Главное — результат!

      Кагеяма давно уже лёг спать, но уснуть не мог. И всё из-за этого рыжего придурка!       Ну как же так? Почему Хината категорически не желал покидать его сумбурные мысли, непонятные желания, красочное воображение и… Ох ты ж! Воображение.       Кагеяма нервно сглотнул и перевернулся на спину, ощущая всей кожей прохладу простыней и пытаясь не думать о том, что трусы — практически до боли, — распирает возбуждённый член, безмолвным воплем требуя прикосновений. Чьих?       Кагеяма чуть слышно простонал. А потом вспомнил, как прижимал к себе худощавое, но такое упругое тело, как Хината замер и задышал вместе с ним в одном ритме, как… Проклиная всё на свете, Кагеяма приспустил трусы и обхватил дрожащими пальцами член. А если бы… если бы тогда никого не было?..       Рука нервно сдвинулась вниз, больно натянув уздечку, но почему-то принося вместе с болью наслаждение. Ох. Можно было бы… притянуть Хинату к себе между ног (пальцы заскользили по стволу, задевая головку), а потом приподнять, поставить на колени, сжать тугие ягодицы, до синяков впиваясь пальцами; снять ненужные и раздражающие шорты с боксерами (рука задвигалась быстрее, беспомощные всхлипы перестали поддаваться контролю); ощутить всю нежность горячей промежности и одним движением пронзить податливое тело (Кагеяма не мог поверить, что может быть иначе) и отдаться на волю безудержным толчкам.       Заглушив железной волей нарастающий в груди крик, Кагеяма хрипло застонал и, прогнувшись в пояснице, принял в ладонь густое семя вырвавшегося на волю оргазма.       Расслабленно затихнув, Кагеяма понял лишь одно — он хочет Хинату. И не просто хочет, а регулярно, только его и желательно на всю оставшуюся жизнь. И чтоб его, Кагеямы, чувства оказались взаимны.       Озадачиваться вопросами «зачем, почему и какого хрена именно он», Кагеяме даже в голову не пришло — принял это как факт и неизбежность. Такую приятную, солнечную и вечно раздражающую неизбежность.       Не в силах уснуть, мучаясь неопределённостью, он по-быстрому сбегал в душ и уселся перед монитором компа, набирая странные для его понимания запросы, но губкой впитывая такие нужные сейчас ответы.       План соблазнения рыжего недоразумения постепенно обретал законченный вид.

***

      Хинате не спалось. Да и пусть бы просто не спалось, но! Перед глазами вспыхивали порождённые, несомненно, больным воображением картины… с участием Кагеямы.       Хината отчаянно всхлипнул и уткнулся в подушку лицом, сжав уголки наволочки побелевшими от напряжения пальцами. Как же так? Как так получилось, что… он не может перестать думать о том, что могло быть!       А если бы Кагеяма не остановился? Если бы… уверенным, собственническим движением притянул к себе и удобно разместил между своих ног, упираясь в спину ощутимым возбуждением (Хината задёргался и рукой скользнул к ноющему члену); если бы тёплыми ладонями погладил его тело, ущипнув соски и глубокими засосами поцеловав шею; если бы, немного приподняв, поставил его на колени и (Хината рваными всхлипами зашёлся в экстазе) длинными мозолистыми пальцами скользнул по пульсирующей от желания промежности, раздвинув ягодицы и проникнув в самую суть, нетерпеливо отбросив неспешные ласки и твёрдым членом ворвавшись внутрь…       Слёзы стекали в подушку, а сперма — по пальцам и на простынь. Хината задыхался, ненавидел себя и сходил с ума от едва осознанных чувств к извечному сопернику.       Выровняв дыхание, он серьёзно задумался. Признавшись самому себе, что безумно хочет Кагеяму — желательно в вечное пользование и с ответными чувствами, Хината решил действовать.       Даже не дойдя до ванной, он включил комп и стал изучать щекотливую, окрасившую лицо смущённым румянцем тему. Довольно-таки скоро Хината с досадой отметил, что «ведущим» в паре ему явно не быть. Следующим шоком стала мысль о том, что он, в принципе, и не возражает… Хината вновь углубился в изучение вопроса.       …Стоя под душем, Хината приводил себя в порядок и думал о смазке. Ну и где он её возьмёт? Надеяться на Кагеяму, который и в ус не дует о его соблазнительном плане, он даже не пытался. Вместо этого Хината посмотрел на «девчачьи» полочки и мигом выхватил взглядом тюбик с названием «Гель для рук».       А почему бы и нет? Гель же! Хината быстро стащил тюбик с полки и невидимой тенью проскользнул к себе в комнату. Ну держись, Кагеяма! С этой мыслью глупо улыбающийся Хината мгновенно отрубился, едва коснувшись головой подушки.

***

      Не сговариваясь, но действуя каждый по собственному плану, Кагеяма и Хината встретились только у дверей спортзала.       Появившийся практически одновременно с ними Танака, зевая и мутными глазами ставя в укор столь ранее утро неразлучной парочке, открыл двери, запустив нетерпеливых первогодок внутрь, и медленно пошёл следом.       Кагеяма и Хината уже успели переодеться и развернуться в сторону спортзала, когда неожиданный вопль заставил замереть на месте:       — Забы-ы-ыл! Как же так! Ноя меня прибьёт, а Киёко-сан останется без подарка-а-а!       Мгновенно осунувшимся и посеревшим лицом Танака, выражая всю скорбь вселенной, отчаянно посмотрел на согнувшихся в странных позах Кагеяму с Хинатой.       — Я быстро! Заберу и вернусь! И только посмейте не сделать… узнаю…       Что там Танака хотел сказать после «сделать» и «узнаю», Кагеяма с Хинатой расслышать не успели: сенпай испарился буквально за пару секунд, оставив их наедине в звенящей от напряжения тишине раздевалке.