать, что происходит за дверью, но не мог. — Может, ты пойдешь спать? Она того не стоит, Алек, — зевая, произнес Джейс. — Иди, я ведь не держу тебя. Я ещё побуду тут, — садясь на пол около стены, сказал я. Парабатай пожал плечами. — Как хочешь. Доброй ночи. — Доброй. Джейс скрылся в коридоре, и я снова остался один на один с собой. Едва начало светать, я не выдержал и, осторожно отодвинув засов, открыл дверь. Девушка спала, лёжа на полу и обняв колени руками. Я подошёл ближе и дотронулся до её плеча. — Эй, просыпайся. Стефани открыла один глаз. — Александр? Чего тебе? — Что-то было? Ты… обратилась? Я как будто слышал вой… Девушка вдруг рассмеялась. — Вообще-то это я пела, да, спасибо за комплимент. Я не выдержал и тоже рассмеялся. — То есть, всё хорошо? Что было вообще? — присаживаясь на пол рядом с ней, спросил я. — Что-что, — проворчала Стефани. — Закрыл меня тут одну, вот что. Я, похоже, заболела. Мне было скучно, и я пела. А потом заснула. — Ты не обращалась, — констатировал я. Значит, ей повезло. Редко кому везет, должен сказать. — Ангелы присматривают за тобой, Стефани, — улыбаясь, протянул я. — Ты для чего-то нужна им. Девушка подняла руки вверх. — Так. Всё. До этого я прикидывалась, больше не буду. Не верю я, Александр, не верю. Я даже в твоё существование не верю. Я усмехнулся. — Спасибо, приятно. В таком случае, ты свободна. Глаза Стефани округлились. — Как? Свободна? Я кивнул и, поднявшись, подал ей руку. Девушка встала и, оглядываясь на меня через плечо, вышла из комнаты. — То есть, я могу уйти? Вот просто сейчас взять и уйти? — уточнила Стефани. — Да, — улыбаясь, ответил я. Я был рад, что она не стала оборотнем, но в то же время что-то скреблось у меня внутри. Я не хотел её отпускать. Нет, я не влюбился, ведь… Не важно. Может, мы могли бы стать друзьями? — Проводи меня до лазарета, пожалуйста, — все ещё не веря мне, попросила примитивная. — А потом покажи, где выход отсюда. — Конечно. Я шел впереди, она — за мной. Девушка забрала свои вещи. — Одежду можешь забрать, тебе ведь не в чем идти. Сестра не заметит, что у нее пропали брюки, а футболку я уже не ношу, — улыбнулся я. Уже на крыльце Института Стефани вдруг встала на цыпочки и крепко обняла меня за шею. — Пусть тебя и не существует, все равно спасибо, — произнесла она куда-то мне в грудь. — Не за что. Я смотрел на нее, пока девушка не скрылась за углом торгового центра. Теперь все вернётся на круги своя. А жаль.