Имя для тебя

Первое мая. Блять. Ненавижу этот день. Именно в этот день, ровно два, грёбаных, года назад я получил отметку в виде одной буквы имени моей будущей пары. Кстати, забыл представиться, меня зовут Юичиро Аманэ, мне семнадцать лет. Вы спросите меня: «Юичиро, в чём проблема? Почему ты против своей метки? Родственная душа, это же так прекрасно! Ко-ко-ко-ко-ко! ». Не то чтобы я против своей метки или что-то в этом роде, как раз наоборот. Я всегда мечтал чтобы метка побыстрей появилась. Думал, что родственная душа это лучший подарок, который может предоставить судьба. Бережно отобранный и подаренный тебе соулмейт это что-то сокровенное, то что надо беречь чего бы это не стоило. Ведь твоя пара всегда будет поддерживать тебя в любую трудную минуту, заботиться о тебе, помогать или просто быть рядом, когда это действительно нужно. А в ответ на эту бескорыстную заботу, ты будешь искренне любить свою родственную душу и с такой же искренней любовью помогать и заботиться о ней. Только твой соулмейт может точно и безошибочно понять, что у тебя на душе и никто иной. Я так радовался, когда первого мая у меня на левом запястье появилась красивым, немного наклонённый почерком буква М, означающее имя моей будущей пары. Помимо этого, эту дату я запомнил очень хорошо, ведь в этот день родилась моя родственная душа, это ли не счастье? Мда. Оглядываясь назад, я понимаю, каким наивным мальчиком я был в четырнадцать лет. Вы, наверно, хотите узнать (нет: D), что повлияло на моё мнение. Ну, это случилось, когда мне было шестнадцать и у меня не осталось сомнений кто моя пара. Ей оказалась не девушка, как я ожидал, а парень, так и вдобавок тот, который меня нехило так раздражает. Микаэла Шиндо. Нет, как таковой ненависти у меня к нему нет, как я уже сказал, он просто меня раздражает. Красавчик, отличник, добряк, таким считают Шиндо. Он может собрать целый гаремник, только щёлкнув пальцами. А ещё он пытается создать вокруг себя ауру загадочности, пряча свою метку. На вопрос: «Мика-сан, а вы уже знаете, кто ваша пара?», он так загадочно улыбается, отвечает, что это секрет и подмигивает. И тут такой пиздец. Все девчонки так визжат, что любой глухой человек услышит. Как же меня это бесит. Но что бесит больше всего, так это то, что Шиндо на уроках и иногда на переменах прожигает меня взглядом. По моему у меня паранойя, я теперь везде, куда не посмотрю вижу эти чёртовы голубые глаза. И чтобы окончательно не сойти с ума, однажды я смог поймать его, когда он был один и спросил, почему тот всё время смотрит на меня. Шиндо лишь улыбнулся и неожиданно прижал меня к стене. Сначала я охренел. Потом этот… вобщем, он смачно так чмокнул меня в щёку и ушёл. И тут я окончательно охуел. Сначала я расценил это как намёк и даже подумал, что Микаэла и не такой уж и плохой парень, но потом я вспомнил все его гаремники и запихнул эту мысль куда подальше. Да, я тогда дома долго и упорно тёр место поцелуя, даже кожу содрал. Свою метку я тоже прячу. Не потому что не хочу раскрыть Микаэлу, а из-за того, что не хочу принимать свою пару. Из-за этого метка порой очень сильно жжется. О моей истинной паре знает всего несколько человек. Это Гурен мой так сказать родитель. Он мне не родной отец. Мои настоящие родители меня ненавидели и хотели убить. Поэтому я сбежал из дома и меня подобрал Гурен. Я очень многим ему обязан и пытаюсь помочь ему всем, чем могу. Помимо него знаю мои друзья Саотомэ Йоичи, Сангу Мицуба, Хиираги Шиона и Кимизучи Шихо. И самое обидное это то, что у них уже есть своя пара, а я как белая ворона на их фоне. Хотя я кричал, что самый первый найду своего соулмейта. Не, я, в принципе, самый первый догадался кто моя вторая половинка, но вы уже знаете, как я отношусь к ней. Сейчас я нахожусь в школе на самом скучном уроке — истории. И, как всегда, я чувствую на себе прожигающий взгляд. Хммм… Дайте-ка подумать, кто это может быть. Может Микаэла? Или Микаэла? Не стоит забывать о Микаэле? Забыл сказать, он сидит прямо за мной. Блять. У него сегодня день рождения. И вот я чувствую как ещё одна буква его имени вырисовывается на моём запястье. Я снимаю напульсник, которым прикрывал метку и смотрю на этот процесс. Ну вот, теперь у меня четыре буквы его имени. «Мика». Звучит мило. Но я всё равно не хочу принимать своего соулмейта. И После этих мыслей, я снова чувствую уже привычное жжение. Несмотря на адскую боль, с которой я научился управляться, снова надеваю напульсник. — Опять ты не хочешь меня принять, — услышал я шипение позади себя. Я остолбенел. Я никак не ожидал, что моя пара тоже будет чувствовать эту боль. Микаэла меня, конечно, раздражает, но я ни в коем случае не хотел его как-то ранить. Мне правда очень жаль. Я повернулся к Шиндо, видимо в моих глазах читался страх, потому что он удивлённо посмотрел на меня. — Микаэ… — я хотел извиниться, но меня прервал учитель. — Амане Юичиро! Не могли бы вы развернуться к доске. Сами не учитесь, так ещё и Микаэле мешаете. Этот мальчик много добьется, что касается вас, Юичиро, вы скорее всего станете бандитом, поэтому сидите молча, — сказал учитель. И знаете, его слова меня задели. Я ни разу никого пальцем не тронул по своей воле. Это ко мне липли и сами начинали драку, я лишь защищался. Да и учусь я хорошо. На 4-5. Лично у этого учителя у меня одни двойки и тройки. Историк меня люто ненавидит. Я терпел все его выебоны, но мне надоело всё это дерьмо. Я встал: — А знаете, иди-ка вы нахуй! Я заебался уже! Вы меня топите и оскорбляете, хотя я вам ничего не сделал! — Что за выражения?! И что значит «я вам ничего не сделал»? Ты моему сыну жизнь испоганил! У него психическая травма! — заорал учитель в ответ. Так вот, где собака зарыта. — Да будет вам известно, что это я спас жизнь вашему сыночку, а вы меня оклеветали, лишь бы не оставаться передо мной в долгу! А мне ничего не нужно было, можно было сказать обычное «спасибо»! Так что повторюсь, идите на хуй! — это были мои последние слова. Я схватил свои вещи и ушёл, громко хлопнув дверью. Зайдя в раздевалку, я скатился по стене и сел на пол, опустил голову. Инцидент в классе на меня сильно повлиял. Вам, наверно, интересно, что за происшествие с сыном историка. Это было год назад. На его сына напали какие-то бандиты в тёмном переулке и я его спас. Но меня обвинили в том, что я натравил этих людей на мальчика. И мои слова про долг правда. Эх, хотел как лучше, а получилось как всегда. Ну, что есть то есть. В раздевалку кто-то зашёл, я поднял голову, чтобы посмотреть кто это. Стоящего передо мной человека я никак не ожидал увидеть. Это был Микаэла. Блин, надо перед ним извиниться. — Прости, — сказал я и снова опустил голову. Видимо Шиндо удивился, я чувствую его недоумевающий взгляд. — За что? — спросил он. — За то, что из-за меня тебе приходится переживать боль, которую я приношу, — ответил я, — Мне правда очень жаль. Как бы я к тебе не относился, я никаким образом не хотел нанести тебе вред. — Боль, которую ты мне причиняешь физически, никак не сравниться с болью, которая находится в душе, — неожиданно сказал Микаэла. Теперь я смотрю на него удивлёнными глазами, — Я могу перенести физическую боль, но осознание того, что моя родственная душа, которая, казалось, создана для меня, не хочет принимать, дарит мне большую боль. Я правда не понимаю, почему ты отрекаешься от меня? — Меня раздражает то, что несмотря на наличие родственной души, ты продолжаешь выстраивать около себя гаремник, показывая, что тебе совершенно плевать на свою пару! — я устал это терпеть, этому я тоже выскажу сегодня всё, — Ты думаешь, что я всегда так думал о тебе как сейчас? Нет, ты глубоко ошибаешься. Помнишь мои бесконечные попытки заговорить с тобой? Я улыбался тебе, думал, мы сможем сначала подружиться, а потом стать парой. А что в ответ я получал? Лишь холодные, полные безразличия глаза. Так что сейчас изменило твоё мнение?! — все эти слова копились во мне очень долго, я просто устал всё держать в себе. Микаэла молчал около минуты. — Я просто влюбился, — тихо сказал Шиндо. Я с широко открытыми глазами смотрел на парня, в ожидании того, что он скажет дальше, — Я влюбился в тебя. Я сам не понял как это произошло. Просто в один день осознал, как мне тебя недостаёт. Ведь ты всегда был рядом и улыбался мне. Но когда я смог разобраться в себе, то было поздно, ты уже ушёл, разочаровавшись во мне. А когда я впервые почувствовал боль и мне объяснили, что она значит, меня накрыло отчаяние и я не смог с ним ничего поделать. Я боялся, что останусь один, поэтому и собирал людей вокруг себя. Так что, это я должен извиняться. Прости меня Юи, — Микаэла поклонился так низко, как только мог и мне показалось, что он плачет. Я не знаю что на меня нашло, но я быстро встал и, заставив Микаэлу выпрямиться, обнял его так крепко, как только мог. Не помню сколько мы так простояли, но за это время я понял, что Шиндо не такой уж и плохой человек и, что стоит дать ему ещё один шанс. Я сказал об этом Микаэле и тот не мог нарадоваться. Он улыбался так широко и по-детски, а глаза светились счастьем. В этот момент я увидел в нём совсем другого человека. На следующий день мы с учителем истории поговорили друг с другом наедине и всё прояснили. Попросили прощения и с миром разошлись. Мика (так он попросил меня его называть) объявил всем, что мы с ним соулмейты. Столько разочарования в глазах у большинства девушек я не видел. Но вскоре они отошли и все начали нас поздравлять. Думаю, сегодня я по-настоящему счастлив.