Хроника Зоны: Война за Зону

      Небо… Серое небо… Или хмурое? Каждый сам решает, каким оно будет для него. В этот раз небо было темным, а свинцовые облака выглядели такими тяжёлыми, что, казалось, вот-вот упадут на землю.       Однако, несмотря на эти мысли, человек собрал достаточно сил, чтобы попробовать подняться на ноги. Нелёгкое это дело — двигаться, когда тело насквозь пробито осколками от бортов горящего вертолёта. Вместе с этим пришла боль, которая не сразу, но всё же смогла овладеть всем телом. Человек застонал, прикусил окровавленную губу и с трудом снял с себя тяжёлый армейский шлем с защитной маской.       Хотелось спать. Но какой в этом смысл, когда стоишь на пороге между жизнью и тем далёким местом, в существование которого то верят, то не верят. Рай. Или, может, Ад? Он не знал, но понимал, что одно из двух. Ибо третьего здесь, в Зоне, не дано. Человек посмотрел на ноги, вернее, то, что от них осталось. Голень левой ноги пробита насквозь окровавленной арматурой, а правая и вовсе была оторвана по колено. Теперь ему стало понятно, почему попытка подняться с места оказалась такой же глупой идеей, как и провалившаяся операция…       Командование поставило задачу: во что бы то ни стало отбить у противника особый объект, в котором, как клялся полковник, «так нуждается не только вся страна, но и весь цивилизованный мир».       Хорошо ему, этому командованию, — сидят себе в тёплых светлых кабинетах и раздают приказы направо и налево. А что остаётся делать простым солдатам? Правильно. Добыть указанный объект любой ценой, пусть даже если ради этого придётся погибнуть. «Цивилизованный мир надеется на тебя, боец…»       Зря надеялся.       Из-за какого-то светящегося шарика в этот день полегло большое количество хороших парней, у которых дома остались теперь уже вдовы и сироты. Но кому теперь до них есть дело? Командование передаст на руки посмертные награды, выплатит символическую (смешную) сумму денег, принесут искренние сожаления и сразу же начнут готовить новую группу смертников, которые, как и прежние, уже никогда не вернутся на Большую землю.       Необходимо было проникнуть в заброшенный город, находящийся на территории не менее «заброшенной» Зоны. Заброшена она только на бумагах, в папках, стоящих ровными рядами в высоких кабинетах. На деле же кого здесь только нет, ещё и в таких количествах, что повсюду рыскают не только отбитые головорезы, мародёры и искатели лёгкой наживы, но и целые группировки вооружённых людей.       На месте научного, охраняемого заповедника образовалась зона постоянных боевых действий. И очередная попытка пробиться в самую её глубь, пусть и на вертолётах с аномальной защитой, гружённых десантом подготовленных бойцов, привела к тому, что из пяти машин вырваться за пределы города сумела только одна.       К сожалению для остатков экипажа, отдалиться хоть на сколько-то значимое расстояние им не удалось. На обратном пути всё вокруг словно «тряхнуло»: и землю, и воздух. Затем в голову ударила сильная боль, в ушах зазвенело, а где-то в сознании начал твердить фанатичные бредни лишённый чувств монотонный голос. Только сейчас до уцелевшего бойца дошло, что противник привёл в действие систему пси-антенн и что вертолёт попал аккурат в зону досягаемости сигнала. Страшное оружие, чьи последствия для организма были страшнее самой смерти… — Зона… — с трудом вырвалось из окровавленных уст бойца — единственного выжившего, который, по злой иронии судьбы, являлся командиром погибшего десанта. — Ан-некдот натуральный…       Он приоткрыл освинцованную крышку, и на его лицо упал яркий белый блик. Внутри специального защитного контейнера лежал небольшой шар, в котором плавно переливалось тёмное, синее, алое и зелёное свечение. Вот он какой — «объект, который перевернёт экономику всей планеты». Объект «Северное сияние».       Военный захлопнул крышку контейнера, повёл взглядом по сторонам. Небольшая серо-зелёная поляна с изуродованными деревьями, посреди которой лежал осуществивший жёсткую посадку Ми-24. От хвоста вертолёта тянулся длинный и глубокий след перепаханной земли, усыпанный металлическими обломками и тем, что осталось от экипажа.       В этот момент впереди из-за кустов высокого бурьяна осторожно вышла высокая фигура в зелёной пиксельной форме. Лицо закрывала маска с оскалом челюсти, в руках винтовка ВСС с увеличенным магазином от «потомка». Сталкер довольно быстрыми, почти смазанными движениями приблизился к раненому. Даже слишком быстро, словно двигался со скоростью профессионального легкоатлета. Военный бросил безучастный взгляд на шевроны подошедшего и понял, что перед ним боец одной из местных группировок — «Свобода». — Мужик, ты как?.. — чуть приоткрыв рот от удивления, поинтересовался «свободовец». При этом стоял он в паре метров от военного и продолжал держать раненого «на прицеле» — нормальная практика в месте, где даже, казалось бы, союзник способен выстрелить в спину, что уж говорить про врагов. — А не видно?.. — вопросом на вопрос ответил военный, приподняв правую бровь. — Ты из «Свободы», верно? Или просто напялил трофейный комбез? — Да, — негромко отозвался тот, доставая небольшую аптечку в оранжевой коробочке из своего походного рюкзака. — Я видел, как падает вертушка, и сразу… — Нет времени объяснять, да и не поможет мне это, — перебил его военный. Эти слова дались ему тяжело, откликнувшись болью в области шеи и груди. — Бери «это» и уматывай скорее. А затем уничтожь… Понял?..       Раненный вытащил из контейнера «Северное сияние» и протянул его «свободовцу». Тот, подумав пару секунд, подошёл поближе и осторожно взял артефакт обеими руками, будто боясь нанести вред хрупкому на виду шару. — Откуда он у вас? — не смог он удержать своё любопытство в узде.       Умирающему военному не нравилось, когда задают много лишних вопросов, особенно в критической ситуации. Вместо этого он привык к схеме: приказано — выполните. Вот и сейчас солдат понимал, что не стоит устраивать беседы и подробно выкладывать информацию на тему «что, где и откуда взято». Поэтому и не выдержал. Собрав последние силы, жёстко процедил сквозь стиснутые от боли зубы: — Где нашёл, там уже нет, — был ответ военного. — Парень, ты совсем идиот? Скоро здесь будет взвод «фанатиков», а ты мне тут вопросами сыплешь! Вали отсюда, быстро!       «Свободовец» с пониманием кивнул. Спрятав артефакт в пустой контейнер и убрав его в рюкзак, сталкер отдал честь неизвестному врагу, вскинув руку к виску. После этого он всё в том же шустром темпе побежал в сторону леса, откуда и пришёл. И через несколько десятков секунд затерялся в густой чаще деревьев, словно и не было его тут вовсе…       В этот момент военный начал закрывать глаза. Ещё пара мгновений, и он встанет перед порогом места, где его будут судить за все его поступки… И вот перед ним уже появилось три фигуры.       Но не эти фигуры ожидал увидеть умирающий.       На их лицах были серые тряпичные маски, а у одного на голове тяжёлый шлем от военного экзоскелета. Одета троица была в бело-серые костюмы с тёмными пятнами, игравшими роль маскировочной расцветки. На торсе они носили коричневые бронежилеты с зелёными вставками бронепластин. В руках эти люди сжимали дорогие иностранные винтовки. А на рукавах их были пришиты шевроны с изображением крыла и надписью: «МОНОЛИТ».       Одно из самых страшных слов для сталкера. Некоторые не верили в существование этой группировки фанатиков, целью которых является поклонение и защита их идола — «Великого Монолита». А те, кто лично встречал их, живыми обычно не возвращались.       Монолитовцев, что стоял по центру, неторопливо приблизился к умирающему военному. — Жалкий червь, — начал было он говорить голосом, в котором не чувствовалось души, будто говорит ожившая кукла, — ты действительно собирался отнять «это» у Великого Монолита? — Отнял ведь, — улыбнулся в ответ кровавыми зубами военный. — А что такое, вернуть хочешь? А ты попробуй, марионетка ты бездушная… сволочь белоглазая… Попробуй отобрать… — Отнять, — таким же холодным голосом приказал фанатик «Монолита».       Приспешник подошёл к умирающему, взялся за ручку контейнера и потянул её на себя. Однако военный вцепился в освинцованную коробочку обеими руками, хоть и понимал, что затея провальная. Но терять всё равно было нечего, поэтому, почему бы и нет?..       И тогда тот фанатик, что отдавал приказы, направил ствол своей немецкой винтовки в лицо умирающему. — Это облегчит твои страдания, неверный. — буркнул он перед тем, как нажать на спусковой крючок.       Выстрел глухим эхом разнёсся над лесом. То, что осталось от головы военного ударилось о борт вертолета, окрасив его красно-розовой кляксой. Мертвец разжал руки и контейнер шлепнулся в обгоревшую траву. Фанатик в шлеме поднял его и открыл, чтобы проверить на месте ли содержимое. — Пусто… — промолвил он, глядя тускло-белыми глазами сквозь линзы шлема на старшего группы.       Командир отряда отобрал контейнер и сам заглянул внутрь. Там действительно ничего не было. От злости его руки попытались сжать контейнер, но прочный металл со свинцовым покрытием не поддался. — Он не мог просто так исчезнуть… — прошипел монолитовец, продолжая сжимать контейнер. — Он… — и не выдержав, от гнева заорал на своих подчинённых. — Ищите его!!! — Будет исполнено! — разом отозвались двое подчинённых и ринулись обыскивать останки вертолета.       Командир отряда фанатиков бросил нехороший взгляд на убитого и заметил застывшую улыбку, в которой ясно читалось: «ничего ты не получишь, козлина». Монолитовец швырнул в застывшую ухмылку пустой контейнер и сразу глянул в тёмное небо Зоны. — Мы найдем твой Дар, о Великий… — тихо произнёс он. — Найдем, чего бы это нам не стоило…