Снова Избранный.

      Путь из Вайтрана в Ривервуд занял всего лишь одно перемещение аппарацией. Гарольд сразу сообщил всем, что идти предстоит налегке. И вот они в Ривервуде. Быстро покинув площадку для трансгрессии, отряд направляется в таверну. — Посидите часок, надо поговорить с людьми.       На самом деле надо. Благо кое-кто не светил своими настоящими лицами публично, так что Эсберн и Дельфина всё также держат таверну под своим руководством. — Господин, что желаете? — Комнату на чердаке.       Условная фраза сказана, как и отвод глаз наложен. Хозяйка таверны исчезает незаметно вместе с двумя гостями. Гарольд ловит ревнивый взгляд Алисы, но жене хватает ума не подымать лишние вопросы. — Господин, рад вас видеть.       Эсберн спешит подняться с пола, где двое карапузов играют на медвежьей шкуре. После того, как лорд Певерелл их пощадил и назначил своими тенями, оба бывших Клинка осознали, что играют с огнём. Только бесприковное подчинение воле хозяина, Гарольд Певерелл для них император и Талос в одном лице. — Алиса, посиди с детьми, мне надо теням шепнуть пару слов.       Алиса быстро понимает, кто здесь кто. В голосе Гарольда — хладное железо. Тонкости взаимодействия с тенями ей известны. И пока дети радостно отвлеклись на её хвосты, Гарольд с двумя тенями элегантно исчезают в шкафу. — Доклад.       Гарольд говорит сухо и скупо. Они его сильно разозлили тогда своей самодеятельностью. Наказание для такого случая — отлучение от полевой работы. Для Эсберна и Дельфины это весьма неприятно. — Повелитель, мы полностью сдали свои обязанности Ацелию. — Мы перерыли все архивы, чтобы отыскать информацию. Я подготовил для вас блокнот со всеми данными. — С указанием мест?       Гарольд проходит в подвал и усаживается за стол. Напротив Эсберн и Дельфина садятся по его кивку, положив перед довакином записную книжку. Пролистав пару страниц наугад, Гарольд понимает, что его задание выполнено качественно. — Отличная работа. Это то, что нужно. Теперь я всех драконов раком поставлю, чтобы они в очередь за сладеньким стояли, а не мир захватывали.       Бывшие Клинки ловят ртами воздух, мол, а что так можно было? — Господин, и как успехи? — Не хочу хвастаться, но отряд драконьих горничных сейчас регулярно пополняется, а ещё под руководством моей жены, прилежно учиться всему, что им надо уметь в этом качестве. Молча.       Два фанатика сейчас испытывают разрывы шаблонов. Наконец-то Эсберн находится с ответом. — А я ведь находил как-то в библиотеке ордена в имперском городе совсем иную версию текста пророчества. — И что же там?       Книжник горько качает головой. У него такой вид, будто он друга юности потерял. — К сожалению рукопись от своей ветхости разрушилась в моих руках, но суть имевшегося фрагмента этого текста была в том, что Бич Монархов это не Алдуин. Его, то есть её там даже не упоминают в отличии от общеизвестного текста. Я дословно не помню, но суть в том, что Бич Монархов — это Довакин, повергающий правителей неба на землю. Фрагмент обрывался на рифме с грозой и молчанием крылатых владык.       Гарольд за кашлем пытается скрыть истеричный смех. Он уверен, что за поэтичными аллергиями древнего текста скрывается описание бонька «кожаной плёткой» по рогатым головам прелестных драконодев. Вот действительно прелестных. Даже выглядящая скорее как милфа Дюрхевнокрид — ну просто прелесть. А Кесттурлок выглядит как студентка в форме элитного колледжа. Ух он с ней просклонял и проспрягал довус тинвак. А хулиганка Одавинг так мило смущалась, когда её Алиса к нему в спальню затащила и они устроили тройничок. За три ночи крылатых горничных он раздраконил и затиранил по самое не балуй. И тут он внезапно вспомнил, что совсем не предохранялся. — Повелитель, вам плохо? Вы вдруг побледнели. — Нет, всё хорошо. Просто вспомнил кое-что важное. Собственно вам новое задание: найдите всю информацию об артефактах даедрических принцев. Все упоминания и слухи, классификация полная, у кого что есть и какими свойствами обладает. — Хорошо. Будет исполнено. Потребуется где-то месяц для точного отчёта.       Гарольд вспомнил строчки из атласа драконов, где сообщалось о бесплодности драконов. Можно выдыхать.       Вернувшись в зал таверны, он дал сигнал отряду и они направились к восточным воротам Ривервуда. По пути отряд остановился у дома поселковых старост. — Вам моя слава покоя не даёт? Решили меня обогнать по числу детей? — Да где же нам угнаться за вами, ярл-маг.       Гердур довольно оглаживает живот. У них с Ходом уже пятый будет. Что значит мирная жизнь и приток людей и денег. Демография Скайрима в гору идёт, не взирая на удары судьбы. С мыслей о детях, поток сознания перескакивает на евгеническую программу эльфов. Откуда йокумеры взяли такую рать, чтобы так наплодиться? Да и такое быстрое восстановление армий Талмора настораживает. — Я собственно заглянул к вам по поводу поставок на следующий год договориться. Стекло нужно. Благо дерева и камня пока хватает из местных источников в моём холде.       Быстро договорившись со старостами о поставках, Гарольд уводит отряд по западному склону Глотки Мира. Тропа петляет по отрогам вверх. Весь юго-западный сектор горы представляет собой каскад уютных лесных долин от Ривервуда на западе до Хелгена на юге. Но Гарольд ведёт их коротким путём через горы. Чтобы не делать круг, а пройти напрямую. — Куда мы идём?       Виктор своим внезапным вопросом выбивает Гарольда из задумчивости. — Прямой дорогой до нужного места. — Через горы? — К вечеру придём к нижним воротам. Там нас ждёт нормальный ночлег и туннель под горой. А от верхних ворот до нужной долины рукой подать.       Крумов хмурится. Другие члены отряда тоже. Они-то в срочном порядке выведены с Оленвельда, а теперь начальник не торопится. — А почему мы идём этой дорогой? — Потому что дорога через Хелген сопряжена с посещением города, который для себя облюбовали минотавры. Просто для справки удар этих быколюдов валит мамонта с ног. А их чемпионы и вожди могут влупить своими колотушками как промышленный молот. У Стунских целая когорта стражи только тем и занимается, что мимо Хелгена водит караваны.       Отряд лупает глазами в непонимании. Кто-то осторожно спрашивает, а почему нельзя истребить чудовищ. — Потому что с минотаврами заключён договор. Они занимают Хелген, чтобы никто там не мог поселиться. Имперцы там по факту своё гнездо свили после Великой Войны, задвинув ярлов Фолкрита в сторону. А как дракон Хелген разрушил, то у Сиддгейра руки развязались. Он сразу к нам на нейтральную сторону перешёл. А то Хелген на себя все соки тянул из Вальдмарка. А теперь местный ярл при деньгах и надёжном союзнике. Имеет долю в общих делах всего королевства, легальный бизнес, любящую жену, детей и уважение в своём владении. Всё же Стунские — древний и уважаемый клан. В том смысле, что потенциал у них есть не только топором махать, метко стрелять, да магией шпарить, но и управлять целым владением. А ведь в начале нашего знакомства Сиддгейр был ну чисто свадебный генералишка. А сейчас уже матёрый мужик с репутацией как у предков.       А ведь если разобраться, то так оно и было. На момент первой встречи (о чём Гарольд тогда не знал) Сиддгейр был моложе того же Торуга. Может не таким идеалистом, да и крышевать разбойников не стеснялся, но зелёный по сравнению с ним. А у Гарольда за плечами пара жизней наполненных приключениями и опасностями так, что на десятки жизней хватит. Что ни день, то игра со смертью или интриги мирового масштаба. Не удивительно, что он попал в Скайрим уже зрелым мужиком. И если до восхождения к Партурнакс он многое не помнил, то теперь многое видится иначе. Памяти не было, но рефлексы остались и подсознание подсказывало иногда.       Виктор внимательно слушает истории старого друга. И по нему видно, что он какие-то выводы для себя делает. Но о чём болгарин думает, то только богам ведомо. Вот только Гарольд слышит, как отставший от него после привала соратник начинает тихо напевать.

Лунный свет И холодный блеск планет Нам указывают путь.

Эль в мехах, Лес в мерцающих огнях Нам дают передохнуть.

      Отряд начинает петь вместе с болгарином. Видимо они все знают эту песню.

Мы обречены,

Смешались реалии и сны.

От вражеских глаз

Леса скроют нас

И отзвуки фраз.

      И вдруг Алиса начинает петь припев, очевидно уже не первый раз она так поёт.

Пройди свой путь, Он ведь один, и с него не свернуть. Пусть не знаешь, зачем, И не знаешь, куда ты идёшь.

Пройди свой путь, Ты не сумеешь назад всё вернуть. И не знаешь пока, что в конце тупика Ты найдёшь.

      Хотя Гарольда больше цепляют слова второго куплета.

Тень войны, Боль моей чужой страны Нам промедлить не дадут.

Ветер с гор, Свежесть ледяных озёр Нам усилий придадут.

      За песнями и размышлениями на ходу и дорога идёт быстрее. Солнце только собралось садиться, а они уже подошли к нижним воротам Горной Заставы. Приблизиться, пройти проверку и можно заходить. Отряд хранителей пропускает их в своё убежище в Вальдмарке.       Гарольд оставляет отряд в месте для ночлега, а сам идёт к коменданту замка. Двемеры помогли перестроить туннель с лестницей в целый замок под землёй. Верхний и нижний входы — череда укреплений и ловушек, простреливаемые коридоры, перекрываемые галереи и комнаты, куча сюрпризов. Планируется сделать коридоры и скрытые пункты наблюдения в склоне горы.       К сожалению никакой новой информации по Одинокой Скале не удалось найти. Расположена в относительно небольшой лесистой долине. Обитает там мелкий ковен ворожей, которые гостей не жалуют, но и за пределы долины носа не суют. Глухой угол.

* * *

      Подготовка к выходу занимает несколько часов. Отряд накидывает на себя целую кучу чар и цепляет амулеты и артефакты, которые помогут подобраться к цели максимально незаметно. Невидимость для врагов, заглушение звуков, маскировка запаха, маскировка ментала, острое зрение и острый слух, артефактные очки, позволяющие видеть магию.       Проблемы начинаются едва ли не с ходу. Долина по периметру окружена чарами отвлечения внимания, да не просто чарами, а очень незаметными барьерами, тонко влияющими на разум. В три слоя наставлено. Приходится потратить целый час, чтобы проверить, не встроены ли среди этих слоёв барьеров сигнальные чары. Ментальные воздействия, качественные иллюзии, но сигналка стоит только в самом очевидном месте, где может пройти незваный гость. — Какие интересные чары здесь стоят.       Члены отряда пытаются опознать, что за чары здесь стоят. Гномка Ярдис зачем-то обнимается с валуном и выходами скал. Виктор диагностирует осторожно лес на тёмную магию. Следопыт из команды находит кое-что интересное. — Что это за народное творчество? — Точно ворожеи. Их почерк.       Гарольд безошибочно узнаёт скрытые в траве, за кустами, в выворотнях и прогнивших пнях и стволах характерные тотемы из кучек мусора. Правда обычно они выставляются на всеобщее обозрение. Но здесь они спрятаны, маленькие и аккуратно сделаны. — На этих штуках чары и завязаны. — Ничего не трогать. Возможно подпитка на эти штуки завязана, а их разрушение связано с сигнальными чарами. — А иллюзии будто из глубины долины идут.       Алиса прядёт ушами, пытаясь понять, что это такое. — Похоже на алтарь завязаны. У нас в Африке такие барьеры иллюзий стояли вокруг деревень и пастбищ, чтобы львы и другие хищники не шастали.       Аскалон Мухомор крутит какую-то штуку в руках, судя по всему сложный артефакт-считыватель. — Сигналок кроме явных посреди прохода больше нет. Можно идти.       Вот так и приходится пробираться сквозь подлесок, внимательно выбирая дорогу вперёд. Да ещё как на зло терновник в долине растёт, чьи кусты не зарослями идут, а то тут, то там раскиданы средь других растений. — Странно здесь терновник растёт. По кушерям одиночными кустами. — Странно, что он в Скайриме растёт. Он только южнее Хребта Джерол встречается так-то. — Нестандартные здесь ворожеи гнездо свили.       Отряд выдвигается дальше. Происходит здесь нечто очень странное. Прямо сказать, что местный ковен ворожей является чем-то необычным. — Смотрите под ноги, наверняка здесь и механические ловушки предусмотрены.       Гарольд уже имеет опыт войны с ричменами. В горах Друадах Изгои чего только не придумывали. А тот факт, что огромное племя жило в Хаафингаре скрытно невесть сколько лет, говорит об изобретательности предельцев. — Вот чёрт, чуть не попался!       Ловушки на подходах к Одинокой Скале стоят чуть ли не на каждом квадратном метре по несколько штук. Но это только на первый взгляд. Внимательно осмотревшись отряд замечает, что ловушки расставлены так, что попав в одну, обязательно вступишь в другую, если запаникуешь. А вероятность этого девять из десяти. — Грамотно расставлены ловушки. В шахматном порядке. — И многоразовые. Взводить легко.       Уже время обеда, а они даже не приблизились к цели. Если всё пойдёт плохо, то придётся пошуметь. — Это не полоса препятствий, а охотничьи угодья. — Ага, и на двуногую добычу тоже.       Отряд подбирается к цели всё ближе. Виктор даёт знак, что нашёл что-то. Гарольд и Алиса подтягиваются ближе, чтобы увидеть в его руках целый локон шерсти оборотня. — Проклятье, тут ещё и оборотень есть. — Минимум один, странной масти.       Корсак-кицунэ берёт у боевого товарища прядь шерсти и принюхивается, смешно морща свой носик. — Странный запах. Как будто я его знаю, но не помню откуда.       А Гарольд внимательно приглядывается к лесу. Сиддгейр и Анги научили его паре приёмов охотников. Они как будто на звериной тропе. Значит помимо шерсти тут можно и другие улики отыскать. Надо лишь внимательно осмотреться. — А вот и перо.       Небольшое маховое перо, очень твёрдое и прочное. Такое только у ворожей бывает, но почему оно золотистого оттенка? Нехорошая догадка рождается в голове у мужчин. Крумов уже такие перья видел. Но мало ли какие ворожеи встречаются в Нирне. Гарольд тоже узнаёт это перо, но тоже в сомнениях. Ему встречались красноватые и синеватые и даже зеленоватые перья птицебаб. А вот Алиса скалит клыки и буквально окутывается пламенем лисьего огня. — Курицы золотые! — Алиса стоять! Не вздумай идти одна.       Только команда любимого удерживает девятихвостую корсак-кицунэ от того, чтобы ринуться мстить вейлам. Но засвет Алиса даёт гарантированный. Птицы мгновенно смолкают. Зверьё разбегается прочь из долины. Аура ярости и гнева такая, что можно почувствовать на ощупь. — А тихо мы не можем. Тихо не по понятиям.       Крумов риторически бормочет молитву богам, прося о помощи. Он к сожалению знает психопрофили друзей, так что понимает, что без пафоса они не могут. — Какие будут приказы, командир?       Гномья принцесса готовит своё оружие к бою. Отряд тоже не сидит на месте. Вспыхивают щиты и барьеры. Маги готовы к бою. Клинки, пистоли, волшебные артефакты проверены и готовы к использованию. — Первыми не стреляем. — Как скажешь, конунг.       Присмотревшись получше к Ярдис Гарольд замечает что её одежда скрывает нечто большее. Похоже гномка полна сюрпризов. Как и её возлюбленный, на котором сильно попроще снаряжение, но видно заботливую руку принцессы.       Гарольд принимает полудраконье обличие и разделяется на аватары. Командует парадом Воин. — Змей, Алиса и Виктор идут вперёд, мы втроём с остальными прикрываем.       Воин, Вор и Маг разделяют отряд на три части, чтобы сбалансировать их. Змей с Алисой и Крумовым идут вперёд, как самые живучие. Что касается Виктора, то он — волхв с посвящениями, так что большинство возможных врагов в Нирне ему не соперники. Не его вина, что драконьи жрецы — соперники уровня Гарольда и Алисы. И опять же драугры-великаны — это весомый аргумент, который они дай боги за десять штурмов смогут пересилить. Но не об Оленвельде речь. Сейчас у них противник — это вейлы и оборотни. — Я деталей не вижу, но спрятали они здесь особняк целый.       Удивительно, но им дали спокойно окружить Одинокую Скалу. Ни единого движения или признака того, что хозяева их заметили. Внешне всё выглядит как на зарисовке в дневнике Даники. Останец напротив террасы у скалистой стены отрога Глотки Мира. На останец с терассы перекинуто два дерева, на самом останце заметна лачуга ворожей и тотемы с распятыми оленьими шкурами, рогами и спригганами. На террасе видны палатки ведьм местного ковена. Но это всё иллюзии. — Идём в гости заглянем.       И они входят по подъёму на террасу, оказавшись под куполом иллюзий. Действительно особняк в три этажа на останце, внизу грядки есть. Вместо двух деревьев широкий деревянный мост, служащий крышей для хлева, судя по ауре всякой домашней скотины. Под иллюзиями палаток стоят сараи и баня. И тишина. Никого нет. — Либо я — дурак, либо одно из двух. — Да ты не переживай. Пташки умеют в иллюзию будь здоров. Я как минимум десять огневых позиций вижу с ходу. — Только кажется, что мы всё видим, а тут же можно роту разместить и отстреливаться. А ещё я уверен, что мы на прицеле. — Да мне как-то пофиг. МУЛ-КВА-ДИВ!       Змей укрывается драконьим доспехом, а вокруг них появляется десяток стражей, сжимающих в руках алебарды, которыми и минотавров с великанами можно разделать на раз-два. Драконий патронус во всей красе. — Шли сюда за одним, а тут совсем не то, что должно быть.       Гарольд цокает языком и в пустоту комментирует увиденное. — Bonjour, les oiseaux et leurs animaux à fourrure. Je compte jusqu'à dix. Si vous ne voulez pas soulager votre âme avec des réponses à mes questions, alors je vais descendre mon renard dans votre poulailler et obtenir des réponses moi-même.       Гарольд применяет Шёпот Ауры. Теперь он чувствует затаившихся противников под чарами деллюминации. — Je ne dirai pas que je n'ai rien de personnel pour vous. Plumes d'or, j'ai un compte personnel pour vous. Mais le prix dépend de vos réponses honnêtes. — П’гедставься для начала, хоть мы и догадываемся, кто ты такой, дитя д’гаконов.       Женский голос отвечает ему с типичной французской картавостью и изяществом. — Ярл-маг Гарольд Певерелл. Наречённый Седобородыми Исмиром, королём севера.       Ответ вызывает несколько неожиданную реакцию задушенного вскрикивания. — О, Арри, какая встреча.       Гарольд издаёт звук голодного дракона, перед которым выставили целое блюдо из камней душ. Алиса же вовсе готова осатанело рвануть на ненавистный голос. — Тише, Алиса, пусть сперва ответят на вопросы, а потом можешь съесть обеих. Кого я слышу. Флёр, Габби. Давно не виделись. Не могу выразить словами, как я рад наконец-то с вами встретиться. — Ты дашь нам с сестрой объясниться, прежде чем… — Говори спокойно. Вы итак в зоне поражения. Если мне не понравятся ваши ответы, то я буду готовить курицу гриль так долго, пока не выясню всё, что меня интересует. — Извини, мы понимаем, что ты недоволен нами, но мы тоже птицы подневольные. Приказы матриарха нельзя игнорировать. — Флёр, ты — дурында. Не с того ведёшь беседу. Надо позвать его…       Раздаётся что-то среднее между криком птицы и свистом. Из особняка вырывается волчара размером сопоставимый с мамонтом. Красная шерсть его блестит здоровьем. Подбежав к двум сёстрам-вейлам он превращается в вервольфа. Вот только появление оборотня оказывает шоковый эффект на Алису, которая поворачивает на Гарольда свою мордашку. В глазах корсак-кицунэ шок узнавания. Да и Гарольд замечает знакомую приметную серьгу в волчьем ухе, как и подозрительно знакомые шрамы на морде вервольфа. — Билл, это правда ты?       Пройти десять шагов до Билла и заглянуть ему в глаза, чтобы убедиться, что это правда он. Алиса обнимает брата, который шокирован вместе с вейлами появлением младшей сестры, едва ли не сильнее них. — Что эти курицы с тобой сделали? — Эй, вообще-то мы ему жизнь спасли. — Он так-то не только твой брат, но и наш мужчина.       Алиса их уже не слушает, общаясь с помощью легилеменции с Биллом. Внезапно она выпаливает. — Ещё и Чарли жив? Он здесь?       Этого оказывается достаточно, чтобы перегрузить мозги даже корсак-кицунэ. Алиса падает в руки мужа в обморок. Сконцентрировав силы он легилементит всех троих. Жёстко и безапелляционно, чтобы разобраться в ситуации. Впрочем, результат быстрого ментального допроса оказывается предсказуем чуть более, чем полностью.       Общины вейл представляют собой стаи, где правят матриархи, чьё слово и воля закон для всех. То есть сделав рабом матриарха можно взять в рабство всю стаю. Так случилось с бабушкой Флёр и Габриэль ещё до их рождения. Фламели и Дамблдоры подчинили себе французскую общину вейл, осыпав подневольных существ благами и исполнением их хотелок. В первые десятилетия вейлам даже жаловаться не на что было. Светлая партия не фиксировала жёстко вейл, оставляя им иллюзию выбора. Хозяев интересовал результат: совращение и женитьба на конкретных волшебниках, с целью продвижения политических решений выгодных светлым. Выбор конкретной вейлы оставался в руках общины.       Но жизнь в золотой клетке вейл весьма тяготит. А тут ещё и хозяева начали вязать общину кровью. Французская община стала участвовать в криминальных схемах, не имея возможности отказаться. Заказные убийства, контрабанда наркотиков и оружия, похищение людей, прикрытие других банд от преследования полицией и спецслужбами. Кровью повязали матриарха и всех, кто мог бы занять её место. Внучкам матриарха в этом плане повезло. В силу долголетия вейл их не приняли всерьёз. Неважно по какой причине, но светлые фатально ошиблись.       Гарольд зарядил себе ладонью по лицу. Подстраховались внучки матриарха хорошо. Фактически, если бы всё шло по накатанной, то концы в воду и хрен ты чего найдёшь. Ванная старост хранит свои секреты надёжно, спасибо Основателям. Уж точно его бы не послали бы на поиск сбежавших вейл.       Когда погибли родители Уизли, Флёр, Габриэль и пять кузин из младшей ветви начали действовать, потому что два старших брата Уизли фактически под рукой. И если Билла скрутить и провести все необходимые ритуалы оказалось просто, то к Чарли они не успели. Но постарались ритуалом исправить ситуацию, да только если здоровье удалось поправить, то сожжённые руку и ногу, потерянные при экстренной телепортации, вернуть не получилось. И останься бы Чарли человеком, то протезы бы можно было сделать, но на оборотня, который лишён человеческой формы, вейлы изготовить не смогли. По крайней мере полноценный изменяемый протез. Ещё и непонятно что за кровь оборотня им удалось использовать. — Ну и навертели вы? Я попробую, конечно, исправить ситуацию, но результат не гарантирую.       Кровь какого-то американского оборотня — это сильно. Короче Флёр и Габриэль условно освободили свой курятник от подозрений якобы предоставив доказательства смерти Билла и Чарли. За такое их группу перевели в относительно безопасное направление. Разгребание информации, оставшейся от взорванного министерства. Огромные архивы уничтоженного министерства магии не пострадали. И вейлочки спокойно копались в этом бардаке, периодически таская начальству интересные находки. А кое-что откладывая на чёрный день себе.       И чёрный день так-таки настал. Благо девочки в полном составе удачно взяли отпуск, так что под звездец на островах не попали. А новость о смерти Дамблдоров и Фламелей два оборотня и семь вейл отметили недельной оргией. Но когда первый угар сошёл, то они всё же вернулись во Францию. Следовало подготовиться к перемене обстановки. И лёгкая паранойя была не напрасной. Спустя месяц центр Франции поразили аномалии, в чьих смертельных объятиях погибли родственники и община, а условно свободный шабаш тут же применил свои находки. Портал в одну сторону вынес курятник сюда, в эту долину, где вейлам пришлось выдержать бой с ковеном ворожей и ведьм, которых они успешно зачистили. — Ладно, я вызываю Рона. Его это тоже касается. Экспекто патронум!       Курятник в ахере провожает взглядами светящийся силуэт дракона, а потом вторично с шоком смотрит, как Гарольд привычно собирается из аватаров в кучу и приводит Алису в чувство. — Алиса, вставай. — Дай крови. — Ну делай кусь за ухо.       Алиса делает кусь, одновременно с этим вставая в объятиях Гарольда с дивана. Гарольд укрывает её своим крылом. Заодно пытается понять, что делать с этим курятником. Помимо девяти взрослых наблюдается целый выводок детей. Оборотни и вейлы без инициации. Выглядят как подростки и дети. Отряд магов во дворе, только Виктор на правах друга, наливает в баре напитки. Со взрывным хлопком появляется Рональд Рыжий Лис. Он по-хозяйски входит в дом. — Да, Гарольд, умеешь же ты находить иголку в стоге сена. — Оно само получается.       Рон начинает смотреть в глаза то Биллу, то Чарли и безостановочно магичить. Диагностические чары одно за другим срываются. Кто бы угадал, что юный раздолбай вырастет в ярла-мага, ничуть не уступающего своему сюзерену. Разумеется ему и Луне пришлось учиться экстерном, так что недочёты в образовании он компенсирует наследством Гриндевальда. — Что скажете, лорд Гриндевальд, есть варианты? — Твоё Величество, ну ты и любитель прикалываться над бедными монстрами. Впрочем, о чём это мы.       Рональд нагнетает обстановку. Благо Гарольд с патронусам прислал ему свёртку мыслей. Пользуясь моментом Рональд идёт к бару и плещет себе в стакан коньяка. — Курицы на поводке, я так понимаю, а на двух барбосов я собственноручно ошейники нацеплю со взрывчаткой. Всё же родственники. — Эй, хватит нас курицами звать! — Габби, завались. Вы здесь старых хозяек Одинокой Скалы вырезали?       Гарольд пользуется своим положением, зная, что вейлы против него идти не могут. — Да. Мы понимаем о чём ты… — Наверное не совсем, тупые вы курицы и барбосы, осознаёте, какие у вас перспективы. Собственно могу это продемонстрировать. Крапивник несите сюда. Это такой эбонитовый кинжал чёрно-зелёного цвета. — Да, сейчас же… — Неужели мы от него избавимся…       Вейлы крайне взбудоражены перспективами. Флёр долго нет, но когда она возвращается с сундучком для транспортировки и хранения опасных магических материалов и артефактов, то курятник получает плюсы в свою корзину от Гарольда и Рона. — Так-так, я правильно понимаю, что вы чувствуете нечто от этого кинжала? — Это проклятая вещь. Он словно манит к себе. Мы пытались его уничтожить, но даже адское пламя его не берёт.       После такой характеристики Гарольд не сомневается в том, что это артефакт одного из принцев даэдра. Он открывает сундук и вдруг Алиса второй раз за день перекидывается в боевую форму. Рычит любимая так, что даже её старшие братья трясуться, а вейлы и их выводок за ними спрятались. — Ты чего опять взъелась?       Алиса возвращается в обычный образ. Её хвосты искрят пламенем. — Не знаю, но этот кинжал такая мерзость, что просто слов нет.       Гарольд со спокойствием берёт кинжал в руку. Нет сомнений, это даедрический артефакт. А вот чтобы выяснить кто истинный хозяин этой вещи, надо сконцентрироваться и посмотреть внутренним взором. Внезапно Гарольд добивается успеха, правда весьма сомнительного… — Ситисет, я и не знала, что ты любишь подглядывать за девушками. Хи-хи-хи, нравится?       Перед внутренним взором предстаёт прекрасная и ужасная гусеничка-тян, раздевающаяся в купальне для омовения. Полупрозрачный халатик не скрывает её грудь, ложноножки по бокам, колыхающиеся изгибы нижней гусеничной половины, покрытой белым, синим и чёрным бархатом. Она эротично скручивается спиралью, демонстрируя изгибы тела, аккуратность тонких рук и изящных клешней, колыхания аккуратной девичьей вагины ниже живота и дрожащий в предвкушении анус на конце гусеничного тела, дополняемый взмахами хвостовых отростков. Сяжки на голове тоже сложены изображать смущение и ожидание. Глазки полуприкрыты и смотрят в сторону, лицо покраснело, дыхание горячее. Зрелище поражает своей красотой и мерзостью. Вынос мозга гарантирован. — Рон, налей мне чего-нибудь покрепче.       Гарольд возвращает Крапивник в сундук, берёт не глядя протянутый Рональдом стакан коньяка и опрокидывает его не чувствуя вкуса и аромата. Он ещё не так отчаялся, чтобы с Намирой мутить. Но на границе сознания проносится её хихиканье. — Будешь в Обливионе, заходи на огонёк, красавчик. Не бойся, я чужих курочек не трогаю.       Сомнительный комплимент, учитывая представления Намиры о прекрасном. Намёк о том, как каждая из имеющихся вейл в своё время ему сделала минет в Ванной Старост, смещает фокус внимания на более приятные вещи. Мысли по ассоциации перескакивают на сестёр Волкихар. Да уж, вот тоже интересный эффект сработал. — Этот кинжал я забираю. Рональд, проследи, чтобы долина с Одинокой Скалой была укрыта от чужих глаз. Благо Горная Застава рядом. Некогда с вами заниматься, придётся вам подождать. Впрочем, Рон, что думаешь на счёт голосового модуля? — Как временная мера пойдёт.       Рональд с двемерами активно работает. Мзинчалефт они быстренько запечатали, едва только отгремело Бальдургольмово побоище. Если кто-то там и был, то точно запечатанный сидит с ратмерами под боком. Причём закрыт и главный вход и все побочные. За пару недель с ними ничего не случится. Наверняка там есть запасы. А Гарольд за это время и Данику найдёт, и нашествие драугров и спригганов окончит, и с Этериевой Кузней разберётся.