Да свершится справедливость

Сбор назначили у конюшен на рассвете и, спускаясь с крыльца, Сола чуть не налетела на зевающего во весь рот Натаниэля. - Сколько насчитал? - поинтересовалась командор, на что лучник недоуменно похлопал ресницами: - Чего насчитал? - Ворон! - Сола рассмеялась и оперлась о галантно предложенную руку: - Просыпайся уже. Душевная буря попритихла, унеслась вместе с ночными облаками, а золотящее вершины гор солнце обещало добрую погоду. Правда, пока еще раннее утро холодило кожу, заползало промозглой сыростью под мантию, а стоило командору шагнуть в траву - сапожки тотчас заблестели от росы. За поворотом к конюшням послышались голоса, и мабари, радостно бухая, ринулся вперед. Солона невольно поежилась. Вспомнила, как вечером выставила из комнаты лекаря - точно и вправду была капризной королевой. И хуже всего на сердце было от того, что Андерс послушался. Не стал перечить, а повел себя, точно смиренный подданный. Но она-то всегда стремилась стать соратникам просто хорошим другом! Солона с Натом завернули за угол сарая, и первым, кого увидела командор, оказался всё тот же лекарь, притулившийся на здоровом бревне, что валялось здесь вместо скамейки. Сола виновато опустила взгляд и последние ярды пути внимательно смотрела под ноги. Андерс, конечно, славился легким характером, но накануне она явно перегнула палку. Впрочем, лекарь, сияя, точно начищенная кастрюля, что-то увлеченно рассказывал сидевшей рядом Веланне, а на командора и не поглядел. Солоне даже закралось подозрение, а не прекрасная ли эльфийка была причиной Андерсова желания остаться в Башне? Ведь не далее, как вчера, девушка жаловалась на простуду и Сола вовсе не собиралась брать ее в поход. - Рада, что тебе лучше, - командор мягко прикоснулась к плечу Веланны. - Ты точно одолеешь эту поездку? - Конечно, - эльфийка задрала голову и ухмыльнулась. - С таким-то лекарем, как наш. - Благодарю, о прекрасная дева. - Андерс поднялся, учтиво приложился к ручке Веланны, а потом предельно вежливо кивнул Соле: - Доброе утро, командор. "Обиделся" - пронеслось у той в голове, и Солона вызывающе вскинула подбородок: - Доброе. "Ну и пусть. На обиженных воду возят". - Все в сборе? - Гномы еще не вернулись из Амарантайна, - негромко отчитался Нат. - А Джастис должен быть. - Значит, ждем. Солона устроилась на бревне рядом с Веланной и, сорвав пук влажной травы, принялась деловито полировать навершие посоха. Мужчины, пожав друг другу руки, отправились седлать лошадей. - Хорошая погодка, - эльфийка зевнула, прикрыв рот, и потрепала по холке сунувшегося здороваться Пса. - Ехать далеко? Отложив посох, Солона вытащила из поясной сумки обрывок бумаги, на котором осведомитель лорда Эддельбрека набросал примерную карту местности. - Вот тут две отметки, где видели подозрительных личностей. Несколько миль к югу от Башни. Если поедем сейчас, возможно, успеем управиться до полудня. Мне бы не хотелось рисковать, таская Джастиса по солнцепеку. Веланна сморщила нос: - Да уж... в своем деле он, конечно, хорош. Сама вчера наблюдала, как наш воинственный дух гонял новобранцев на плацу. Но, знаешь... Эльфийка прислонилась к плечу командора и шепнула: - Мне кажется, они его боятся. И потом, этот запах... Солона скорбно кивнула. Как ни убеждала она себя в том, что Джастис потусторонней своей сущностью сможет удержать тело от окончательного разложения, реальность оказалась печальной. Сил у духа, похоже, хватит ненадолго, и что случится потом - не знал никто. Возможно, если Джастис не найдет себе новое вместилище, он попросту погибнет. Или уйдет в Тень. Или переродится в нечто большее, и совсем не обязательно, что столь же дружественное. Проверять эти версии у Солы, честно говоря, не было никакого желания. Скорее всего, у остальных Серых Стражей - тоже; в конце концов, пройдя вместе через многие испытания, они с духом стали хорошими друзьями. Но, похоже, что рано или поздно проверить придется. - Не явился еще? - Нат вывел в поводу двух гнедых жеребцов. Солона задумчиво помотала головой. Повернувшись к подруге, спросила негромко: - Как думаешь, а целебная магия может помочь? - Э? - Веланна удивленно вытаращила глазищи. - Прости. Я тут задумалась о Джастисе. Есть ли возможность поддержать тело? Веланна пожала плечами: - Я слабо разбираюсь в целительстве. А почему ты спрашиваешь меня? Обратись к Андерсу. Солона поморщилась. Разговаривать с лекарем после вчерашнего не хотелось категорически. Стыдно. - Что "к Андерсу"? - как на зло, именно в этот момент он появился из конюшни, выводя оставшихся лошадей. - Позже, - отмахнулась командор и поднялась на ноги - на ее счастье, из-за сараюшки как раз показался Джастис. В привычном черном доспехе, он нес шлем в руках и короткие волосы ерошил ветерок. Сола нахмурилась. Темные круги под глазами Кристоффа - тела Серого Стража, которое занимал дух - как будто стали еще темнее, а на впалых щеках она заметила пару новых пятен. Впрочем, возможно, виной тому был утренний свет. Дух вскинул руку в приветствии и, не говоря ни слова, вскочил в седло нервно прядающей ушами соловой кобылы. Единственной лошади, что хоть как-то подпускала к себе Джастиса. Командор покачала головой. К поездке дух вызвался сам и совершенно пренебрег неубедительными отговорками Солоны. Иногда ей казалось, что Джастис и сам отчаянно стремится поставить точку в своем неопределенном положении, изнуряя себя. А, может, он просто хватался за любую возможность быть нужным в чуждом для него мире. - Так что там насчет "Андерса"? - упрямо спросил целитель уже с лошади и смерил Солону мятежным взглядом. - Задержись, разговор есть, - коротко бросила она, сдаваясь, и скомандовала остальным: - Ждите нас у ворот. Андерс с видом мученика возвел глаза к небу, но смолчал, пока командор устраивалась в седле. Но как только последний из спутников скрылся за углом, целитель обиженно процедил: - Если ты собираешься снова меня отчитывать, имей в виду... - Андерс, нет, - Сола вздохнула и погладила по холке свою вороную кобылку. - Я была не права, извини. Не стоило мне так... срываться. - А-а... - лекарь, похоже, не ожидавший от боевой подруги столь быстрой капитуляции, несколько раз открыл и закрыл рот. Шумно выдохнул: - Фух... я уж думал... Вообще-то, я, конечно, тоже зря... ну, ты понимаешь... - он смущенно потер длинными пальцами переносицу. Солоне всегда нравилось смотреть на его руки, особенно, когда он работал. Иногда ей казалось, что эти пальцы вполне могли бы принадлежать какому-нибудь барду, вот только на лютне Андерс играл ужасно. Некстати вспомнив одну из их общих вечеринок, командор не смогла сдержать улыбки, и лекарь, кажется, растерялся окончательно. - В общем, мы друг друга поняли, отнеслись с пиететом и всё такое, - пробормотал он, - и, может быть, теперь перейдем к тому, ради чего ты меня оставила за амбаром? Сола фыркнула, теперь уже откровенно развеселившись. Вздохнула свободно, сбросив с плеч бремя вины и, наконец, открыто посмотрела собеседнику в лицо: - Скажи, а ты бы смог как-то подлечить Джастиса? Андерс нахмурился: - Лона, солнце, если ты имеешь в виду Кристоффа, так ведь тот уже труп. А воздействовать на самого духа, боюсь, можно только при помощи магии крови. Я, конечно, отступник и вообще страшный человек, но на такое не пойду даже ради твоих прекрасных глаз, извини. Солона вспомнила Баронессу, благодаря которой Джастис и был выброшен из Тени. Поежилась. Тварь, в которую превратилась одержимая демоном магесса, вызывала только ужас и омерзение. - Андерс, не глупи, я бы никогда не стала подвергать ни тебя, ни кого другого из магов риску стать одержимым. Просто если такой талантливый целитель, как ты, что-нибудь не придумает, не придумает уже никто. От такой откровенной лести Андерс расцвел и, приосанившись, с глубокомысленным видом потер подбородок: - Хм. Возможно, я смогу что-нибудь сообразить. Если дашь мне время. Старательно спрятав очередную улыбку (нет, все же каждый воин где-то глубоко в душе большой ребенок), Солона тронула лошадь с места: - Вот и отлично. Верю, у тебя получится. Только помни, что времени этого осталось не так уж много. Они объехали конюшню и оказались прямо у башенных ворот. Караульные, завидев командора, вытянулись в струнку, салютуя алебардами и, спустя несколько минут, пятеро вершников в сопровождении крупного пса, помчались по пыльной дороге.