even in death

Тривиальный вопрос, но дико насущный: «Когда ты начнешь следить за здоровьем?». Широ задает его при выписке, а Кит отводит взгляд и нервно хихикает. Он знает ответ, состоящий из всего лишь одного слова — никогда. Узнать всю подноготную — дело двух-трех минут, и труда не составляет, но Широ мнется перед ним. А Кит в надежде пялит заспанными глазами, переплетая пальцы. Приятно — и не оторваться, но момент длится недолго, ведь маленький мальчик до сих пор не привык к контактам. Доктор выпишет чухню, а Широ с наигранной улыбкой поблагодарит. Вечером подарит все то, что хотел два месяца, и Кит вздохнет устало, переведя взгляд в потолок. Ему так спокойнее, но Широ некомфортно. Перед ним он выставляет напоказ все искреннее, а каменное лицо кажется чем-то вроде отмазки. Кит состроит дурачка и прижмет к себе крепко, а позже зайдется жутким кашлем. Широ по накатанной побежит за таблетками, возьмет стакан воды и увидит следы крови на простыне. И колея раздолбана к черту. Кит будет упираться и отнекиваться, потому что ему не нужны лишние проблемы. Широ с осуждением посмотрит и впихнет еще две таблетки — на всякий случай. (спи сладко, маленький мальчик) Широ заботливый до безумия — у него этого просто не отнять, и в каком-то роде Кит ему за это благодарен. Он и подоткнет одеяло, и приготовит вкусный завтрак, и заставит выпить противные таблетки. С предлогом поцелуя, конечно же. Кит ему не откажет, да и не может отказать никогда. Говорить «нет» остальным он себя научил — говорить «нет» Широ он себя не научит никогда. В очередной раз он обвинит себя, не сдержит в руках весь негатив. И черт бы побрал эти мысли, в кашу скомканные и непонятные. Широ со стеклянными глазами пытается не давать хренову слабину. Кит не говорил честно — развалился бы на полу от дикого приступа смеха. Дотошно было считать дни до конца, а еще хуже смотреть в зеркало и видеть, как с каждым днем положительные прогнозы доктора проходят грань всего хорошего. Он эту грань не прочерчивает, но четко видит — дорогостоящая ерунда ему не помогает. По обрывкам записей Широ понимает, что обещания даны на ветер. И даже на больничной кровати, когда судорога сводит все тело и не дает пошевелиться, Широ держит за руку, прикрыв глаза. Ебанный Боже, Широ готов поклясться, что в короткую минуту вся жизнь пролетела перед глазами буквально вмиг. Он отпускает холодную руку и дает волю эмоциям. На крик сбежится толпа, а его напичкают дешевыми успокоительными и попросят не вмешиваться.