Я знаю твой секрет

При упоминании имени отца я вздрогнула. Сатоши Айно. Японский мясник. Человек, убивший мою мать и отбывающий за это пожизненное наказание в тюрьме. Человек, укравший у меня детство и воспоминания… Это имя заставило похолодеть кончики моих пальцев, а ладони непроизвольно сжаться. — О, а я слышала про это убийство! Вообще жуть, — отозвалась Рей. — И я! — кивнула Нару. — Этой страшилкой про психа-отца с огромным кухонным ножом пугают всех детишек в младшей школе! Девчонки загалдели наперебой, обсуждая слухи и информацию, которую они почерпнули в интернете. — Почему ты считаешь, что Сат… этот человек невиновен? — спросила я не своим голосом. Молодой человек облизнул губы и посмотрел на меня поверх своих очков. Вид у него был самоуверенный. Он перевернул страницу альбома с вырезками и стал зачитывать оттуда написанный бугристым почерком текст. — Около двух часов ночи в полицию городка Падстоу поступил звонок о том, что некая старушка по имени Циркония Адамс обнаружила тело своей соседки Акихо Айно, погибшую от ран, нанесённых кухонным ножом. Во время убийства её пятилетняя дочь находилась в доме и возможно являлась свидетелем разыгравшейся драмы. Однако по некоторым данным из-за пережитого шока девочка не смогла дать показания. Обвинение пало на Сатоши Айно, которого задержали практически в невменяемом состоянии. Когда он пришёл в себя, начал твердить про злых духов, проклявших его семью… — Послушай-ка, Задохлик, все психи так говорят, — хохотнула Мако, отвешивая молодому человеку шуточный шлепок. — А ещё порой они слышат голоса! — Вообще-то меня зовут Умино Гурио, а не Задохлик — обиделся он, поправляя слетевшие очки. — А экспертиза официально признала Сатоши Айно вменяемым. К тому же у него не было мотива убивать жену. Сатоши её очень любил, а находясь в тюрьме, пытался несколько раз покончить с собой, чтобы быть с ней вместе. Ами пожала плечами. — Согласно статистике, многие убийцы совершают суицид после содеянного. Если это всё, на чём базируется доказательство невиновности, то этого недостаточно. Умино посмотрел на неё несколько насмешливо, как будто Ами сморозила величайшую глупость на свете. Его взгляд как будто говорил: «Я умнее какой-то там девчонки с синими волосами и пирсингом в носу». — Расследование убийства в Великобритании было проведено из ряда вон плохо. А в Японии и вовсе не стали разбираться. Детективы настрочили отчётов-отписок, чтобы поскорее закрыть дело, которое вызвало сильный общественный резонанс, призывающего покарать убийцу как можно скорее, — начал он покровительственным тоном учителя, разъясняющего простые истины глупеньким школьницам. — Полиция не отрабатывала никаких версий, кроме виновности господина Айно, заявив, что по статистике большинство убийств женщин совершаются либо мужьями, либо любовниками. На кухонном ноже идентифицировали несколько неопознанных смазанных отпечатков, в том числе самой жертвы и её мужа. А в гостиной рядом с открытым окном был обнаружен кровавый след плетёной обуви 23 размера***, больше известной как варадзи**. Это традиционные японские сандалии, сделанные из соломы. Ничего подобного, принадлежавшего членам семьи Айно, в доме найдено не было. Однако полиция не взяла в расчёт эти улики, присвоив им статус косвенных, поскольку картина преступления, по их мнению, была более чем очевидной. Таким образом, тринадцать лет назад была допущена величайшая судебная ошибка, и наш Клуб Смерти собирает доказательства для апелляции Сатоши Айно. — Он замолчал и обвёл глазами нашу притихшую компанию, наслаждаясь произведённым эффектом, а затем вернулся к своим записям, перевернув следующую страницу старого альбома. — Это была вполне счастливая семья. Вот посмотрите… На развороте красовались фотографии моих родителей: вот они обнимаются на какой-то вечеринке в кругу друзей, ещё друзья и вновь какая-то вечеринка. Вот их свадебные фотографии, вот мой отец держит на руках меня совсем ещё крошку и улыбается, а вот и я пятилетняя прижимаю к груди белого кота по кличке Артемис, который жил у нас, а незадолго до той ночи убежал из дома. На последней фотографии мы с мамой сидим у камина в гостиной, и она читает мне книжку… Кажется, это было Рождество, потому что в кадр попала украшенная гирляндами и мишурой ёлка. Внезапно перед глазами мелькнула картинка из детства: мама расчёсывает мои длинные волосы и тихонько напевает: Twinkle, twinkle, little star, How I wonder what you are! Up above the world so high, Like a diamond in the sky. When the blazing sun is gone, When he nothing shines upon, Then you show your little light, Twinkle, twinkle, all the night. Then the traveller in the dark Thanks you for your tiny sparks; He could not see which way to go, If you did not twinkle so. In the dark blue sky you keep, And often through my curtains peep, For you never shut your eye 'Till the sun is in the sky. As your bright and tiny spark Lights the traveller in the dark, Though I know not what you are, Twinkle, twinkle, little star.* Это воспоминание сопровождается запахом горячего шоколада и свежеиспечённых булочек с яблоком и корицей. Мама повязывает мне красный бантик и говорит, что этот цвет здорово оттеняет мои золотые волосы, в которых, она уверена, сверкают самые настоящие маленькие звёздочки или пыль с крылышек фей, делающих их такими блестящими. Я мотнула головой, сбрасывая наваждение. — Откуда у тебя эти фотографии? — спросила я. — Мой отец выкупил их у одного парня, которому позднее достался дом Айно. Знаешь, в интернете и сейчас продаются памятные сувениры, связанные с этим убийством. Находится немало фанатов, желающих урвать себе вещь с историей… При мысли о том, что кто-то охотится за предметами, имеющими отношение к кошмару, от которого я до сих пор не могу прийти в себя, тошнота подкатила к горлу. Моё тело покачнулось. — Самое интересное, — продолжил Умино, не замечая моего состояния. — Самое интересное, что Акихо Айно была выпускницей колледжа Джубан. — Что?! — воскликнули девчонки и я вместе с ними. — Ну да, — улыбнулся Умино. — Она училась здесь по обмену, а потом познакомилась с Сатоши Айно на какой-то студенческой конференции в Токио. По слухам у них закрутился роман, а незадолго до получения диплома Акихо вышла замуж за Сатоши, и семья Айно переехала в Великобританию. По показаниям друзей, их связывали очень сильные чувства. — Сильные чувства могут так же стать залогом ненависти. По мне так улики полиции выглядят более чем убедительными, — отозвалась Ами. — Вы же не криминалисты-профи, чтобы рассуждать о допущенных ошибках. Если отпечатки на ноже и кровавый след не приняли в расчёт, то в этом, возможно, был какой-то смысл. Не надо думать, что в лабораториях сидят сплошь идиоты. Тем более убийством должен был заниматься и Интерпол, раз речь шла о гражданине Японии. — А показания Сатоши Айно? — спросил Умино. Ами вылупила на него глаза. — Какие показания? — О том, что во всем виноваты злые духи, — ответил молодой человек. Ами с шумом выдохнула воздух из лёгких и тряхнула своими синими волосами. — Ничего глупее в жизни не слышала! — фыркнула она. — Но именно в существовании злых духов пытался уверить всех Сатоши, а потом вообще замкнулся в себе и перестал отвечать на вопросы. Единственное чего господин Айно добивался — чтобы его переправили в Японию и судили там. — И что же, по-твоему, кровавый отпечаток 23 размера оставил злой дух? У него очень изящные ножки, не находишь? — расхохоталась Мако. — Мог и оставить, а мог и порчу наслать, чтобы пришла Смерть… — сказал тихий и нежный голос. Наша компания обернулась, и мы заметили невысокую девушку с болезненным восковым личиком, одетую во всё чёрное, которая все это время стояла у палатки Клуба Секретов Смерти, а теперь неожиданно оказалась рядом. — О, боже… — зашептала мне на ухо Нару. — Это же Хотару, дочка сумасшедшего доктора Томо с кафедры Истории. Он просто помешан на всяких небылицах и пичкает ими всех студентов. Руководство уже не знает, как от него избавиться и отправить в отставку, учитывая его прежние заслуги и научные степени… Девушка метнула в мою соседку презрительный взгляд и та умолкла на полуслове, опустив глаза. — Сатоши Айно прошёл детектор лжи два раза. И оба раза показали, что он сказал правду о роли злых духов. — Вот именно, — кивнул Умино. — Такой человек просто не мог совершить хладнокровное убийство. В доме явно был кто-то ещё… Внезапно из альбома, который сжимал в руках Умино, выпала фотография моей мёртвой матери, сделанной, судя по всему, криминалистами на месте преступления. Я увидела её окровавленную грудь, закатившиеся глаза и запёкшуюся слюну в уголках приоткрытого рта. Это видение наложилось на другое — улыбающуюся и живую маму с цветком в волосах. В ушах у меня зашумело, а кровь ударила в голову. Я инстинктивно отпрянула, но тут же в ярости рванула к Умино, желая расцарапать ему лицо. — Ах ты, чёртов извращенец! Сейчас же убери эту мерзость, ты, тварь конченная! — заорала я, вцепившись в молодого человека, повалив его на землю. Тут же вмешалась Мако. Она оттащила меня от Умино, на щеке которого красовалось несколько бордовых царапин от моих ногтей и, перекинув меня через плечо, потащила прочь от злополучной палатки Клуба Секретов Смерти. Я сучила ногами и руками, пытаясь вырваться, но мои удары были для Мако словно комариные укусы для динозавра. — Эй, расслабься, воин за добро и справедливость! — добродушно хохотнула она, похлопав меня по ягодицам. — Сволочь! Скотина! Тварь! — орала я на Умино, не обращая внимания на то, что моя вспышка привлекла огромное количество зевак. Молодой человек сидел на траве, ошарашенно глядя на меня, потирая расцарапанную щеку. Заметив, что вокруг нас собираются люди, Рей дала команду оргкомитету убираться из палаточного городка, и наша компания стала прокладывать себе дорогу к выходу. Я брыкалась, однако моя злость и ярость неожиданно сменились на отчаянье. Мамино лицо, освещённое ярким солнцем, превратилось в мертвенно-бледное в свете кровавой луны. И так по кругу. Живое. Мёртвое. Живое. Мёртвое. Слёзы хлынули безудержным потоком. Всплеск энергии, заставивший меня броситься на Умино Гурио, пошёл на убыль. Словно больной ребёнок я обмякла в руках Мако, впадая в странное состояние на границе сна и жестокой реальности. Она бережно несла меня всю дорогу до общежития и отпустила только, когда мы оказались в нашей с Нару комнате. Мако осторожно положила меня на кровать и, оставив на попечение соседки, молча удалилась. — Эй, Минако, хочешь перекусить? — спросила она, улыбаясь, как будто ничего не случилось. — Я кое-что прихватила из кафетерия… Она достала из рюкзака сэндвичи с курицей и бутылку виноградного сока, разложив все на моем письменном столе. — Я не хочу есть… — пробормотала я, пряча голову в подушку. Накатившая истерика полностью меня опустошила. — Как хочешь, — пожала плечами Нару. — Но на твоём месте я бы чего-нибудь съела… Меня вновь затошнило. Я встала и пошатывающейся походкой направилась в ванную. — Что произошло, Минако? Нет. Нет. Нет. Не сейчас… Нару подошла ближе и обняла меня. — Минако, прекрати. Почему ты снова плачешь? Я плачу? Нару крепче обняла меня. — Ш-ш-ш… Всё хорошо. Все будет хорошо. Та фотография напугала бы кого угодно… — Не кого угодно… — меня затрясло — Это… Это была фотография моей мамы… Нару отпрянула и озадаченно посмотрела на меня. — Что? — Акихо Айно — моя мама… Я была той пятилетней девочкой, чей отец… В общем Айно — это его имя. Имя убийцы. И оно моё тоже, — я обхватила себя за плечи. — Этот человек уничтожил всё, что у меня было… Сразу после этого кошмара, который я не помню, был кошмар приюта, кошмар опеки, потом снова приют и снова опека, школа… И так пока я не стала совершеннолетней… Лицо Нару застыло, как будто она долго переваривала то, что я ей только что рассказала. Наконец, она вздохнула и села на кровать. — Ты действительно веришь, что это сделал твой отец? — спросила она. — Мне кажется, этот Умино Гурио привёл интересное опровержение, если опустить всё то, что он там наплёл с этой полоумной Хотару Томо про злых духов… Я покачала головой. — Сомнений быть не может… Смотри… Я сняла кеды и закатала джинсы. При виде шрамов на моих ногах глаза Нару округлились. — Меня нашли вот с этим… Ожоги и порезы не угрожали моей жизни, но, как видишь, остались со мной навсегда… Поэтому я не могу носить юбки и платья без плотных колготок… — Это… Это сделал твой отец? — потрясено выдохнула моя соседка. — Скорее всего… Врачи считают, что моя психика просто законсервировала воспоминания, чтобы уберечь нервную систему от пережитого стресса, когда родной отец… В общем ты понимаешь… Он сделал это кухонным ножом и раскалённой в камине кочергой, заклеив мне рот скотчем. Если это совершил другой человек, где был мой отец? Почему позволил этому случиться со мной и мамой и почему он не написал мне ни строчки из тюрьмы или хотя бы попытался объяснить, когда я выросла… Невиновный человек пытается доказать свою невиновность любым способом, а он не подал ни одной апелляции за тринадцать лет. Странное поведение, ты не находишь? — Возможно… Но… — Нару задумалась. — Знаешь, есть одна вещь, которая мне показалась странной и, наверное, невероятной… Я пока даже не знаю, назвать ли это совпадением… — Ты про то, что моя мама закончила колледж Джубан? Знаешь, если честно, я сама этого не знала… Я стараюсь не возвращаться к прошлому… Она покачала головой. — Я не про это… Но чтобы подтвердить или опровергнуть мои подозрения мне надо сначала кое-что выяснить, иначе всё сведётся к бесполезному трёпу. С этими словами моя соседка взяла рюкзак и направилась к двери. — Я скоро вернусь. А тебе лучше пока не выходить… Нару выпорхнула из комнаты, тихонько притворив за собою дверь. Громко выдохнув, я уселась на кровать. Это было уже слишком. Какого чёрта я разоткровенничалась с девчонкой, которую едва знаю? Неужели это место как-то странно влияет на меня? Или я просто не ожидала вновь столкнуться с прошлым? Тем не менее камень с моей груди исчез, и я могла дышать. Вытащив из сумки таблетку аспирина, я проглотила её, запив виноградным соком, который оставила Нару, а затем принялась за сэндвичи с курятиной. Отчего-то у меня проснулся волчий аппетит. Нару вернулась через несколько часов, когда я, позабыв о времени, уютно устроилась на кровати с открытым ноутбуком, книгами и ксерокопиями. Моя соседка выглядела довольной. — Что-нибудь удалось выяснить? — спросила я, отрываясь от задания по Экономике. — Возможно, — неопределённо сказала она. — Но об этом несколько позже. Пока рано что-то сказать наверняка… — Почему же у тебя такой счастливый вид? — Потому что мы с тобой сейчас идём на закрытую вечеринку с «Огнями»! Будет только наш оргкомитет и братья Коу! — Здорово, конечно… Но, думаю, с меня сегодня хватит впечатлений… К тому же я не доделала задание к семинару… Нару закатила глаза. — Ой, только не превращайся в ботаника-заучку, как Ами, — фыркнула она. — К тому же мы собираемся узкой компанией. Мако сделает мясо-гриль, мальчики купят алкоголь. Когда ещё выпадет шанс потусоваться со знаменитостями без посторонних глаз? Я посмотрела в экран ноутбука. Основная часть задания была выполнена. Остальное можно сделать и утром. К тому же если я не появлюсь на вечеринке сегодня, будет ли это выглядеть, как проявление слабости? Терпеть не могу, когда меня жалеют. Конечно, в определённых обстоятельствах это можно использовать с выгодой для себя, но сейчас я отчего-то пришла в бешенство живо представив, как Нару объявит девчонкам, что я не приду, а они обменявшись понимающими взглядами, будут строить невероятные предположения относительно моей жизни одно бредовее другого. — Хорошо, давай сходим, — ответила я, закрывая ноутбук. — Отлично! Ты не пожалеешь, — улыбнулась Нару. По правде говоря, я УЖЕ жалела.

***

В небе висела огромная жёлтая луна, словно китайский фонарик, приколотый к чернильно-синему полотну. Ночь была свежа, и я в который раз похвалила себя за то, что предусмотрительно надела джинсы, кеды и ветровку. Нару же умудрилась вырядиться, как в пафосный ночной клуб — лёгкий перебор с тенями, яркая помада, блестящее мини-платье, норковое болеро и туфли на таких высоких каблуках, что я удивилась, как на них вообще можно было передвигаться. И это при том, что нам пришлось протопать добрых два километра по ухабистой дорожке в лесу до небольшого коттеджа, отданного «Трём Огням» для проживания. Конечно, я ничего не имела против прогулки, но на мою соседку было больно смотреть. Когда мы с Нару приблизились к небольшому двухэтажному каменному строению, перед нами неожиданно возникла высокая фигура, преграждая путь. — Назовите себя, — прогромыхала гора, светя фонариком мне в лицо. — Нару Осака и Минако Айно, — пискнула моя соседка. Фигура кивнула и попросила продемонстрировать содержимое наших карманов и сумочек, а также на время пребывания в доме сдать телефоны. — Это ещё зачем? — возмутилась я. — Долго объяснять. Просто сделай, пожалуйста, как он говорит, — ответила моя соседка. — Кто это? — спросила я после тщательного досмотра, глядя в спину массивного тяжеловеса, уносившего мой мобильник. — Охрана, естественно. Кто же ещё, — усмехнулась Нару. — Неужели ты думаешь, что знаменитости будут жить на территории колледжа без телохранителей. Это в старшей школе мы могли запросто общаться. Теперь, когда братья Коу стали чуть ли не идолами, это довольно затруднительно. Любая нечаянно сделанная фотография, просочившаяся в сеть, может наделать очень много шума. Она хотела сказать что-то ещё, но умолкла и встрепенулась, заметив темноволосого молодого человека, лениво раскачивающегося на подвесном диване-качели, установленном на веранде под тусклым светом фонаря. Он неторопливо подносил к губам зажжённую сигарету, а выпустив колечко дыма, отхлёбывал пиво из бутылки. Я заметила, что до этого расслабленная спина Нару изрядно напряглась. Она расправила свои худенькие плечи, приосанилась и направилась к молодому человеку. Заметив нас, он расплылся в грязной, почти крокодильей улыбочке. — Мы уже думали вы не придёте. Окинув наряд моей соседки оценивающим взглядом, молодой человек хохотнул. — А, вот в чем дело! Крошка-Нару никак не могла определиться с костюмом и решила закосить под стриптизёршу? — Сейя, ты — дурак! — деланно надулась моя соседка, кокетливо поведя плечиком. — Я, между прочим, для тебя старалась! Молодой человек отхлебнул пива из бутылки. — Я уже заценил твои стройные ножки, Пупсик! — театрально вздохнул он, стряхивая пепел с сигареты. Молодой человек посмотрел на меня. — А это, я так понимаю, и есть та самая блондиночка, которая сегодня полезла с кулаками на какого-то фрика? Ничего так. Вижу, усилия Мако по спасению её кукольной мордашки оправдались. Бесцеремонный взгляд Сейи скользил по моему лицу с таким вниманием, будто выискивал в нем скрытые дефекты. Мне стоило огромных трудов, чтобы не отвести глаз и не послать этого смазливого нахала куда подальше. Однако глядя на молодого человека, я не могла не отметить, что матушка-природа постаралась особенно, когда создавала его портрет. Чего только стоили красивые синие глаза с поволокой в обрамлении густых, словно щётка ресниц и подтянутая атлетичная фигура. Да, Сейя Коу был по-настоящему крут. Хуже всего, что он знал это и откровенно пользовался своими чарами. — Я думаю, что мы все же пойдём в дом, а то Нару совсем замёрзнет, — ответила я, скосившись на её голые руки и ноги. — Какая сердобольная, — прицокнул языком Сейя. — Кому-то же нужно проявлять заботу о ближних, — расплылась в улыбке я, хотя с удовольствием показала бы ему средний палец. Молодой человек усмехнулся, поднялся на ноги и распахнул перед нами массивную дверь. — Прошу, дамы, — хохотнул Сейя, склоняясь перед нами в шутливом поклоне. Переступив порог дома, мы с Нару оказались в тёплом помещении с голыми стенами из грубо вытесанного камня, посередине которого стоял огромный массивный стол, заваленный бутылками с алкоголем и закусками. Громко играла музыка. Здесь царил шум и настоящее веселье. Рей и Ами доставали из коробок пледы и посуду, Мако хозяйничала на небольшой кухоньке, занимавшей дальнюю часть комнаты. Усаги стояла рядом со столом вместе с высоким, колоритным шатеном, удивительно похожим на Сейю, и поглощала пирожки с рисом. — Ну, наконец-то! — воскликнула она, заметив нас. Стряхнув крошки с лица салфеткой и расцеловавшись с Нару и со мной в обе щеки, Усаги взяла меня за руку и подвела к своему собеседнику, от вида которого я невольно открыла рот. Во-первых, яркие рисунки, которые я поначалу приняла у него за принты на рукавах, оказались самыми настоящими татуировками, покрывавшими кожу от кистей до плеч. Во-вторых, нижнюю губу, бровь и обе ушные раковины молодого человека украшал пирсинг, а в мочки были вставлены тоннели. И хотя я не была любителем подобных ухищрений, всё же не могла не отметить его красивые лиловые глаза и каштановые волосы с золотистым отливом, которые он зачёсывал назад, открывая высокий лоб. — Мина, это Тайки, — представила его Усаги. Молодой человек пожал мне руку и после обмена формальными любезностями, взял со стола бутылку с минералкой и отправился в сторону Ами и Рей с вопросом: «Эй, девчонки, помощь нужна?». — А вы Сейю не видели? — озабоченно спросила Усаги, оглядываясь по сторонам. — Только ведь был здесь… — На улице курит, — ответила Нару. Усаги просияла улыбкой, как будто внезапно показалось солнце из-за туч. Эта перемена преобразила её в настоящую красавицу. — Тогда я пойду, приведу его в дом! — прощебетала она и, пробормотав извинения, выпорхнула на улицу. — Эй, Тай! Куда тащить эту коробку со свечками? — послышался бархатный голос, от которого у меня поползли мурашки. С бьющимся сердцем я повернула голову и увидела… Твою ж мать! Воспоминания накрыли меня с головой, возвращая в заброшенную пыльную учительскую и сладкому шёпоту «Ты пахнешь солнцем и летом». Это был ОН! Тот самый неадекватный подросток, поваливший меня на пол! Ошибки быть не могло. И вот сейчас этот псих-недомерок как ни в чём ни бывало, стоял в проёме двери, одетый словно на школьный бал в приталенный чёрный пиджачок, брючки и белую рубашечку с небольшой коробкой в руках и вопросительно смотрел в сторону Ами, Рей и Тайки. Кровь ударила мне в голову. Первой реакцией было убежать куда подальше. Я инстинктивно отпрянула, сделав несколько неуверенных шагов назад, но неожиданно Нару схватила меня за руку и буквально потащила в его сторону. — Минако, познакомься — это Ятен, брат Сейи и Тайки, — представила она мне белобрысого подонка, едва мы приблизились. Моё сердце упало. Брат? С какого интересно боку? Ведь он совершенно непохож на своих рослых «родственников»! Худощавый, невысокий, с бледной почти прозрачной кожей, тонкими чертами лица, будто скопированных с древнеримской монеты, в обрамлении необыкновенных серебристых волос, основная масса которых была собрана в низкий хвост. Эта стрижка единственное, что его «роднило» с Сейей и Тайки. В остальном же словно небо и земля. Зелёные, чуть раскосые глаза скользнули по мне безразличным взглядом. У него были тёмные ресницы и брови, что удивительно для блондина. Молодой человек стоял очень близко, но я не чувствовала запаха парфюма или геля для душа. Ятен Коу пах собой. Чем-то до боли знакомым, почти родным. Это отравляло. — Привет, — холодно отозвался молодой человек и, не дожидаясь моего ответа, вновь обратился к брату: — Так куда это ставить? — Да можно прямо сюда. Девчонки сейчас всё разберут, — ответил Тайки. Ятен поставил коробку и направился к небольшому холодильнику на кухне. Но поскольку я стояла у него на пути, а места было мало, молодой человек увернулся от меня с такой дьявольской, пренебрежительной ловкостью, словно сама мысль заговорить со мной или нечаянно задеть, была ему противна. Ятен взял бутылку с водой и принялся пить жадными глотками, не обращая на меня никакого внимания, будто я и вовсе не существовала, и не было ни пыльной учительской, ни его влажного языка на моем горле. «Козёл!» — выругалась про себя я чуть ни плача. В это мгновение Мако отошла от плиты, держа в руках огромное блюдо с мясом. — Ребята, всё готово! — весело сказала она, ставя его на середину стола с закускам. Вернулись Сейя и Усаги. — Ур-р-ра! Мясо! — захлопала в ладоши девушка. — Тебе лишь бы живот набить, — хмыкнула Рей, на что Усаги скорчила ей рожу, высунув язык. Ами расставила по углам свечи и выключила свет, отчего комната погрузилась в приятный полумрак. Мы расселись за столом, и я оказалась зажатой между Нару и Рей. Ятен Коу сел напротив, но продолжал меня игнорировать. — Мако, ты превзошла саму себя! — заверила подругу Нару, пробуя мясо. — Интересно всё дело в особом секретном маринаде или ты просто чертовски хорошо готовишь? Девушки обменялись понимающими взглядами. К моему облегчению беседа за столом потекла по территории нейтральных вод, и о произошедшем на ярмарке клубов не было сказано ни слова. Мы обсудили моё назначение в студенческий оргкомитет и запись нового альбома братьев Коу. «Огни» пили умеренно, а девушки позволили себе несколько больше, в рекордные сроки скатываясь в откровенность. После четвёртого бокала вина Нару предложила поиграть в игру «Я знаю твой секрет». Её суть заключалась в том, что участники по очереди рассказывают некоторую пикантность из жизни присутствующих, не называя имён. А все остальные должны угадать о ком идёт речь. Если предположение оказывалось неверным, проигравший пил двойную порцию алкоголя. — Я начну, — вызвался Тайки. — Итак, я знаю секрет некой особы, присутствующей здесь, которая выпив лишку, устроила себе прогулку по вестибюлю пафосной гостиницы в леопардовых стрингах и лифчике! — Ну, это слишком просто! — заявила Усаги. — Все в курсе, что это был Сейя Коу! Оглушительный хохот буквально взорвал дом. — А вот и не угадала, детка, — весело заметил молодой человек, протягивая Усаги бокал с вином. — Если это не Сейя, тогда ты сам? — фыркнула та, отпивая алкоголь. — В жизни не поверю, что это был Ятен! — Осторожнее, Куколка, — хохотнул Сейя. — Не строй больше предположений, иначе ты сопьешься! Это была мисс Хино, потерявшая свой чип доступа в номер на распродаже в одном из бутиков. Нару прыснула со смеху. — О Боже! — Дурак! — воскликнула раскрасневшаяся Рей, кидая в него скомканной салфеткой. Тайки покачал головой, наливая очередную двойную порцию алкоголя. — Увы и ах, ты продул братец! — Ами Мицуно, — раздался бархатный голос Ятена. И от тембра этого бледного, как поганка блондинчика всё запылало внутри, отзываясь сладкой дрожью в теле. Это удивило меня. — Она сделала это на спор на летних каникулах. — А вот и наш победитель! — отрапортовал Тайки и все шумно зааплодировали. Ами шутливо пригрозила ему кулаком. Молодые люди загалдели наперебой, смакуя подробности этой истории, но я будто не слышала их голосов. Я видела только Ятена Коу, которому не было до меня никакого дела. «Почему он так себя ведёт? Неужели ничего не помнит? Или делает вид, показывая, чтобы и я об это забыла?» И тут меня осенило. Заброшенная учительская… Да, Ятен Коу явно был под кайфом в тот день и теперь просто боится огласки! Эта мысль немного успокоила меня и привела в чувство. По крайней мере, я вновь смогла включиться в общую беседу. Когда волна возбуждения, вызванная очередной разоблачительной историей стихла, Нару подняла свой бокал. — Моя очередь! — пьяно хихикнула она, обводя компанию мутным взглядом. — Я знаю секрет некой особы, присутствующей здесь, которая является самой настоящей УБИЙЦЕЙ. Никто не издал ни звука. Голос моей соседки потонул в гробовом молчании, эхом отражаясь от стен. Убийца. Убийца… _________________________________________ Перевод стихотворения The Star (Jane Taylor), выполненный Бобыкиным Владимиром. Брильянтом светится звезда, Как хорошо, что ты взошла! Над миром высишься в ночи, С небес алмазные лучи Текут, лишь солнышко зайдёт, Пожар погасит небосвод, Накинет вечер пелену — Здесь ты — пронзаешь искрой тьму И зажигаешь теплый свет В душе, когда покоя нет, Средь мрачных стен кромешной зги, Мерцай же, звёздочка, свети. Усталый путник в темноте Поклон ответствует тебе: Спасибо, что спешишь помочь, Мигай, подруженька, всю ночь. В оконце любишь заглянуть, Как гостья, к шторочке прильнуть. Пусть до утра не спит твой глаз, Восхода ждёт сияньем страз. Под яркой маленькой искрой Дорога близится домой. Таинственна и далека… Не гасни, спутница моя.