Don't leave me now

Тусклый серый свет, тени по углам. Шум воды за стеной. Блики на темном лакированном дереве. Чарльз нервно выдохнул и стал обкусывать припухшие губы, сидя на краю заправленной кровати. Он еще помнил ветер, трепавший его волосы, он еще помнил ладонь на своей щеке и пальцы, скользнувшие на шею, задевшие мочку. И взгляд серых, чуть оттененных лазурью глаз, в котором Чарльз видел слишком много всего сразу: и восхищение, и кротость, и неясное щемление – но это только лишь с поверхности. Тиканье часов – полтретьего. Статуэтки на полке, книги. Наполовину задернутые темно-зеленые шторы. Чарльз закрыл глаза. Затем Эрик прижался к его губам, и мир остановился. Через мгновение ветер продолжил шуметь в деревьях, облака - бежать по пасмурному небу, марш широкой лестницы – простираться вниз, обрамляя обнаженные чувства, и все сконцентрировалось в одно маленькое воспоминание, которое Чарльз удержал в сложенных ладонях и спрятал поглубже в замершее сердце. У него было много поцелуев; ни один из них не был похож на это. Рука чуть сжалась на его бедре – Чарльз поразился и невинности, и явному намеку, заключенному в этом движении, и по его телу пробежала волнительная дрожь. Он знал, что его щеки пылают, и смущенно опустил веки, когда Эрик отстранился. Шум воды стих. Чарльз медленно поднял голову и посмотрел на закрытую дверь. Ему стоило усилий не отвернуться смущенно, когда Эрик вышел из ванной комнаты – в своих серых спортивных штанах с впитавшимися каплями воды и бархатисто мерцающим от влаги торсом. Чарльз с трудом отвел глаза от явно проступающих сквозь ткань очертаний. - Еще не передумал? – Эрик подошел тихо, осторожно ступая босыми ногами по ковру - подобравшийся хищник, усыпивший внимание спокойным голосом. Чарльз покачал головой. Эрик стоял над ним, статный телом и спокойный духом, и совсем не выглядел взволнованным. Он смотрел даже с интересом, пока молчание затянулось. В леденистых глазах пробежала искра, по губам – лукавая улыбка. - Ты думаешь, это не чувствуется, - с наигранным укором начал Эрик, - когда ты вот так неловко тыкаешься в мою голову, Чарли? Тот не сдержал нервной усмешки. - Прости. Я… сделал это неосознанно. - Ты играешь нечестно, - заметил Эрик, ставя одно колено на кровать, становясь опять невыносимо близким, и взял руку Чарльза. Тот завороженно замер, глядя, как Эрик поднимает ладонь и прижимает пальцы к его собственному виску. – Но если ты так хочешь, я покажу, что мне снится последнее время. Чарльз глубоко вдохнул и окунулся в его разум. - Смотри. Комната с камином, где они играли в шахматы, Эрик держит его ладонь и целует пальцы – вспышка, Чарльз моргнул, - Эрик прижимается к его обнаженной спине и дышит в затылок, - вспышка, Эрик удержал его дрожащую руку, - Эрик перед ним на коленях, и смотрит, откинув голову, прямо в глаза… - Ты и правда все это время… хотел меня, - пробормотал Чарльз, ощущая, как горят его щеки, как тепло устремляется вниз. - Сомневаешься? – Эрик смотрел прямо на него и все пытался поймать его взгляд, в то время как Чарльз старательно опускал его. - Нет, просто… - О, как ты можешь быть таким? Я подумать не мог, что тот самый Чарльз, который вселяет надежду в отчаявшиеся сердца и своими руками собирается переменить этот мир, краснеет от того, что увидел в моей голове. Где твоя уверенность? Чарльз смущенно улыбнулся. - Я ведь вижу, как ты смотришь на мои губы, - продолжал Эрик. – Давай. Мысли прибывали в голову, собирались в кучи, сталкивались и налетали друг на друга, как паникующая толпа; попытавшись абстрагироваться от них, Чарльз подался вперед, целуя тонкие, жесткие губы, положил руки на спину Эрика и притянул его к себе, чувствуя сквозь рубашку его тепло и сырость. Он ощущал безграничное счастье от того, что может повторить поцелуй, от того, что стремительно сокращающегося расстояния между ними больше не было вовсе; Эрик творил с ним что-то совершенно невероятное, прихватывал поочередно его губы и язык острыми зубами, выдыхал прямо в рот, а потом, непонятно когда расстегнув верхние пуговицы на рубашке, стал ласкать его в местах, больше не скрытых воротником. - У тебя тонкая кожа здесь, – произнес Эрик, касаясь губами его шеи, без нажима провел по ней кончиками ногтей и усмехнулся мурашкам, которыми тут же покрылось все тело Чарльза – и тот не смог возразить. Эрик толкнул его на кровать, и коленом аккуратно, но неумолимо прижался к его паху. Чарльз прикусил губу, но, совершенно не желая оставаться инертным, скользнул руками по влажной спине и ниже – даже сквозь одежду, ощущать в своих руках ягодицы Эрика было очень странно. Тот прогнулся, бесстыже подставляясь под ладони. Чарльзу вообще мало верилось, что Эрик действительно позволяет ему это, действительно предлагает ему себя. Он так не выглядел; он был холодным мрачным агрессором, способным нести ужасные разрушения в состоянии ярости. Но в конечном итоге именно Эрик толкнул их отношения в эту сторону. - Не стесняйся, если хочешь снять их. Чарльз кивнул и запустил руки под липнущую к телу ткань; прикрыл глаза и сосредоточился на ощущении гладкой кожи под пальцами. И еще - даже там были мышцы. Конечно, девушки с сильными задницами существовали на этом свете – но Чарльзу они пока не попадались. - Если бы я знал раньше, что мне можно… - Ты мог бы попробовать. - Эрик, ты не выглядишь так, будто любой желающий может облапить твою задницу. - У тебя самая прелестная из твоих улыбок, когда ты это делаешь. – Эрик провел пальцем по его губам, и Чарльз, беззвучно смеясь, продолжил стягивать штаны с его бедер. – То ли еще будет. И он был прав. От накативших образов того, что они собираются делать, по телу Чарльза вновь прошлись импульсы возбуждения. Эрик покачал головой и окончательно освободился от одежды; Чарльз не решался посмотреть вниз, да и не нужно не было – он все почувствовал, когда Эрик лег, прижимаясь к бедру, и положил ладонь на натянутую костюмную ткань. Чарльз глубоко вдохнул и закатился на него, целуя глубоко и жадно, шаря ладонями по торсу, ощущая себя беспомощным и неумелым. Нет, он не был девственником, он даже знал, что ему нужно делать, - и все же, он никогда раньше не был с мужчинами. Эрик сжал его ладонь, переплетая пальцы, и поднес к лицу – он опять управлял его руками – прижимаясь губами к костяшкам. - Давай, - произнес он, и этого было достаточно, чтобы понять намек. - Я не… я боюсь сделать тебе больно. - Ты не сделаешь мне больно, Чарльз. - Эрик улыбнулся, видимо, тому, как он запинается, выжидающе посмотрел на него, и, наконец, положил руку на его грудь, отталкивая. – Будь по-твоему. Сядь. Чарльз отстранился, не совсем понимая, о чем он. - Я доверяю тебе достаточно, чтобы отдаться, - произнес Эрик, поправляя подушки у изголовья, чтобы лечь повыше. – И ты думаешь, меня могут напугать твои пальцы? И вообще – боль? - Боже, - невольно улыбнулся Чарльз, глядя, как Эрик вылизывает пальцы. - В конце концов, что, по-твоему, я делал в душе, как не готовился? – продолжал он, протягивая ладонь между разведенных ног и глядя на Чарльза из-под тяжелых век, а тот не решался отвести взгляд от его глаз, в которых отражался он сам, и вожделение, и такая странная умиротворенность. Эрик был полностью расслаблен, и ни капельки – смущен. Напротив, он не упускал возможности покрасоваться перед Чарльзом, так откровенно выставляя себя напоказ, как бы говоря своими действиями, что пришла его очередь быть наставником. Так и не сумев опустить взгляд, Чарльз придвинулся ближе для поцелуя; язык тут же скользнул в его рот, и горячее дыхание обожгло лицо – терпение Эрика действительно заканчивалось, однако движения оставались ленивыми и неторопливыми. Чарльз положил ладонь на его руку и погладил пальцы, прислушиваясь к движениям, стараясь запомнить их скорость и интенсивность. Эрик откинулся, разрывая поцелуй, и поднял брови. - Твоя очередь. Чарльз кивнул, и, смочив слюной два пальца, медленно вошел в него. Он чувствовал жар его тела, и как стенки плотно обхватывают его, и услышал шепот: «да». Чарльз посмотрел наверх и понял, что Эрик не отводил взгляд. Он смотрел прямо на него с легким прищуром, и дыхание с шумом пробивалось сквозь полуоткрытые губы. Он смотрел прямо в его глаза, пока Чарльз трахал его пальцами. Эрик положил одну ногу на его плечо, заставляя наклониться ближе; он был угрожающе-соблазнительным, он был открыт полностью, но только становился таинственнее. - У тебя чудесные пальцы, Чарльз, - произнес он, – но ты выглядишь таким смущенным, что мне тебя жалко становится. Чарльз толкнулся глубже в отплату за насмешку – Эрик резко выдохнул, и пальцы на его ступнях поджались, а потом он прикусил губу и низко простонал, и Чарльз смотрел как завороженный, не веря, что он делает с Эриком что-то подобное. Покинув его тело, Чарльз прошелся кончиками пальцев по твердому члену, скорее дразня, чем лаская. Эрик схватился за его воротник, коротко поцеловал и затем повалил на спину. - Дай мне тоже посмотреть на тебя, - произнес он, расстегивая оставшиеся пуговицы на рубашке, и Чарльз освободился от уже раздражавших его брюк, пока его руки были свободны. Он услышал, как ткань тяжело упала на пол, и решил – плевать, если утром он найдет их измятыми. Эрик провел обеими ладонями по его торсу, от груди и до самых бедер, и уперся взглядом между его ног. - В следующий раз я оближу его полностью. - Эрик, черт тебя дери… - Скажи честно, как думаешь: сколько ты протянешь, если я решу попробовать прямо сейчас? - Секунд десять. - Вот именно. А у меня на тебя еще есть планы, мой друг. Эрик перекинул ногу через его бедра, и от мысли, что он действительно собирается оседлать его вот так, в их первый раз, почти без смазки, у Чарльза закружилась голова. Ему показалось, что он проваливается в какую-то другую реальность – Эрик медленно опускался на его член, прикрыв глаза и сосредоточенно сведя к переносице брови; его мышцы постепенно расслаблялись, впуская Чарльза в его тело. - Не хлопнись в обморок, прошу тебя. - Из всех моих девушек ты – самая отвязная, - нервно усмехнулся Чарльз. - Я не девушка, - ответил тот серьезно. И был, черт возьми, прав: то, что он делал, он делал без женственности, но с решительностью и напором. Он знал, чего он хочет, знал, как это получить, и, насаживаясь на член, это он подчинял Чарльза, это он его трахал – не наоборот. Прикусив губу, Эрик прогнулся в спине и двинул бедрами; Чарльз замер, не в силах оторвать взгляд от уверенных движений, от напряженных рук, упиравшихся в изголовье, от красивого тела с четко очерченными мускулами. Чарльз видел их работу, видел, как вздымается грудь, чувствовал растущую дрожь в нем. Эрик оставался неторопливым и изящным, хотя Чарльз видел, что постепенно движения становились исступленными, неотвратимыми; в один момент Эрик прикусил губу, нарочито не ускоряясь, и Чарльз задохнулся, понимая, что тот кончает – ему самому не хватало совсем немного. Чарльз отсчитал три секунды перед тем, как Эрик снова начал дышать, и непроизвольно попытался подкинуть бедра, но тот, сдвинулся назад, демонстрируя в очередной раз удивительно быструю реакцию, и положил руку ему на грудь, одними губами прошептав: - Держись. - О боже, - прохрипел Чарльз, и Эрик улыбнулся так, что ему вовсе не нужно было заглядывать в его голову, чтобы все понять. Еще никто не пытался контролировать его оргазм. - Какая покорность. – Эрик склонил голову набок, а потом нырнул к шее Чарльза – недостаточно нежный для поцелуев и недостаточно грубый для укусов, удерживающий на пике возбуждения и не дающий ничего больше. Он сдвинулся ниже, позволяя члену выскользнуть из него, и Чарльз не удержал какого-то странного жалобного звука. Эрик лег рядом с ним и поманил пальцами, и протянул руки к его лицу, когда Чарльз сменил позицию. Тот посмотрел ему в глаза и тут же потупил взгляд. - Давай, Чарльз. Не стесняйся. Даже раздвигая ноги под ним, Эрик выглядел опасным, в лихорадочно блестящих глазах застыл хищный интерес. Медлительный, едва ли не ленивый, он гипнотизировал своей расслабленностью. Чарльз взял свой член в ладонь и закрыл глаза, прижался головкой ко входу, и спокойный холодный голос заставил его вздрогнуть. - Эй, смотри на меня. Пальцы скользнули по пылающей щеке – Чарльз знал, что выглядит до крайности смущенным и растерянным, и какой ярко-розовой стала его кожа, но он заставил себя смотреть прямо в глаза Эрика, с вызовом приподнявшего бровь - медленно входя в его тело. Он был все еще горячий и мокрый там, с готовностью принявший в себя Чарльза – и с силой сомкнувший мышцы вокруг него. Эрик откинул голову, хрипло застонав, и Чарльза почему-то поразил тот факт, что он был причиной этому. Чарльз начал движения, и Эрик, ласково проведя рукой вдоль его позвоночника, приподнялся на локтях, чтобы поцеловать его, задыхающегося и дрожащего, не знающего, куда деваться от стеснения. - Покажи мне, - прерывисто проговорил Эрик, и, заметив непонимающий взгляд Чарльза, лишь улыбнулся, не договаривая. И тот вдруг сообразил, подумав, что это что-то сродни мастурбации у зеркала. - О. – Чарльз выпрямился над ним, скользя взглядом по каждой линии этого прекрасного тела – греческая статуя, а не человек, - и мысленно послал этот образ Эрику, вздрогнувшему и закрывшему глаза от неожиданности. - Не совершеннее тебя, - вслух ответил Эрик на мысль, которую Чарльз невольно передал ему, забывшись, не разорвав окончательно связь с ним. - Замолчи, - сказал он, смутившись, толкнул его в грудь, заставляя опуститься, и в шутку сжал его скрещенные руки над головой. Эрик посмотрел с вызовом; он не выглядел и не был беззащитным – он был позволяющим. Все происходящее было для него интересной игрой. Они оба знали, что физически Эрик сильнее, это было ясно с первой встречи. Тогда же стало очевидным, что Чарльз сильнее ментально. Если бы он хотел – если бы действительно хотел – он бы подчинил Эрика. И, похоже, последнего эта идея неслабо заводила. - Почему? - Все, Эрик, - пробормотал Чарльз, едва ли осознавая себя. - Что – все? – продолжил тот, и Чарльз припал на локти, закрывая ему рот ладонью, почти распластываясь на нем, и продолжая двигаться. - Ох, Чарльз, - прошептал Эрик в ладонь, вскинул бедра, обхватывая ногами чужую талию, сильнее зажимая Чарльза внутри себя, и тот, кончая, беспомощно уткнулся в его плечо. Движением головы Эрик сбросил со своего лица ослабевшую руку, и издал то ли смешок, то ли просто резкий выдох. «Только попробуй смеяться надо мной», - подумал Чарльз, и совершенно не нашел в себе сил хотя бы немного приподняться. Эрик выпутал руки из чисто формального плена, приобнял Чарльза за плечи и скользнул пальцами в волосы. Чарльз был только рад сильнее прижаться к влажной от пота коже. Он все еще ощущал пульсацию в мышцах, отсчитывал тяжелые и громкие удары своего сердца. - Прости. Чарльз сглотнул и облизал пересохшие губы, сделал глубокий вдох. - За что? - Я совсем тебя вымотал. Чарльз поднял голову, и ему показалось, что сталь в глазах Эрика стала чуть мягче. И если это было правдой, то Чарльз был единственным, кто когда-либо видел его таким. Или дело было просто в освещении. 19.09.17 -17.03.18