Объясни мне.

      Фоллен тяжело вздохнув робко уставился на сына. То, что он увидел резко изменило его отношение к родному сыну. Раньше он ему не доверял и не желал делится своими планами, но теперь, увидев в нем тот детский взгляд, прикусил губы. Это все он. Это все только его вина, из-за него его любимый сын безутешно страдает, но по-другому он и не мог. — Кэтлин жива, — выпали Фоллен.       С этой фразой Фоллен чувствовал, как ненавистный и полный непонимания взгляд сына все сильнее его прожигал. Сжав пальцами кресло, а после медленно разжав десептикон - старший прикрыл глаза, массируя виски нерешительно подняв одну руку. Мегатрон же в непонимание уставился на Фоллена, который продолжил массировать виски. — И? Отец? Я же видел, как он её убил! —вставил своё Мегатрон, скрестив руки.       Фоллен лишь покачал головой видя то, как в его любимом сыне постепенно расло нетерпение и стремление отправиться на поиски любимой. Лишь этими резкими и крайне дерганными движениями Мегатрон вызывал слабую ухмылку на лице Фоллена. — Это было построенно, сама же Кэтлин цела и здорова, но уехала подальше отсюда, чтобы не попасть под обстрел Праймов, — ответил спокойно Фоллен. — Сын, — скрестив руки прошептал он, видя то, как Мегатрон намеревался уже собирать вещи. — Успокоися. Твои дергания сейчас не к чему.       Но Мегатрон был не спокоен, он сжимая кулаки робко нервно ходил по кабинету и искал свои вещи. Фоллен лишь качал головой, и морщился от поспешных действиях своего любимого отпрыска. Мегатрон не обращая внимания искал глазами свои чемодан, чтобы уже начать собираться, но никак не мог его найти. — Не могу поверить! Она жива, моя Кэтли жива! — бормотал мужчина, продолжая нервно шагать. — Но я же видел, как её убили. — Не убили, она... Мы с ней договорились! — так же спокойно ответил Фоллен.       На этом слове лорд Мегатрон повернулся к отцу, который сглотнул, не желая больше говорить, уставился в ноги. В ушах лорда непривычно гудело, а голова стала в два раза тяжелее от слов отца. Жива...договорились за его спиной. Руки Мегатрона сжались в кулак, и первое, что он хотел сделать: это ударить отца, за подобное влизание в его же личную жизнь без спроса, но не стал. Десептикон сверкнул глазами и ими же впился в своего отца, который то-ли нарочно, то-ли специально не собирался продолжать разговор. Стало сложно дышать от подобного, гул в ушах крайне выводил из себя, но Мегатрон не способен был его унять. Слишком сложно, слишком трудно, слишком много всего случилось за такой короткий срок. — Где она? — он выпали это на одном дыхании сверкая глазами везде. — Сын, — попытался найти способ успокоить Мегатрона Фоллен.       Но Мегатрон по-прежнему был не спокоен. Зол, раздражен, отчаян. Фоллен хотел продолжить говорить, как его сын внезапно затих, и вернувшись на свое место сверкнул поновой своими глазами и снова впился взглядом в своего отца, который опустил голову, молчал. Фоллен без всяких сомнений чувствовал себя виноватым перед сыном, и хотел было это все исправить, правда не знал, как. Кэтлин была далеко отсюда, слишком далеко. — Я хочу знать о договоре все! — тихо прорычал лорд Мегатрон, скрещивая руки на груди. Фоллен на удивление принялся говорить.

***

— Что значит я должна отсюда уехать?! — возмутилась Кэтлин, поправив свои локоны. — Я не стану уезжать и бросать своего любимого и сына!       Кэтлин была упряма, и горда. Она не хотела уезжать и бросать любимых. Фоллен же был намерен наобратном, что Кэтлин уедет и не будет влезать в его дело, которое он никак не мог закончить, но подвергать жизнь любимой сына он не собирался. Кэтлин же с большим недовольством уставилась на Фоллена, скрестив руки. Она не хотела уезжать, и демонстрировала свои выбор разбросав до прихода десептикона-старшего вещи, вместо того, чтобы начать складывать в чемодан. — Так нужно! — повторил Фоллен, качая головой.       Кэтлин скривилась. Ради, какой-то войны с Праймами ей нужно уезжать, бросать своего сына, который ещё толком на ногах стоять не может, лишь только ползать. Старскрим, маленький ангелочек с красивыми отцовскими красными глазками, и тёмными волосиками. Разве можно его бросить? Девушка попыталась донести это до Фоллен, но тот был неприклоен, и требователен. Кэтлин тихо незаметно всхлипнула, закусив губы. Нет она не могла так поступить. Не могла. Она слишком сильно любила их обоих, чтобы бросить. — Может я тогда ангелочка заберу? —спросила она, попутно скрывая дрож в голосе. — Прошу...       Но Фоллен был неприклоен, и даже это требование Кэтлин никак не растопило его сердце покрывшись ледяной коркой льда. Он фыркнул и отрицательно помотал головой, шипя, что Старскриму будет лучше и легче с отцом и дедом. Кэтлин в это мало верила, но к сожалению спорить с Фолленом оказалось бесполезно. Он был требователен, и всеми силами требовал, чтобы Кэтлин уехала. Девушка же с тяжестью, вслипнув принялась собирать свои вещи, проклиная войну Праймов, из-за которых не может быть рядом с сыном и любимым мужем. Она всеми силами хотела унять свои желания остаться. Но Фоллена было никак не переубедить. Девушка собрала только половину своих вещей, думая оставить хотя бы половину, но лицо стоящего исказила гневная усмешка. — Бери все!       Эта фраза заставила девушку заметно побледнеть и закусить губы. Она не собиралась уезжать навсегда, думая, что уедет временно, но по взгляду стоящего мужчины стало очевидно, что переубедить не получится, что она навсегда уйдёт толком не сумев воспитать сына. И все это чёртова война, которая не горела прекращаться. Кэтлин снова всхлипнув, и медленно принялась собираться, вытерая слезы руками...       ...Когда же вещи были уложены, а сама она сидела на кровати, внимательно смотря в одну точку, вошёл десептикон-старший с бумагой. Девушка попыталась давить на жалость, на то, что она еще не готова, и собиралась было просить, как следом за десептиконом вошёл ещё один. Мужчина был в тёмном костюме, а волосы топорщились, девушка и вовсе побелела, когда в руках мужчины показалась бензопила. Но сам он медлил. — Вот документ! — прошипел Фоллен, отдавая бумагу. — Уходи, пока я не разозлился!       Кэтлин всеми силами пыталась держать себя в руках, но как только взяла эту бумагу, то сразу же разрыдалась. Однако над ней никто не сжалился. Наоборот её грубо и больно подняли с кровати и потащили с чемоданом на выход. Сжимая в руках бумагу, девушка старалась вырваться, но все было бесполезно. В какой-то момент она ощутила холод, но не предала ему значения, все так же пытаясь вырваться, не получалось.       Опомнилась Кэтлин тогда, когда она ехала в машине с немногословным мужчиной, который выполнял приказ, не желая ни на что отвлекаться. Девушка всеми же силами пыталась открыть дверь, пыталась сделать хоть что-то, но все её попытки были чертны, дальше она ничего не помнила, лишь только то, как её вели по аэропорту, и грубо держали в руках не давая вырваться. Сколько она не пыталась, мужчина не пускал лишь только сильнее сжимал хватку. Сама же Кэтлин сжимала в руках договор, и кусала губы до боли, всхлипывая с новой силой...