Возвращение к "жизни"

- Любуешься? – спросил звонко Кили. - Да, пытаюсь вспомнить моменты из… - Аладриэль запнулась, - моменты из другой жизни. - Другая жизнь? О чем ты? – спросил молодой гном. - Я не всегда была такой, - спокойно ответила девушка - Какой такой? – ехидничал Кили. - Долго рассказывать да я и не хочу, - ответила эльфийка и вышла с балкона. - Почему о тебе много известно, но мало написано? – вдруг спросил Кили. Аладриэль повернулась и ответила: - Наверное потому, что обо мне противно и стыдно писать. Я предала свой народ, я виновата в этом. - Он рассказывал, что ты была другой. - Была, но это было давно, - ответила Владычица, - тебе это зачем знать? - Интерес к истории, - ответил гном и прошелся по периметру балкона с умным взглядом. - Моя история не столь интересна, как истории других. Почитай про Нуменора, найдешь много интересного, - ответила девушка. - Я хочу знать про тебя, про твою жизнь, - настойчиво говорил Кили, - это интересней, потому что ты участвовала во многих войнах. - Об этом больно говорить. - Но это же интересно, когда узнаешь все от … - Кили хотел было сказать человека, но осекся, - эльфа, который видел все своими глазами. - Зачем тебе это? Ты молод, да и сейчас не то время, чтобы участвовать в войнах и походах, - ответила Аладриэль, - могу сказать одно: я так хотела бы умереть, но не могу. - Умереть? – Кили округлил глаза. - Ты не пережил того ужаса, который видела я, и никогда его не переживешь, - ответила эльфийка и удалилась. Проходя мимо залов и коридоров, Аладриэль наблюдала за тем, как трудятся гномы, как кипит работа в Эреборе: одни добывают драгоценные камни, другие спускаются по тросам в нижние пещеры, где текут золотые жилы, другие бегают по коридорам, разговаривая на языке гномов, готовясь к чему-то важному. - Тебе лучше? – раздался голос Торина. - Да, я встретила твоего племянника, - ответила Аладриэль и повернулась к Торину. Король горы стоял в парадном облачении, держа в руках бумажные свертки. - Кили? - Да. - Я же ему сказал: «Ступай в конюшню!»... вот маленький… - Он молод, пусть радуется жизни, пока может, - перебила эльфийка Торина, - ты сам знаешь, как дорога молодость. Торин посмотрел на девушку и увидел в ее глазах печаль. Аладриэль все больше и больше понимала, что творится внутри нее, но не хотела этого принимать. - Ты хотела выйти на улицу? – спросил Торин. - Да, но мне нужно на границу, - ответила девушка. - Мы уже это обговаривали, - строго ответил гном. - Ты не понимаешь, если они подойдут ближе, то уже нельзя будет ничего сделать. - Нет! – ответил Торин, - я сам решу, как поступать. Торин поклонился и отправился дальше по коридору вместе со своей свитой. Аладриэль осталась одна, наблюдая за картиной живого Эребора.