Не самоубийцы

      В тяжёлом сладком дурмане тёмный, покрытый барельефом потолок вип-ложи слегка пошатывался туда-сюда. Женя аккуратно покачал головой, следя за мягким двоением, и заулыбался. Приятный вечер в клубе с хорошей компанией, что может быть лучше? Ещё раз затянувшись опиумным дымом, он отложил мундштук и раскинул руки, разваливаясь поудобнее на шикарном, заваленном подушками дастархане. Сидящий рядом Влад пьяно прикрывал глаза, разглядывая что-то сквозь чуть запотевшее стекло стакана с виски. Сюда долетали только отголоски громкой клубной тусы, здесь царила тихая и пьяная атмосфера. Миша с Эдиком уже отрубились от количества сожранного «Джека Дэниэлса», так что теперь можно и задушевные беседы повести с Владом.       — Как тебе вискарь?       — Они его водой разбавляют, — Влад поставил стакан на столик и откинулся на подушку. — Дай дудку.       — А как надо? — Влад хмыкнул, глубоко затянулся и выпустил пар из ноздрей. В такие моменты он напоминал змею, огнедышащего китайского дракона. Холодные полупрозрачные змеиные глаза, зализанные назад волосы и блестящая серебристая рубашка добавляли сходства. На всём худом лице сильно выступал прямой нос, скулы и надбровные дуги, создавая на лице чёткие тени, как под линейку.       — Дед мой пьёт его с какими-то специальными камнями, чтобы охладить и при этом не разбавлять. Тем более если его за такие бабки покупать.       Женя улыбнулся и закрыл глаза. Как хорошо, что Влад когда-то появился в клубе. Без него уже как-то не представлялись эти годы. Этот богатый мажор появился тут неожиданно, просто пришёл, сел за стойку и выглушил самый дорогой виски, какой был в баре. Ну и в его сигаретах Женя быстро распознал травку. Повиснуть на шее такого толстосума — прекрасная мечта не только местных бабочек, но и многих торчков. Такие обычно рассчитываются за всю компанию, поэтому ему пришлось побороться за Владика с ещё двумя компашками. Но, видимо, Женя Владу больше всех понравился, причём во всех смыслах. Кот потянулся, сладко жмурясь, и быстро переместился ближе к Владу. Ни о каких серьёзных отношениях речи не шло, просто два слова: «я би». И понеслась душа в рай. Отогнув воротник его рубашки, Женя начал разглядывать татуировку. Влад когда-то сказал, что это его девиз, и что наколол его, чтобы не забывать. Переплетённые слова не были видны под стоячим воротником и напоминали изящный ошейник. «Одна из самых серьёзных потерь в битве — это потеря головы». Девиз девизом, но голову Влад терял регулярно, иначе бы не сидел на опиуме и не напивался при каждом удобном случае. Остальные татуировки не были такими странными и нелогичными, оттого и внимания не привлекали. Только шрамы частично скрывали.       — Пошли на свежий воздух, а? А то голова уже как колокол, душно ужасно, — Влад начал разговор первым. Женя в ответ пожал плечами и положил голову ему на плечо, заигрывая.       — Но там же холодно, можно просто окно открыть.       — Чтобы этих двух дятлов продуло, и виноват был я? — они одновременно окинули скептичным взглядом мирно спящих сотоварищей и захихикали.       — Сначала ты меня поцелуешь, потом пойдём.       — А люстру тебе не раскачать?       — Хочешь со мной на улицу — давай мотивц… Тьфу, мотивацию. Не дашь её — пойдёшь сам!       Влад фыркнул, приобнял его и, всё ещё посмеиваясь, наклонился. Жене не требовалось приглашение, он мог и сам поцеловать его, но всё же так приятнее. Поцелуй даже не в губы, а в самолюбие, дескать, не он виснет на чьей-то шее, выпрашивая, а его по доброй воле. А целовался Влад просто потрясающе, так, что не хотелось отрываться, ноги переставали держать и вообще весь организм реагировал очень бурно и неадекватно. Даже несмотря на то, что Женя мог сразу двух партнёров иметь, Влад был неизменен уже два года. Они даже сексом не занимались, от одних поцелуев нехорошо становилось. Кое-как оторвавшись от губ Влада, Женя издал нечленораздельный звук и рассмеялся.       — Хорош ржать, когда целуешься. А теперь пошли на улицу.       Влад, полный энтузиазма, подорвался с дивана, несколько секунд стоял неподвижно, стараясь не рухнуть обратно, и потянул на себя Женю. Упираться смысла не было, условие исполнено, так что нужно вставать. В голове неприятно зашумело от смены положения, перехотелось куда-то идти. Да и на улице, наверное, холодно, снега по колено намело. Но раз дал слово, придётся выполнять. С усилием сфокусировав взгляд на надевающем куртку Владе, Женя облизал губы и тоже принялся натягивать на себя свою модную курточку с лаковыми манжетами. Влад пошарил по карманам, проверяя телефон, карточку и ключи, поправил волосы и медленно, чтобы не повело, побрёл к чёрному выходу. Обычно этой дверью запрещали пользоваться, она была для персонала, решившего выйти из подсобки покурить, но Влада ничего и никогда не смущало. Он таким взглядом окатывал, что становилось натурально не по себе. Но здесь не было ступенек, а был чуть пологий спуск, так что сейчас этот выход был безопаснее. На улице всё ещё сыпал снег, падая и кружась в воздухе крупными красивыми хлопьями. Влад прислонился к стене подворотни напротив двери и задрал голову вверх.       — Иногда мне так хочется стать чем-то неодушевлённым, чтобы не было в голове всего того дерьма, что есть сейчас… — Женя привалился к стене рядом с ним и взял его за руку.       — Ну и чего такие разговоры? Не парься, дружище, я рядом, можешь со мной чем угодно поделиться.       — Не всем стоит делиться. Есть вещи, которые лучше оставить в своей голове.       Влад резко опустил голову, смаргивая упавшую на ресницы снежинку, и вздохнул. Женя и без него знал, что не от хорошей жизни люди во все тяжкие пускаются. Или по дурости. Но на дурака Влад совершенно не был похож, он удивлял Женю идеальным самоконтролем, даже в пьяном угаре, и очень точными мыслями. Может, он действительно не теряет голову, оттого и пытается нырнуть в эту яму поглубже? Женя сам себе пожал плечами и направился обратно к двери, чтобы сесть на невысокий пандус, как вдруг услышал быстрые шаги со стороны улицы. Не придав этому значения, он сделал ещё один шаг, и его свалил на асфальт сильный удар кулаком под рёбра. Боль ударила в мозг, мгновенно прогоняя туман, и Кот даже сделал попытку обернуться и встретить следующий удар более подготовленным, но не успел, его схватили за волосы и с силой ударили носком ботинка в живот. В глазах потемнело, и Женя вскрикнул. Он никогда не уходил от драки, но это не драка, ему даже не дают шанса обороняться! Закрыв лицо и шею рукой, он попытался лягнуть противника хоть куда-нибудь, и, похоже, попал под колено. Нападающий зашипел от боли и, вздёрнув его на ноги, кинул в стенку головой вперёд. Руки Женя подставить не успел. Но добивать его не стали, тот, кто его избивал, кинулся на помощь второму. Кот попытался собрать глаза в кучу после сильного удара о стенку и потёр глаза пальцами. И чуть не зарычал. Не он был целью, а Влад. Эти двое его душили. Один накинул на шею какую-то верёвку, а второй пытался зажать ему рот и нос. Из-за качающейся картинки Женя мог разглядеть только фрагменты и размытые пятна, но этого хватило.       Влад отчаянно схватился за жизнь, он вцепился в верёвку и оттягивал её от шеи, чтобы сделать хоть половину вдоха. А когда второй неосторожно к нему наклонился, со всей силы ударил его лбом в лицо, отчего тот разозлился и двинул ему под дых. Всего на секунду ослабив пальцы, он не смог оттянуть верёвку снова. Женя, изо всех сил пытаясь подняться, видел, как он перестаёт двигаться и обмякают пальцы, которыми он вцепился в куртку убийцы. Глухо зарычав, как собака, Женя на четвереньках бросился вперёд, не обращая внимания на боль в коленках, не прикрытых джинсой. Со спины накинулся на того, кто его бил, и вцепился пальцами ему в лицо, пытаясь нашарить глаза. Порвать рожу, выдавить зенки, что угодно, лишь бы спасти Соколовского!       — Помогите! Пожар! — Женя даже не успел додумать фразу, которая слетела с языка. От такого поворота офигели даже нападавшие.       Сзади послышался звук открываемой двери, и эти двое бросились бежать. Но второй раз удача им не улыбнулась, за дверью были охранники и они тут же рванули следом. Но Кота сейчас это мало волновало. Догонят, что ещё с ними станется. Он вцепился в ворот куртки Влада и приложил ухо к шее. Сердце бьётся, а дыхания нет. Беспомощно похлопав его по щеке, он отстранился и тяжело вздохнул. Похоже, придётся вспоминать забытые навыки. Шмыгнув носом, Женя открыл ему рот, зажал нос и припал к губам, пытаясь заставить его дышать.       — «Скорая» едет, уже вызвала…       Женя схватился за гудящую голову и сел. Громкий голос над самым ухом только больно отозвался звоном. Рядом тут же приземлилась администраторша с пузырьком нашатыря, прижимающая телефон к уху плечом. Сунув пузырёк сначала Жене под нос, отчего тот скривился и наконец хотя бы немного смог собрать глаза, женщина расстегнула воротник Владовой рубашки. Впервые в жизни Кота накрыла паника. А если Влада не успеют реанимировать?! Он поднёс трясущуюся руку к его губам и выдохнул, почувствовав слабое движение. Кое-как заправив патлы за уши, Женя снова зажал ему нос рукой и принялся делать искусственное дыхание. Главное — дождаться врача.              Сидя в приёмном покое травматологии, Женя с ужасом дожидался врача и Владова дедушку. «Скорая» успела, прицепила к Владу мешок и сейчас он не в критическом состоянии. Но Валерий Андреевич… Его Женя побаивался. Боевой, бравый дедуган шире него в плечах и на полголовы выше, с ещё более пугающим взглядом, чем у Влада. Постоянно выручал его из обезьянника, когда начинались драки по понятиям «да вы же пидорасы». Влад не дрался, ему хватало одного удара, сразу наповал. А вот Женька мог самозабвенно лупить по чужим мордам часами, потому что кулак, увы, был лёгкий. Поэтому чаще полиция загребала его, а Влад, в благодарность, просил дедушку вносить залоги или просто договариваться с ментами. В голове всё ещё звенело, но Кота уже осмотрел врач, зафиксировал побои и прописал сон, спокойствие и обильное питьё. Ну и мазь на наливающиеся синевой живот и бок. В конце коридора показалась знакомая фигура в длинном пальто нараспашку и с охранником за спиной. Женя стиснул зубы и, поудобнее перехватив бумажку с записями врача, приготовился.       — Женя!       — Здравствуйте, Валерий Андреич, — он улыбнулся как можно более непринуждённо, но, похоже, ничего у него не вышло.       — Что случилось? Давай, рассказывай, — мужчина чуть наклонился к Коту, и тот едва подавил желание слиться с жёсткой неудобной лавкой.       — На нас напали двое, я их не видел. Меня просто побили, а Влада начали душить. Ну, я позвал на помощь, и охранники их скрутили. Нужно будет завтра заявление написать и бумажки от врача отнести ментам.       — А Влад, как он? — Валерий Андреевич аккуратно взял его за подбородок и повернул лицо к свету, чтобы получше рассмотреть повязку, пересекающую лоб. Да, он мало того, что получил сотрясение, так ещё и лбом все кирпичи пересчитал, разбил до крови.       — Не знаю, он там где-то, я вас сидел ждал.       Женя встал и, едва не свалившись обратно на лавочку от накатившего головокружения, по стеночке направился к палате, куда занесли Влада. Валерий Андреевич подставил ему плечо, чтобы он не упал и, дойдя до палаты, зашёл туда. Этого человека Женя считал хозяином мира, как минимум, так уверенно он всегда держался и входил в закрытые для других людей двери. Но Соколовский-старший почти не пользовался этим, был спокоен и даже скромен, чего Женя не понимал. Хотя… Из палаты вышел врач, за ним Валерий Андреевич. Погладив его по плечу и ободряюще улыбнувшись, дедушка пошёл за доктором дальше по коридору, о чём-то разговаривая. Охранник прислонился поудобнее спиной к стенке напротив двери и равнодушно уставился в потолок. А Женя всё же решил зайти в палату. Там, в отличие от кабинета, царил полумрак. Влад лежал даже не переодетый, только без рубашки. Аппарат ИВЛ тихонько мигал диодом, сообщая, что всё хорошо. В синем сумраке глаза Влада блестели, и Женя, не сдержавшись, присел рядом и положил руку на грудь поверх простыни. Слабо улыбнувшись на один бок, Соколовский взял его руку в свои ладони и чуть сжал. Комичная картинка, рядом с широкими ладонями Влада его собственная ручка показалась Жене куриной лапкой, тощей и сморщенной. Она утонула в этом импровизированном объятии, остался виден лишь манжет курточки. Слегка почесав поцарапанное об асфальт колено, Женя заулыбался и прикрыл глаза. Они любят опиум, любят выпивку. Но это не значит, что они самоубийцы и так просто дадут себя уничтожить. Нет, наоборот. Жизнь сейчас слишком ценна, чтобы спустить её в унитаз, потому что она пуста, и её можно заполнить чем угодно. Губы искривила усмешка. Что-то подсказывало Жене, что уж для Влада теперь всё изменится. А потом — и для него самого.