with you

      — Не умрешь ты — умрут твои друзья.       Осознание пришло не сразу, несколько мучительных секунд мозг переваривал услышанные слова, другие несколько — пытался распознать ложь в голосе, взгляде, во всём противнике, опасливо балансирующем на краю крыши.       ― Что, Джон?       ― Не только Джон, и все другие, — сумасшедший, бесноватый взгляд преступника прожигал дыры в лице, пытался выявить слабости, намеки на человечность.       ― Миссис Хадсон?       ― Все другие.       ― Лестрейд?       ― Три пули, три снайпера, три жертвы. Ход пьесы ничто не прервет.       Он приходил в восторг, вскоре он сокрушит великого детектива, заставив того раз и навсегда оставить в покое преступную паутину Мориарти. Он знал про план Холмсов оставить с носом криминального консультанта, потому решил надавить на все самые болезненные точки младшего, разрушить всю его жизнь, карьеру, имя. Добить внезапно обрушенными на Лондон новостями, убить в сыщике всё живое, всё то, что осталось. Покарать за ненужные сантименты, за слабость, за то, что оказался таким же заурядным, как и остальные людишки, что мельтешили сейчас под ногами.       Холмс ослабил хватку, вернув противника на устойчивую поверхность крыши.       — Разве что зрелище твоего полета.       Он окончательно развеселился, чувствуя призрачную нить победы в своих руках. Подначивал детектива, брал на «слабо».       ― Можешь меня в полицию сдать, можешь стукнуть меня… Что угодно делай, хоть пытай. Мои люди в любом случае нажмут на спусковой крючок, и трем твоим друзьям придет конец. Только если…       ― Если я не покончу с собой, завершая твою сказку.       ― Возбуждает, согласись?       ― И уйду я опозоренным.       ― Ну, в этом же и смысл весь, — Мориарти озадаченно нахмурился, переводя взгляд на землю, на асфальт, по которому шли люди, ничего не подозревающие о конфликте между двумя консультантами. — О, появились зрители. Твой выход.       Преступник размял шею плавными движениями головы, неотрывно наблюдая за Холмсом, нахмуренным и… растерянным? Не так, как Джон или другие людишки, но ледяная глыба безразличия треснула. Треснула настолько неожиданно и сильно, что мировой океан спокойствия задрожал, покрыл заметной рябью водяную гладь.       — Действуй, — прозвучало холодным голосом. Приказ, не терпящий никаких пререканий.       Шерлок сделал пару шагов вперед и залез на парапет, невидящим взглядом смотря на раскинувшийся перед ним Лондон. Такой же холодный, туманный, бешенный, как и сам Холмс, как и сам Мориарти.       Прерывистое дыхание, мысли ясны как день, но в то же время скомканы как неудачный очерк, выкинутый в дальний угол комнаты. Его разделял от смерти лишь шаг. Сзади стоял криминальный злодей; ощущение, что его сейчас толкнут в бездну, ни на секунду не покидало детектива, наоборот, усиливалось с каждой секундой.       Если на мнение людей ему было всю жизнь плевать, то на жизни друзей, — как выразился Джим, — плевать не хотелось. Один суицид против трёх смертей. Люди лишатся единственного в мире детектива-консультанта. В живых останется одна экономка, полицейский и доктор. Но сейчас стало понятно, что знакомые лица, окружающие его, никогда не были просты. Не экономка, а бывшая стриптизёрша и жена наркоторговца, имеющая хорошие деньги и наследство, а также вкусные травы для чая. Не полицейский, а глава отдела уголовных расследований, поймавший кучу местных банд и наркобаронов и попытавшийся засадить Мориарти. Не доктор, а бывший военный, храбро и честно сражавшийся за свою страну, а также хороший товарищ и собеседник. Все они рисковали так или иначе. И довольно часто — почти всегда — все эти риски были направлены на спасение задницы Шерлока из очередной стычки с преступностью. И на этот раз преступность обрела физическую оболочку, предлагая ему поскорее покончить с собой.       — …остановит только твой прыжок с крыши, — долетела фраза до края уха Шерлока. — Я уж точно этого делать не буду.       Томный уставший взгляд был поднят на детектива, борющегося со своими мыслями.       — Подари мне… одну минуту, пожалуйста, — попросил он, скосив взгляд на фигуру подле себя. — Одну минуту в одиночестве. Пожалуйста.       Мориарти старается не показать, как обескуражен этой просьбой. Он уверен, что Холмс сейчас отправит сообщение с кодом своему дорогому братцу, который вскоре устранит все неполадки, пристрелив Джима прямо на крыше. Такой вариант кажется самым разумным и логичным.       — Подарю, — невольно соглашается он, отступая от детектива.       Шерлок слышит отдаляющиеся шаги противника, почти физически ощущает, как между ними натягивается тонкая паутинная нить криминала, связывающая друг с другом.       Собраться с мыслями, собраться с мыслями, собраться с…       В голове жутко начала пульсировать кровь, картинка медленно поплыла перед глазами, пальцы, сжимающие телефон, обмякли, а веки стали тяжелеть.       Стараясь удержаться на весу, Холмс неуклюже взмахнул руками, делая шаг назад. Что, чёрт подери, происходит?!       Мориарти обернулся, не скрывая своего недоумения. Его противник опасливо покачивался на краю парапеты, норовя упасть то назад, на крышу, то вперед, на асфальт.       Ему хватило нескольких секунд, чтобы просчитать траекторию полета. Холмс чуть ли не сорвался с крыши, когда его схватили за руку и резко дернули назад, повалив на твёрдую шероховатую крышу.       Мозг начал работать не сразу, лишь спустя несколько мгновений он подметил под собой Джима, выжидающе глядящего на него.       — Я, конечно, рад, что до тебя дошло, Шерлок, но не мог бы ты слезть с меня? — съязвил он, не отрывая взгляда от чужих губ.        Холмс встал и, одернув пальто, ухватился за мысль.       — Ты сказал, что до меня дошло, — повторил он тише. — Значит, проблема «Как остаться в живых?» не самая главная? Или не единственная? — он пытливо посмотрел на противника.       — Какая тебе разница? Правила всё равно не меняются.       — Тогда зачем ты меня спас? Я был готов упасть, как ты и просил.       — Я просил тебя убить себя, а не устроить мне несчастный случай, — брезгливо фыркнул консультант из мира криминала.       Шерлок кивнул. Он знал, чего именно хотел Мориарти, но не был уверен в своих догадках. До того самого момента, пока не ощутил его пульс на своём запястье, пока не уловил прерывистое, чуть рваное дыхание, пока не заметил расширенных, как всегда, черных зрачков. Сейчас он понял смысл слов и, самое главное, сути их последней проблемы.       — Джим, — позвал он, посмотрев в черные омуты. — Что именно кроется под нашей последней проблемой?       — Шерлок, не будь занудой, — простонал он, страдальчески скривившись и вскинув руки к небу. — Я просто отдаю тебе должное. Хочу твоей смерти.       — Нет, ты хочешь не моей смерти, а моего падения.       Преступник подозрительно сощурился, всматриваясь в лицо детектива. Хотел найти в нём ложь, обман, азарт от игры, но ничего из вышеперечисленного не находилось.       — Ты хочешь моего падения, — кивнул Холмс и сделал шаг к нему.       — Когда ты успел начать думать? Почаще выводить тебя на прогулку по крышам?       Шерлок не ответил, лишь протянул руку, коснувшись плеча Мориарти, у которого моментально кончились все едкие словечки. Осталось лишь удивление и… немое восхищение. Долго он ждал этого? Кажется, вечность.       Джим перехватил его запястье, не прерывая зрительного контакта, и сократил между ними расстояние, нарушая личное пространство. Чужой пульс был учащён, что не могло не ласкать самолюбие.       — Решил пасть, ангел? — хриплым шепотом спросил он почти в губы, обжигая горячим дыханием.       — Возможно, я по виду и ангел, но не вздумай допустить хоть на одну секунду, что я ангел по существу, — успел прошептать он до того, как чужие губы заткнули поцелуем.       Пальцы рук подрагивали, сами по себе перемещаясь на плечи противника, на затылок, путаясь и портя идеальную прическу. Мориарти глухо застонал, притягивая к себе ближе за лацканы пальто. Впервые он чувствовал себя под тем самым драйвом, кайфом, что настигал его только под дозой. А сейчас его наркотик сам проявлял инициативу, целуя, притягивая к себе. Хотелось раствориться, исчезнуть, перестать быть злодеем-консультантом. Вообще перестать быть.       Джим первый разорвал поцелуй, чего делать совершенно не хотелось. Он подошёл к краю крыши и посмотрел вниз, опасливо покачиваясь с пятки на носок.       — Ты разгадал загадку, Шерлок. Прими мои поздравления, — кивнул он небрежно. — Но твои друзья до сих пор в опасности и, ой, осталось не так много времени. Считанные секунды.       — Ты действительно этого хочешь? — нахмурился Холмс.       — Не уверен ещё, чего больше: увидеть твоё падение или отыметь тебя на этом парапете, — задумчиво протянул он.       — Меня больше устраивает второй вариант.       — Да? — Мориарти изобразил искреннее удивление на лице. — Тогда… иди сюда, — он рывком притянул к себе детектива и впился тому в губы, целуя с большей страстью, чем раньше.       Шерлок скользнул рукой по спине злодея-консультанта, поднимаясь всё выше по позвоночнику и останавливая слегка подрагивающие пальцы на затылке. Противник не остался в долгу, поглаживая холодными кончиками пальцев чужие острые скулы, забираясь под фирменное пальто и притягивая к себе за талию.       — Только мой, — прошептал он сквозь поцелуй и, откинувшись назад, оттолкнулся от парапета.       Два тела падали быстро и мучительно долго, умирая одновременно.       Убивает не падение, Шерлок, а приземление.