Возвращение к "жизни"

Торин зашел в комнату, где раньше была Аладриэль. Раскиданные подушки, скомканное одеяло, упавшее кресло, потухшие свечи. Мрачно жуткая комната, напоминало склеп или комнату, где только, что произошла смертельная схватка. Комната холодная по виду, но горячая по воспоминаниям. Камин горел не так ярко, как всегда. Догорали угольки, освещавшие комнату, догорали последние мгновения, догорала жизнь…… Торин сел на кровать сжал угол простыни в кулак и сдернул ее. Легкая простыня сползла на мраморный пол, оставив за собой легкий ветерок. - Холодные, чопорные эльфы, - проговорил гном. - Дядя, прости можно, - раздался голос из-за двери. Это был Кили, он стоял за дверью и слушал тяжелые вздохи дяди, его осторожные движения по комнате. - Заходи, здесь кроме меня никого нет. Кили открыл дверь и вошел в мрачную комнату. - Здесь была бойня? Торин улыбнулся и повернул голову к камину. - Может она хотела, чтобы так все произошло? – спросил племянник. - Я не могу понять ее действий. Она похожа на перебежчика, который спасает сам не знает что и кого, - ответил Торин, наблюдая как дотлевают угольки в камине. - Этот Король, он странный я его представлял иначе. - Не смей мне даже говорить про этого зазнавшегося эльфа, - грубо сказала Торин. Кили вздохнул и прошелся по комнате к окну. Солнце давно село за горы, небо затянуло тучами и накрапывал дождик. - Может тебе обратится к Гэндальфу? – спросил младший и облокотился на подоконник. - Серый странник? Не думаю, что он может помочь. Да, и зачем? Аладриэль выбрала того кто ей под стать. Торин говорил тихо, с грустью с болью в голосе, каждое его слово наносило удар в спину. - Ты уже терял любовь, нужно уберечь, сохранить последнее что осталось, - проговорил Кили и посмотрел на дядю. Торин в глазах Кили был похож на старика, который хотел бы оплакать своё дитя. Но не мог, так как слез в его глазах не было. - Дядя! Я хотел спросить, - начал гном, - она не умирает? Но глаза ее стареют. - Душа стареет, глаза выдают, - сухо ответил Король и встал с кровати, - она убивала детей, женщин, она убивала себе подобных. Не зря она говорит, что ее душа давно почернела и спасению ее нет. - История пишет, что если уничтожить кольцо, то спасется много невинных душ, которые потеряли себя и спасется душа, которой нет покоя в этом мире от содеянных дел и от совершенных злодеяний, - процитировал племенник. - Кольцо несет смерть, она умрет, - ответил Торин, опираясь на камин. Кили вздохнул и оценивающим взглядом прошелся по комнате. - Здесь убраться бы не помешало, - вставил гном и поднял с пола подушки. Кили кинул подушки на кровать, поднял простынь и … упал, наступив на шелковую ткань тяжелым сапогом. - Ну, как обычно, лучше не бывает, - опираясь на руки, протянул племенник, - дядя. - Это так похоже на тебя, - с усмешкой ответил гном. - Там какой – то конверт, под столом. Торин посмотрел на упавший стол и кинулся поднимать его. Среди безделушек и пишущих перьев гном увидел конверт. - Ну, открой его, прочитай, - радостно сказал Кили, садясь на мраморный пол. Король открыл конверт и достал лист, на котором было написано: « Уходя, я оставила здесь все, что осталось от прежней меня. Простишь ты меня или проклянешь, решать тебе. Я не хочу, чтобы ты пострадал вместе со всеми. Трандуил одержим кольцом и мной, он не знает, что Саурон проник в его разум, он ведет себя не так как ранее. Если ты Торин вспомнишь слова нашей первой встречи, то поймешь, почему я так сделала. И прошу тебя, сообщи моему брату, что его сестры больше нет. Похорони меня в своем сердце и не вспоминай проклятую тварь, которая отдалась и душой и телом Темному Властелину» - Теперь понятно, почему Трандуил сам на себя не похож, - проговорил Кили, - Саурон и до него добрался. - Нужно послать гонца в Ривенделл, - ответил Торин. Глаза гнома заблестели как прежде, когда здесь была эльфийка. Он поменялся в лице, глаза стали добрее в них появилась жизнь. - Там написано, что нужно сообщить о смерти, но … - Сообщим, как все есть на самом деле, она бережет Нас, Я берегу ее, - с этими словами Торин вылетел из комнаты и побежал по ступенькам вниз. Кили остался один. Во мраке, среди разбросанных вещей. - Любовь, странна штука, - с улыбкой проговорил гном.