Снова Избранный.

      Утро следующего дня Гарольд встречает с улыбкой. Прошедшая ночь оказалась наполнена бушующей страстью. Хотя торопиться в очередной раз уже не надо, но виндхельмский цветник порядком соскучился по своему повелителю. Хорошо хоть Скакмат не было на празднике жизни.       Одной Гертруды за глаза хватает. Будучи суровой воительницей по жизни, ночью она вынесла Гарольду мозг. В этот раз её еле успокоил, когда после первого раунда, Гертруда вдруг развела панику по поводу будущего материнства. Кто бы мог подумать, что суровая дева битвы будет так переживать. С утра пораньше назначил Нильсин, Фриггу и Фьотли в придворные дамы ко двору Гертруды. Они уже один раз через беременность прошли, вот пускай успокаивают Гертруду пока его нет рядом.       А что касается Скакмат, то тут воображение Гарольда пасует. Позиция влюблённой дурочки для опытной жрицы довольно странная. Ловить поверхностные образы чтением мыслей увольте, эмпатии более чем достаточно, когда тебя топит в приливной волне нежности и обожания. Остаётся только предполагать, что это новизна ощущений захватила опытную Скакмат, что при одном взгляде на него, все мысли у драконицы переходят в горизонтальную плоскость. — Довакин-тури…       Нежданная гостья на наблюдательной площадке Хьёрима. Не так быстро во всяком случае это ожидалось. Да ещё и увидеть Нааглив в бронекупальнике тигровой окраски. Она обхватывает себя руками и обёрнута в свои крылья. Выглядит очень эффектно. — Нааглив-дроги, что ты здесь делаешь? — Варин наль зин. Ват се смолин…       Еле на ногах стоит, красуется перед ним, а выправка всё также видна. Воительница с большой буквы. Одна из сильнейших полководцев Алдуин. Была. Как бы слова клятвы не стали обязательными для драконьих горничных. — Ты себя видела со стороны? Хвалю за службу, лорд, но ты сперва к плоти привыкни. Даже Скакмат неделю тренировалась, прежде чем предстать предо мной.       Прежде чем Нааглив сумела возразить, руки и крылья Гарольда увлекают её в объятия, а их губы встречаются в поцелуе. Нет смысла отрицать, что драконо-тян поплыла в нахлынувших ощущениях. Если даже Скакмат после недели привыкания к ощущениям плоти, и та после первого раза была беззащитной. Хотя Алиса удивительно точное предложение выдвинула. Какая к Даэдра борьба за власть над миром. Взгляд влюблённой дурочки надёжно перекрывает разум в глазах Нааглив. — Тури… ванминдоран амул…       Нааглив переводит дыхание в объятиях Довакина. Каждое слово даётся ей с трудом, но она справится. — Зу-рек лост-дрэх лан: му драль-дрэх ну!       Нааглив начинает проявлять инициативу с поцелуями. — Вот же нетерпеливая. И кто тебе про «помолимся» рассказал? — Шотаха… — Вот же пушистая негодница!       Лиса в доме только одна, так что вариантов тут немного. И он же не железный, отвергать настойчивые просьбы девушки. Хоть и придётся потом нести бесчувственную драконо-тян в её спальню.

* * *

      Вопреки ожиданиям Гарольда, Нааглив не свалилась в обморок, но нести её в спальню пришлось, под ехидные смешки Алисы, между прочим. Жена явно не упустит возможность на нём отыграться за драконов, и никого не интересует, что она же ему этот трах-наряд вне очереди и организовала. — Это ещё кто?       Войдя в свою комнату, Гарольд понимает, что его вызывают. Палантир сигналит только ему слышимый сигнал о входящем вызове. Алиса, судя по звукам внизу, руководит приготовлением завтрака, а на кровати траходроме лежит виндхельмский цветник в полном составе и спит. — Здесь я! Что случилось?       Телекинезом подхватив палантир, Гарольд настраивает артефакт на передачу уменьшенных образов собеседников. Нет на связи Солитьюда, нет на связи Виндхельма. Вызывает всех Рональд. — Гарольд, как удачно, что я до тебя дозвался. — Все я смотрю в сборе. Солитьюда нет, они в осаде. Палантир там на блокировке. На всякий случай. Ярл Гертруда пока спит. Итак, краткий обзор, что происходит? — Мы победили. Армия йокумеров разбита под Бальдургольмом на голову. Только у нас столько раненных, что не справляются Вольные Маги, местные силы Коллегии магов и хранителей, Скайримский Легион тоже не может помочь. Нужна помощь других холдов.       Картина рисуется не самая радостная. Армию эльфов разбили. Настоящее побоище устроили. Но остроухие ублюдки сражались настолько отчаянно, что травмы, раны и нервное истощение есть у всех. И ладно бы только обычными ранами с поля битвы, много обожжённых и ошпаренных из-за двемерских механических драконов, которыми явно управляли. Если бы не своевременная помощь драконов настоящих, то худо пришлось бы даже ярлам-магам Данстара. — Я рад, что всё обошлось, Рональд. — Без тебя тут явно не обошлось. — Реально не моя заслуга. Мои драконицы в полудраконьем обличии сейчас находятся.       Корир, Игмунд, Ралоф, Сиддгейр и Рональд крехтят в кулаки. Это они пытаются смех свой скрыть. Бринйольф и Фротар делают покерное выражение лица. Первый после паломничества в Сумеречную Гробницу многое переосмыслил. А второй другими мыслями голову забивает сейчас. Ярл Идгрод Чёрная только губы поджимает. Гарольд наводнил её холд своими сторонниками, в числе которых и её младший брат Мортальд. — Ярл Гарольд, вы многое сделали для всего Скайрима. — И сделать надо ещё три раза по столько же, ярл Идгрод, но где я возьму людей для этого?       Гарольд не понимает, чего от него хочет старая ярл-годи. — Путь обратно уничтожен. Под небом Нирна мало слуг. Но хладом путь уже проложен в мир, где погас драконий дух.       Ярл Идгрод Чёрная устало откидывается на своём троне. Её руки потирают припорошенные сединой виски. Женщина явно чувствует себя не в своей тарелке. А вот Гарольд напряжённо размышляет о словах изречённой висы. Не пророчество, но достаточно яркая подсказка. Другой мир, где можно найти людей на переселение. Но путь туда связан с хладом… Что это такое? На ум приходит только Хладная Гавань — обитель Молага Бала. — Что-то я замёрзла. Проклятые сквозняки. Надо будет утеплить двери.       Ярл Морфала зябко поправляет на себе пелерину из козьей шерсти. Гарольд же про себя делает зарубку в памяти. Надо поговорить с Мортальдом-Матиасом о том, чтобы проверил здоровье сестры. Им внезапно окочурившейся Идгрод Чёрной даром не надо. — Ещё рановато в путь отправляться. Для этого надо сперва убедиться, что у меня время есть для путешествия. А у меня в собственном холде талморцы прячутся. И Боги только знают, что там происходит на северо-западе Солстхейма.       Общее внимание ярлов Гарольд к себе привлекает. Правители владений Скайрима в большинстве своём не знают о том, что на острове Солстхейм есть талморцы. — Но разве это не постоянная угроза безопасности? — Почему бы не уничтожить этих ублюдков раз и навсегда? — Ярл Корир, ярл Игмунд, я тоже разделяю ваше беспокойство, но пока что мне угроза Талмора на острове Солстхейм жизненно необходима. Местные норды, двемеры, рьеклинги и данмеры только под угрозой Талмора могут найти общий язык.       Довод весомый. Игмунд кивает в понимании. У него в Картфьёле между нордами, орками, ричменами и двемерам тоже не всё просто. Корир тоже имеет повод для подумать. Столкновения между расами имеют место быть и в Винтерхолде. — И всё же мне бы хотелось получить ответ, кто может нам сейчас помочь с раненными? Их очень много.       Ярл Рональд возвращает разговор к первоначальной теме. — Отправляйте раненных к нам. Храм Кинарет всегда готов оказать содействие в излечении.       Фротар вскакивает первым. Юность порывиста. — Виндхельм тоже не останется в стороне!       Гертруда, что буквально полчаса назад спала, сейчас вошла в кабинет Гарольда, прекрасная, словно валькирия, сверкая богатой отделкой своего белого платья. — Вал Лирея готова открыть свои двери для всех увечных. Мы в этом вопросе многое можем.       После того, как в видеочате появился Нарко Гаркен, Гарольду надо подытожить совместные усилия. — Наши производства готовы предложить всем владениям продукцию наших зельеварен и домов алхимиков. Дирижабли Хогсимарка будут в вашем распоряжении.       Они ещё десять минут утрясали детали, потом ещё раз поздравили Рона с победой. Ярл Данстара ещё раз их поблагодарил за помощь. После этого общая связь прервалась. А вот Рональд остался. — Всё получилось, как ты и говорил, если не считать двемерских механических драконов и обычных довва.       Рыжий друг с прищуром смотрит на Гарольда, который нагло усадил к себе на колени Гертруду и по-хозяйски обнимает. Ярл Виндхельма может быть и рада вырваться из объятий, но Довакин куда сильнее обычного человека. — Знаешь, Рон, в тебе сокрыт большой потенциал. И ты его успешно реализуешь. Чему я очень рад. — Без тебя ничего этого не было бы. Так что это ты у нас главный герой. А я по прежнему твой верный соратник.       Рональд одним взглядом даёт понять, что достичь цели Гарольду по прежнему очень сложно. — Эти драконы тебя снова втянут в гущу событий, дружище. Люди своё чудесное спасение и победу в битве уже обсуждают. Уж не знаю, что ты там сделал, но эти два дракона и мне, и Луне жизнь спасли.       Любопытство пополам с непониманием терзают вопросами голову, но будущий конунг Скайрима всё же желает славу перенести на своих соратников. — Начнём с того, друг, что эта победа стала возможной из-за того, что ты приложил для этого все усилия, свою смекалку и магический талант. Так что, Рон, это твоя победа. С чем я тебя, мой дорогой соратник и поздравляю. Привыкай. Не только Скайрим ждёт побед ратных.       Ещё минут пятнадцать потратить на донесение до Рональда тонкостей политики партии, прежде чем прервать связь и с ним. Леворукие эльфы своей внезапной атакой повергли в прах весь порядок в западных землях, открывая для тех, кто сокрушит остроухую угрозу, новые возможности. И Гарольд Певерелл из шкуры собственной вывернется, чтобы воспользоваться ими. — Гарольд, ты в порядке?       Гертруда напоминает о себе ёрзая в его объятиях. — В полном. Гертруда, я же тебе уже говорил, зачем всё это. Нам ещё столько надо сделать. — С тобой нам ни один враг не страшен.       Мужчина вздыхает. Она ещё не осознаёт, сколь тонка грань равновесия этого мира. Он поднялся на вершину Глотки Мира и вспомнил это. Теперь у него есть Мантелла. Не зря он себе второе сердце создал и вживил. — Медная Башня более не будет использоваться для изменения Нирна. Всё своими силами здесь. Даже для Мундуса Нумидиум запредельно силён.       К полному обалдению Гарольда Гертруда его прерывает нежным поцелуем. Ну вот просто пай-девочка. Если не знаешь, какая она на самом деле сильная, жилистая и выносливая, а ещё неистовая в страсти. — Вот и направляй нас в правильную сторону. А как ты за пределами как её… во, вспомнила, планеты будешь куролесить, то уже не нашего ума дело. Что? Ты от нордов другого ответа можешь не ждать.       Да уж, воистину ярл Виндхельма — нордка до мозга костей. И она права. Норды рождены не для терзаний и философии, хоть они и не чужды им. Дети Неба просто напросто практики. — Отлично. И всё же ярлы в будущем должны будут повысить уровень стратегического планирования. — И начнём мы с тобой, мой дорогой с важного напоминания…       Гертруда пользуется задумчивостью Гарольда, чтобы увлечь его в поцелуи и вывернуться в объятиях, чтобы оседлать его. За всеми высокими размышлениями ярл Хогсимарка забыл напрочь, что его любовница заводится от тактильного контакта с ним. — Не хочу, чтобы ты уезжал, волнуюсь сильно. Спасибо за сегодняшнюю ночь.       Вопреки всему своему порыву страсти, Гертруда берёт себя в руки. Она его, но он не её… Слава Богам, что в его душе есть для неё уголок. Татуировки на ней лучше всех клятв мира говорят о том, что она ему не безразлична.

* * *

      Император Тит Мид II вновь в своих покоях читает сводку по событиям в Скайриме. От агентов на местах приходят новости, которые складываются в любопытную картину. Гарольд Певерелл взял на себя руководящую работу, иногда появляется то тут, то там, рубит чудовищ, играет в героя, разбирается с Даэдра, чем-то важным занят, пока другие ярлы воюют, укрепляют экономику и занимаются налаживанием связей. — Ничего не понимаю. Чем занимается этот мальчишка? — Повелитель?       Клавдий обеспокоенно наклоняет голову вопросительно. Тит только дёргает щекой в немом раздражении. — Это я в сердцах, дорогой друг.       Пауза на подбор правильных слов затягивается. Менее всего император Тамриэля желает сейчас быть неправильно понятым. — Будущий конунг Скайрима занят чем-то недоступным нашему пониманию. — Это проблема? — Да, Клавдий. Это проблема. Только не сам Гарольд Певерелл, а тот факт, что он видит эти проблемы вместо нас. И он их решает. А всё потому, что я вместо решения этих проблем, вынужден все силы тратить на этот мятеж высокородных дураков! Если бы не восстания в Валенвуде и Эльсвейре, нам бы пришлось очень худо. Надо было тогда рискнуть и вести Войну на истощение, Клавдий.       Императора раздражает его собственное бессилие. Клавдий только вздыхает на это. Он уже много раз напоминал о том, почему так получилось тогда. Факт тяжёлых ран императора после битвы Красного Алмаза чудом удалось сохранить в глубокой тайне. Только своевременная помощь тайной советницы после этих событий позволила совсем уж не потерять лицо во время подписания Конкордата Белого Золота. — Если бы мы смогли бы удержать на нашей стороне того героя, то многое могло бы пойти по другому, мой повелитель. — И поэтому так важно, Клавдий, удержать Гарольда Певерелла на нашей стороне.       Взирая на карту Тамриэля, Тит допивает чашу с вином, осознавая весь масштаб текущей ситуации. На самом деле не только восстания в Валенвуде и Эльсвейре играют на руку империи, соглашение с маормерами — вот ключ к выживанию Сиродила. Да и данмеры смирно себя ведут. После изгоев и проигрыша Гарольду сил на активную политику у них нет. — Хаммерфелл охвачен огнём войны, Хайрок тоже в огне. Какие новости оттуда?       Император склоняется над картой Тамриэля. Клавдий начинает доклад по ситуации в Хайроке. — После Гленумбрийского Побоища подразделения Имперского Легиона, силы беженцев и Храмовников Талоса организовано отступают в Ротгарию. За прошедшие годы Храмовники Талоса сильно укрепились в горах. — Ставка на них сыграла лучше всего. — Преследования со стороны Талмора настроили против эльфов значительные людские массы.       И здесь Клавдий прав. Самых разных людей объединить вместе помогли общий враг и общая вера. Ничего нового. Вот только Тит не думал до появления Гарольда Певерелла в Скайриме, что у разрозненных людей появится лидер, который сможет объединить всех их. Повести в атаку драконьим криком. Довакин, Исмир, Король Севера. Конунг Скайрима, объединивший страну после гражданской войны.       Клавдий Марон вдруг насторожилйся, но это оказался лишь один из агентов Пенитус Окулатус, прервавший их беседу с императором Титом срочным секретным донесением. Передав свой груз, агент испарился из императорских покоев, как будто его здесь и не было. — Что там, Клавдий? — Хорошие новости, мой повелитель. Объединённые силы нордов и Скайримского Легиона на голову разбили огромное войско йокумеров в побоище у каструма Бальдургольм. И нигде прямо не говорится о Гарольде Певерелле.       Событие и вправду знаковое. Тит даже отрывает взгляд от рассматривания перстней на пальцах. Требовательный жест императора заставляет главу Пенитус Окулатус немедленно передать донесение ему лично в руки. Цепкий взгляд Тита быстро проходится по тексту. — Ярлы Данстара инициативу проявили сами по себе или это очередной ход Гарольда?       Указательным пальцем левой руки Тит Мид II валит флажок леворуких эльфов у Бальдургольма. Теперь в осаде остаётся только Солитьюд, но мысли ускользают, если думать о столице Скайрима слишком долго. Наверняка этот город станет следующей целью. — Или же он разрушит гнездо Талмора в своём холде. Удалось узнать, куда ярл Гарольд отправил часть своих сил? — К большому сожалению нет, повелитель. Это войско беженцев из Аргонии, что привела его жена… Кхххм, пока у нас не было возможности внедрить туда своих осведомителей. И честно говоря, вряд-ли получится.       Сомнения Клавдия императору не понятны. Ещё и эти странности вокруг жены будущего конунга. Зверолюдка, предводительница легендарных лилмотиитов, ведьма огромной силы, именно она навела по предположению Клавдия панику среди мятежников, когда их дороги пересеклись у руин Седора. Но помимо этой лисы, есть ещё и второй предводитель беженцев. Не менее загадочный маг уровня никак не меньше эксперта. Ещё один старый друг будущего конунга. Здесь можно многое предположить. — Полагаешь, что мы столкнулись с основной массой этих странных вольных магов? — Думаю да. И учитывая прошлое лилмотиитов, они очень опасные противники. Похоже в джунглях Аргонии до сей поры была своя отдельная жизнь, не связанная с остальным Тамриэлем. Потомки выживших после Кнахотенского Гриппа могли затаить обиду на весь мир.       О таком варианте событий Тит Мид II не подумал, но если предположить, что всё это время существует группа людей и зверолюдов, которая тайно жила в Аргонии и искала возможность себя проявить… Хммм. Сделать если на минуту допущение, что они помогли скрывающимся некоторое время в бегах Детям Шора, о которых столько слухов… — Это многое объясняет, если наше предположение верно, Клавдий. — А оно верно. Тайная столица Блэкмарша уничтожена вместе со всеми окрестностями. Среди ящеров идут разговоры о других поселениях, которым не повезло оказаться на пути этой армии. — И таким образом они вывели из игры ещё одну угрозу, Клавдий. Аргониане после вторжения в Морровинд себя слишком уверенно почувствовали. Второй Талмор на юго-востоке нам нужен меньше всего. Сейчас ящерам обломали хвосты.       По опыту Клавдий знает, что император специально не говорит о проблеме, которая всплывает в полный рост. Гарольд Певерелл не просто очередной местный лидер, способный вести за собой людей. Потенциально он может представлять опасность для власти императора. И император по-дружески намекает ему, Клавдию, что этого человека надо обратить в союзника. Драконорождённый — это фигура, которую опасно сбрасывать со счетов. — Повелитель, я думаю, что нам надо внимательно присмотреться к друзьям ярла Хогсимарка. Время для этого у нас есть. — Скажи мне кто твой друг, и я скажу тебе, кто ты. Ах, Клавдий, именно поэтому ты мой друг.       В такие моменты Клавдий Марон ждёт нежданных решений императора. Именно потому что он его единственный друг. И судя по взгляду Тита, направленному на карту Скайрима, сейчас он выдаст нечто особенное. — Клавдий, мы с тобой знаем, что Гарольд Певерелл — справедливый человек. — Учитывая его подноготную, я не могу быть в этом уверен, но в целом да, своими союзниками он дорожит.       Император Тит Мид II поднимает красный флажок с поселения Драконий Мост. Взгляд пожилого властителя устремляется на своего друга. — Клавдий, твой сын сейчас в Скайриме вместе с отборным отрядом Пенитус Окулатус. — Точно так, повелитель. — Гай славный парень. Ты можешь гордиться своим сыном. Но ему нужна практика. Не впервой нашим агентам играть роль свиты при ключевой фигуре. Но то вполне обычное дело. Я же хочу, чтобы он стал для будущего конунга Скайрима другом. Понимаешь о чём я?       Клавдия чуть удар не хватает, но он понимает о чём идёт речь. Намёк более чем прямой. — Разумеется, повелитель. Я понимаю всю важность. Разрешите мне лично поговорить с сыном? — Разрешаю. Ступай немедленно.       Клавдий делает жест прощания и покидает покои императора. Тит Мид II доволен своим другом. Он его прекрасно понимает с полуслова.

* * *

      Возвращение домой приятно, но есть нюансы. Гарольд Певерелл вместе с женой и пополнением в драконьи горничные переправился домой порталом. Но он явно не ждал, что за время его отсутствия может что-то случиться. А оно таки случилось.       Начать стоит с того, что на Алисане и Юлии болтаются амулеты Мары, а сами они сидят отдельно как парочка. Ну что здесь скажешь? Гарольд предупреждал Виктора, что Скайрим суровая земля.       Собственно сам Виктор сидит за гостевым концом стола и медленно бражничает, напузыриваясь мёдом на пару с Невиллом. Судя по лицу волхва, ситуация на Оленвельде не такая радужная, как того хочется.       Далее сидят Ностер Орлиный Глаз напротив Блейз Забини с какой-то благородной редгардской девицей и беседуют об особенностях имперской тактики. Буквально рядом Линли обсуждает песни жителей пустыни с редгардом степенно рассказывающим о редгардской традиции и связи с народными песнями.       Дети как всегда в середине стола, помимо сидящих чуть отдельно Алисана и Юлии, смотрят вокруг. Люси одним ухом слушает разговор Линли с редгардом. Блез и Софи играют в тавлеи. Хельги и Руна за младшими приглядывают. Франсуа, Самуил, Хроар и Тедди зыркают на драконьих гостей.       Две драконо-тян незнакомого вида подпирают собой стены. Что-то новенькое. Правда гости на контроле у драконьих горничных. Как будто тучи готовые низвергнуть хляби небесные, сливаясь в ураган. А пока затишье перед бурей.       И финалом этой симфонии является сидящая рядом с Изольдой и Дариной молодая предводительница племени рьеклингов, с которой Гарольд дипломатический договор заключал через сну-сну. Женщины мило болтают о чём-то, иногда тихо хихикая.       И все явно чего-то ждут. Как будто всем срочно надо решить свой вопрос. На шум открывшихся дверей множество взглядов устремляется на Гарольда Певерелла. Но давно прошли времена, когда будущий конунг Скайрима стеснялся общего внимания. Взмах плаща, чеканный шаг вперёд и взор на гостей. — Я вернулся. Кто мне объяснит, что здесь происходит?