rise;

au, где Гарри не переживает битву с Волан-де-Мортом, но тот все равно проигрывает;

      Джинни врезается в Блейза — или он в нее? вспомнить, как бы она ни пыталась, не получается, сплошная стена, вызванная тревогой, паникой и страхом — когда выбегает из больницы с положительным результатом; она, черт побери, беременна от идиота, который просто должен был стать одним из многих, череда случайных лиц в приглушенных тонах ее постоянных загулов, Гермиона всегда говорила, что это глупо и безнравственно, что Гарри бы пришел в ужас, но Джинни было так абсолютно плевать, Гарри ведь мертв, и его мнение учитываться не должно.       Блейз ловит ее за локоть, по инерции прижимает к себе, голову укладывает на плечо — это происходит так просто и естественно, что в любой другой день Джинни бы задумалась, какая она сегодня по счету, но ее душат рыдания, ненависть к самой себе и чертовой Грейнджер, что в очередной раз оказалась и умнее, и продуманнее; Джинни позволяет расслабиться в тепле его рук, носом мажет белоснежную рубашку и слушает успокаивающее: "ну, хэй, Уизли, ты не можешь расклеиться так просто, кто угодно, но только не ты, хэй, Уизли, ну, что ты" с закрытыми глазами.       Блейз на удивление теплый и чуткий, ведет в тень ближайшего Старбакса, покупает раф с огромным количеством сиропов и сливок и усаживается рядом, ладонью подперев голову: Джинни не остается ничего иного, как пить огромными глотками, хлюпая из вредности — Блейз так смешно закатывает глаза — и рассказывать, как она очутилась между лестницей и грязным асфальтом; ребенка оставлять нельзя, это точно, но и избавиться невозможно, если миссис Уизли узнает — а она узнает, вопрос заключается в том, успеет ли Джинни сбежать в Китай? — может, продать его какой-нибудь нуждающейся паре? тогда деньги на побег точно останутся.       Блейз хохочет от души и зовет ее своим маленьким гангстером, и Джинни давится кофе, фыркает и возмущенно разводит руками — она бы точно запомнила, если бы у них было хоть что-то, верно же? — Блейз будто не замечает, рассуждает вслух о плюсах и минусах принятого решения, а потом и вообще обещает поговорить с Панси, у них с Драко все плохо, может, рыжий ребенок сможет сгладить все их разногласия? Джинни, если честно, фыркает чуть громче, так, что люди вокруг начинают коситься, но она смотрит не на них, а на Блейза, и ей так легко представить бегающего ребенка-Уизли в пафосном особняке Малфоев, что она почти соглашается.       но только почти.       они болтают еще долго, бродят по Лондону, постоянно прячась от внезапных, но таких привычных дождей, и в конце дня, когда рассвет бьет в полную силу, Джинни с удивлением понимает, что расставаться с ним ей совсем не хочется, она могла бы еще пару десятков вечностей быть с ним рядом, слушать глупые россказни, да мечтать о чем-то невозможном, например, о том мире, где не будет войн и злобы; ее маленькая квартирка прячется на самом виду, и впускать сюда Блейза н е л ь з я, тайну доверить себе дороже, Джинни так отчетливо представляет возмущение Гермионы, что ей голос ее слышится: "твою ж, Уизли! ты совсем чокнулась?"       по взгляду Блейза Джинни понимает в миг, не чудится, встревоженная Гермиона подлетает со стороны продуктового, устало трет глаза, но здоровается даже не сквозь зубы, приветливо вполне, как могла бы кивнуть Амбридж, например; это настроение ее, упадческое и разочарованное, передается всем, и Джинни отступает на шаг, отпуская руку Блейза, и он это замечает, понимающе улыбается, извиняется и уходит, насвистывая то ли похоронный марш, то ли заглавную к "звездным войнам", Джинни их путала всегда.       Гермиона садится прямо на ступени дома соседей, утыкается носом в ладони и стонет так тихо, что Джинни не уверена, а не кажется ли ей это все, молчание не оглушает, оно убивает, пробирается в каждую клеточку тела, парализует, и воздух в легких заканчивается, ты заканчиваешься; Джинни смотрит Блейзу вслед, его номер в ее телефоне едва ли не дыру в кармане прожигает, и ладонь, прижатая к животу, все усугубляет, Джинни всхлипывает, сползает по поручню вниз, прижимается к Гермионе и тихо шепчет:       — я беременна.       Гермиона кивает, она всегда все знает заранее, это ее черта, какая-то особенная идеальность, и с ней не поделать ничего, только смириться и остается, ведь если ты выбрал с ней по дороге одной идти (а Джинни решила давно, в тот самый миг, когда слышала истеричные плачи Гермионы темными ночами в одинокой и холодной башне, где она пыталась спрятаться от всех, а главное, от себя самой), то ты самый счастливый человек на свете; Гермиона ее руку сжимает изо всех сил, в сторону Блейза кивает еле различимо, и Джинни фыркает в очередной раз за сегодня.       у них ничего не выйдет, это факт.       у них ужасные перспективы, точно.       и вселенная здорово посмеялась, сведя их сегодня вместе, но…       …разве Джинни Уизли умеет отступать?