Я знаю твой секрет

Его прикосновение напоминало слизь. Мерзкую, противную и отвратительную. Меня затрясло, а белая рубашка за пятьсот долларов промокла от выступившего пота. Красивое, загорелое лицо с пронзительными глазами стального оттенка находились всего в нескольких сантиметрах от моего. Ему пришлось наклониться, чтобы проделать подобный трюк. С его-то ростом это было нелегко… Я отпрянул к окну, прижимаясь плечом к раме, но он все равно подался вслед за мной, безжалостно сжимая мою мужскую плоть через ткань джинсов той самой рукой, которая когда-то касалась ЕЁ пальчиков. Это видение, являвшееся мне во снах, обернулось настоящим кошмаром. — Ну, что же ты, милый мальчик? — зашептал он мне в лицо. От него разило ментоловыми сигаретами и дорогим лосьоном для бритья, запах которого провоцировал тошноту. — Ты так красив… чист и нежен… Клянусь, ты мне кого-то напоминаешь… Кого-то напоминаю?! Господи! Какое мерзкое сравнение! «Прочь! Уйди!» — вопило что-то внутри, но я не мог пошевелиться. Меня как будто парализовало и скручивало от отвращения одновременно. — Ну и ну! Что с тобой? Давно у тебя не стоит? — хохотнул он, потянувшись к моей ширинке. — Я знаю множество способов это исправить. В таком деле требуется опытный наставник… И вот я не выдержал. Ещё пару месяцев назад, когда я увидел его портрет на рекламной брошюре колледжа Джубан, я поклялся, что никогда не буду искать с ним встреч. Потом я понял, что не могу. Мне нужно было посмотреть ему в лицо, когда он узнает МОЙ СЕКРЕТ… — Давайте сыграем в одну игру, господин декан, — выдохнул я. Его пальцы, возившиеся с замком на моих джинсах, замерли. — Игру? — удивился он. — Довольно игр. Я думаю самое время приступить к практике. — Но эта игра очень интересна, — возразил я. — Я бы даже назвал её грязной… Стальные глаза заискрились весельем, а тонкие губы растянула порочная усмешка. — А ты, оказывается, не так прост, — прицокнул он языком, стискивая мой член с такой силой, что я чуть не заорал. — Но если тебе это поможет, давай сыграем… — Игра называется «я знаю твой секрет»… Я буду рассказывать грязную историю, а вы должны угадать, с кем эта история могла бы произойти. — Будет любопытно, мой мальчик. Начинай… Я вздохнул. В голове вдруг стало пусто и так легко, что слова сами собой стали складываться в предложения, а предложения в рассказ. Я говорил и говорил, стараясь ничего не упускать. Он должен был вспомнить. ДОЛЖЕН… Но когда я закончил, он лишь устало зевнул и посмотрел на меня безразличным взглядом. — И что же такого грязного в этом секрете? — А вы считаете, подобные вещи кристально чистыми? — Я бы назвал их пеной будних дней. — Он отошёл от окна, оставив, наконец, мой член в покое, приблизился к столику с напитками и налил себе минеральной воды, бросив туда пластик лимона. — Единственное, я не могу взять в толк, что тебе всё-таки от меня нужно. Денег? У тебя их полно. Моих извинений? Но хочу заметить, что такова жизнь, мой мальчик. Такова правда. — Правда вовсе не такова. ВЫ УБИЛИ ЕЁ! — Докажи. Докажи, что Я сделал это. Перед законом я чист, — усмехнулся он, отпивая из стакана, буравя меня тяжёлым взглядом. — Ты играешь в странные игры и ходишь по лезвию бритвы. Но всё можно изменить… Я МОГУ ЭТО ИЗМЕНИТЬ, если ты позволишь мне… Он поставил стакан на столик и вновь приблизился ко мне, касаясь моей щеки, отчего меня ещё больше замутило. — Ты ведь не был с мужчиной ни разу, правда? — зашептал он. — Но это можно исправить… сорвать плод греха… Поверь, именно в запретном всегда кроется необыкновенная сладость… Такова истинная сущность человека… ОНА это знала, знала и всё равно пришла ко мне… Неправда. Такова ТВОЯ истинная сущность. А человек… а человек слаб, как и эльфы… Я бы рассказал тебе о них, если бы только был уверен, что не убью прямо здесь и сейчас! А я не могу себе этого позволить… Не смею… Потому что боюсь боли, которая показалась мне слишком реальной. Наверное, именно в эту секунду, стоя у окна, я понял, что есть настоящее отчаянье… Я отшвырнул его от себя. С силой, о которой он даже не подозревал, отлетая в другой конец своего дорогого кабинета. Наверное, этот мудак впечатался в стену и здорово приложился головой, но я уже этого не видел, потому что бежал к выходу, и в ушах у меня клокотал его гулкий заливистый смех…

***

Я стояла на покрытой гравием дорожке и смотрела на двухэтажный коттедж «Трёх Огней», окна которого манили меня приветливым светом, словно горящая лампа мотылька. Не то чтобы я торопилась поскорей опалить свои крылышки, встретившись с Ятеном Коу. Скорее это была вынужденная пауза перед финальным актом пьесы, по закону жанра которой в это мгновение замер даже лес, будто задержав дыхание. И в этой невообразимой тишине слышалось лишь моё сбивчивое дыхание, хлопанье крыльев и голос ночной птицы. На втором этаже я заметила отблески горящих свечей — наверное, именно там и располагалась комната молодого человека… Сглотнув слюну, я постучала в дверь и услышала, как глухой стук раскатился по всему дому. Я ожидала, что выйдет Сейя, Тайки или на худой конец охранник и вздрогнула, когда дверь открыл сам Ятен Коу. Наши глаза встретились, и моё сердце оказалось где-то в горле. На молодом человеке была белая рубашка с закатанными рукавами и тёмные джинсы, отчего он ещё больше напоминал ученика старшей школы, безусловно, красивого, будто с обложки журнала. — Вот ты и пришла, — улыбнулся Ятен, пропуская меня внутрь. — По правде говоря, я до конца сомневалась, — призналась я, стараясь говорить спокойно, что было довольно непросто. Исходившее от него сияние заставляло моё тело звенеть. — А я нисколько не сомневался, — ответил Ятен. Он протянул мне руку, а я инстинктивно отступила, словно это был сам дьявол во плоти. Заметив мою реакцию, молодой человек рассмеялся. — Не бойся. Я не наброшусь на тебя прямо сейчас, как бы мне этого не хотелось. Я, кажется, пригласил тебя на ужин… — Он оглядел меня с ног до головы. — Выглядишь замечательно. Это оранжевое платье тебе очень идёт. Мои щёки полыхнули красным. — Спасибо. Ты… тоже, — выдохнула я. Это прозвучало глупо, но мне нужно было что-то сказать. Я проследовала за молодым человеком в гостиную, где к ужину на две персоны был накрыт массивный деревянный стол, за которым мы уже собирались во время вечеринки. Только теперь на нём красовались хрустальные бокалы, серебряные столовые приборы, подсвечники с белыми свечами, блестящие фарфоровые тарелки и огромное блюдо с рисом, от которого шёл пар. — Может, для начала бокал вина? — предложил Ятен, беря в руки бутылку каберне. — Да… Спасибо… Он налил вино и передал мне бокал. Пригубив немного, я тут же о нём забыла: моё внимание привлекла фигурная бутылка из тёмного стекла, покрытая чуть ли не вековым налётом пыли. — Что это? — поинтересовалась я. — Ликёр из бузины и первоцвета моего собственного изготовления, — пояснил Ятен. — Это нам на десерт. А сейчас пойдём, я покажу, что приготовил специально для тебя… Я задержала дыхание. Приготовил ДЛЯ МЕНЯ? Ещё никто и никогда ничего для меня специально не готовил. Даже Катарина и Алан. Обычно мы заказывали еду с доставкой на дом или обедали в кафе. Он взял меня за руку и повёл за собой на сверкающую чистотой кухню, пол которой был выложен плиткой цвета слоновой кости, стены украшены засушенными пучками трав и цветов, а также связками перчиков чили, лимонных долек и чесночных головок. Во время вечеринки я не заходила сюда, и вот теперь была просто очарована такой тёплой и уютной атмосферой, словно попала в дом к доброй старушке-волшебнице. Ятен достал из холодильника большую чашку из прозрачного стекла и поставил на столешницу. — Посмотри, это очищенные королевские креветки, — пояснил молодой человек. — Они замаринованы в оливковом масле и уксусе из рисового вина с добавлением тмина, свежего эстрагона, ломтиков лука и чёрного перца. Я усмехнулась. — Что такое? — удивился Ятен. — Мне казалось, ты любишь морепродукты. — Люблю… И я даже не хочу знать, каким образом ты это выяснил, — фыркнула я. — Я просто удивилась, что Ваше Эльфийское Величество умеет готовить. — О, моя девочка, наконец, освоила Google, — усмехнулся он. — Или ты прочла залпом нечто из фэнтези? — Вовсе нет. Об эльфах мне рассказал доктор Томо. А то, что ты «Ваше Величество», догадалась Хотару. Вот я и удивилась — такой благородный господин, рок-звезда, да ещё умеет готовить. Образ как-то не вяжется… — А что тебя удивляет? — пожал плечами Ятен, доставая из холодильника блюдо с салатом из свежих овощей и тарелочку сырной нарезки. — Я рос в обычной семье, где кроме меня было ещё два старших человеческих брата. Но в отличие от них, я больше вертелся на кухне дома, чем вне его. — Так это правда? Вы с Сейей и Тайки неродные? — Чтобы стать родным не обязательно иметь тот же набор генов. И, несмотря на это, кровные узы всё же имеют свою особенную власть. Кем бы ты ни был, родовой канал твоих предков рано или поздно определит дальнейшее существование… Называй это зовом крови, если хочешь. Я — Коу, хотя настоящий Ятен давно мёртв и никто, даже моя мама, об этом не догадывается. Подмену младенцев осуществляют всегда незаметно, когда никто не видит… — А твоя настоящая семья? Ты встречался с ними? Он не изменился в лице. Просто глаза заледенели, и немного напряглась челюсть, но я почувствовала, как от моего вопроса тупая, ноющая боль пронзила каждую клеточку его тела. — Нет, — Ятен покачал головой. Его голос сделался неестественно хриплым. — Они… — он вздохнул. — Они умерли все, кроме… — молодой человек осёкся. — В общем, это дела давно минувших дней. — Прости… — проговорила я слабо. — Я не хотела затрагивать… столь личную тему… Знаешь, я тоже выросла сиротой. Когда мне было пять, мой отец убил мою маму и ранил меня… Шрамы на ногах — это следы той ночи… Однако мне повезло меньше, чем тебе. Никто так и не решился меня удочерить… Наверное, боялись связываться с отпрыском убийцы… Твою ж мать! Что я несу?! А главное, зачем?! Но я как будто действительно хотела, чтобы он знал об этом и… и… о, боги, не чувствовал себя одиноким?! Внезапно я поняла, что держу руку Ятена Коу в своей уже где-то с минуту. Осознав это, я вздрогнула и отстранилась. Пальцы молодого человека выскользнули из моей ладони, но он вновь сократил расстояние между нами. Ятен мягко улыбнулся и убрал прядь волос с моего лица. Жест получился настолько нежным, что я растаяла, словно снежинка, едва соприкоснувшись с разгорячённой кожей. — Пойдём… Ты, наверное, проголодалась… С этими словами молодой человек поцеловал меня в висок и, захватив креветки с салатом и сыром, направился в гостиную. Я последовала за ним. Ятен бережно взял меня за руку и усадил за стол. Он положил на мою фарфоровую тарелку креветок, салат и немного риса. Казалось, молодой человек совершенно забыл обо всём на свете и единственное, что его волновало в эту минуту, был мой комфорт. Ужин получился приятным. Ятен рассказывал о недавних гастролях «Огней» в Китае, а я сидела и слушала его, открыв рот. Потому что нигде никогда не была, а Шанхай был тем городом, который бы я хотела увидеть. Креветки и салат оказались настолько вкусные, а наша беседа за столом оживлённой, что я забылась. Как будто не было дурацкого условия, из-за которого я пришла к нему сегодня вечером. Мы смеялись и шутили, словно старые друзья, решившие встретиться после долгой разлуки. И лишь спустя время, когда ужин подходил к концу, я уловила в глазах молодого человека ТО САМОЕ недвусмысленное выражение, которое невозможно было спутать ни с чем другим. Этот взгляд спустил меня с небес на землю, и я поняла, что время платить по счетам пришло… Откинувшись на спинку стула и сжав руки в кулаки, я прикрыла глаза, пытаясь справиться с головокружением. Передо мной внезапно разверзлась пропасть, в которую я хотела бросится. Но в то же время прекрасно сознавала, что ничем хорошим это не могло закончится… Ведь я обещала Хотару… Я обещала ей, что спасу господина Кунцита Сайто… Но перед тем, как я сделаю шаг в неизвестность, мне нужно было знать… — Ятен, скажи, как ты теперь поступишь с деканом? — спросила я и в то же мгновение пожалела, что вообще открыла рот. Молодой человек посмотрел в мою сторону так, что мне захотелось спрятаться. Что-то недоброе почувствовалось в этом взгляде. Бездна его зрачков стала меня поглощать, будто всасывая в бездонную чёрную дыру с огромной гравитацией. Если бы меня спросили, как это случилось, то до сих пор у меня нет ответа. Ещё мгновение назад я сидела за столом и вдруг просто очнулась, когда поняла, что Ятен обнимает меня, а я его, стоя посреди гостиной. Это не было похоже на любовный жест или попытку защитить, или утешить друг друга. Эти объятия напоминали смертоносные силки, как будто наши тела старались слиться в единое целое, игнорируя все физические законы природы. — Минако… скажи мне… — прошептал он, стискивая мою грудную клетку. — Ч-ч-что?.. — Почему ты пришла ко мне? Мои плечи дрогнули. Я отвернулась. Он ждал моего ответа и это было сейчас важнее всего на свете. — Мина, почему ты пришла? — вновь спросил Ятен. Он сжал меня ещё сильнее и, уткнувшись ему в грудь, я задрожала. — Ты сказал, что декан умрёт, если я этого не сделаю… — прошептала я. Дышать в этих смертоносных объятиях было все труднее и труднее. Молодой человек покачал головой. — Неправда. Если бы Кунцит Сайто что-то значил для тебя, ты бы сюда не пришла… — Ты поставил условие, и я его выполнила… — Нет. Ты ухватилась за это условие, только потому, что ХОТЕЛА, но никак не могла найти повод, чтобы оправдать природу своих истинных чувств и желаний. А я всего лишь немного помог тебе. Кунцит Сайто в нашей истории — это разменная монета. Если бы ты не пришла, я бы понял, что ошибся… что я тебе совершенно безразличен… Но ты пришла… ты пришла КО МНЕ… Перестань же притворяться! — Я вовсе не притворяюсь… — отчаянно затрясла головой я. Его зелёные глаза сузились настолько, что стали напоминать щёлочки. Внезапно мне сделалось страшно, но я зашла уже слишком далеко, чтобы отступать. — Давай-ка кое-что проясним, — сказал Ятен и я содрогнулась от ледяного тона его голоса. — Ты что, всерьёз верила, будто сможешь выиграть время, просто раздвинув ноги передо мной, и спасти этого мудака? Ты что, настолько дура? — Я… Не дав мне опомниться, молодой человек с силой встряхнул меня. — Отвечай! — зашипел он. — Ты пришла только затем, чтобы потянуть время и выторговать у меня его жизнь?! — Й-й-й-а… — всхлипнула я. — На самом деле… я и сама не знаю, зачем пришла к тебе. Может, потому что устала бегать и хочу получить ответы… — Ответы? Какие ещё, блять, ответы?! Что ты несёшь?! — заорал Ятен, вновь встряхнув меня. — Наши отношения — это то, что только между нами! Зачем ты тащишь в них всякую падаль?! Пол стал уходить у меня из-под ног. Внезапно я дёрнулась, со всей силы выворачиваясь из его смертоносной хватки, и рванула в сторону. Молодой человек бросился за мной, и не успела я сделать и шага, как он повалил меня на пол, подминая под себя. — Сука! — заорал Ятен. Я вырывалась, шипела и извивалась всем телом, стараясь расцарапать ему лицо. Но он лишь ухватил мои запястья и придавил к полу, полностью меня обездвиживая. Так мы и замерли на одно мгновение, тяжело дыша, буравя друг друга ненавидящим взглядом, как будто получая от этого особое извращённое удовольствие. Тяжёлое молчание воцарилось между нами. Я лихорадочно соображала, чтобы такое сказать, как вдруг Ятен отпустил меня, откатился и лёг на спину рядом. — Твою мать, — выругался он, прикрывая веки. Его грудная клетка ритмично вздымалась, как после долгого бега. — Это же надо… — Ятен… — позвала я, касаясь его щеки, но он дёрнулся в ответ, как будто я его обожгла. — Уходи, — пробормотал он, не открывая глаз, продолжая прерывисто дышать. — Можешь убираться ко всем чертям отсюда и из моей жизни. Пусть Кунцит Сайто живёт, если тебе этого так хочется… Я сыт по горло этим мудаком и всем, что с ним связано! — Неужели можно так сильно кого-то ненавидеть? — А тебе не всё ли равно? Ты пришла сюда с определённой целью… Получила, что хотела… Чего тебе ещё? — Просто хочу понять… — Знаешь, Минако Айно, я не из тех, кто любит, чтобы лезли грязными руками в душу, предварительно туда плюнув! — А я не из тех, кто привык иметь дело с серийными убийцами! — фыркнула я. — С деканом более менее ясно… А Нару с Умино? Чем они досадили Вашему Величеству? За что ты убил их? Да ещё так жестоко! Ятен резко распахнул глаза, и на его лице отразилось искреннее удивление. — Я не убивал Нару и Умино. С чего ты вообще это взяла?! — Медальон. Забыл, что я нашла в кровавой луже медальон, принадлежащий тебе? Ты был там. Был на месте где погибли Нару и Умино и скрыл ото всех этот факт! — Я действительно был там, но это не значит, что я имею к этому какое-то отношение. Гуляя ночью по лесу, я уловил сильный запах крови. Мне стало любопытно. Этот запах привёл меня к заброшенному дому. Зайдя туда, я увидел, что все кончено, и ребятам уже не помочь. Тогда я и выронил медальон… Я с удивлением уставилась на Ятена. — А как же золотые фигурки, что я обнаружила у Нару? Ты явно платил ей… Она ведь шантажировала тебя, за то, что узнала твой секрет? Внезапный приступ безудержного смеха сотряс гостиную. Молодой человек хохотал, держась за живот. Он смеялся так искренне и весело, что я невольно почувствовала раздражение. — В этом нет ничего смешного! — ядовито заметила я. Ятен резко прервал свой смех, приподнялся на локте и посмотрел мне в глаза. — Как раз наоборот, Шерлок! Какая глупость! Неужели ты считаешь, что человек может меня шантажировать? МЕНЯ?! Нару хоть и ходила по лезвию бритвы, вымогая деньги, но была далеко не дура, чтобы лезть туда, где дело явно пахнет керосином. Представь себя на её месте. Вот ты узнаёшь, что некто обладает абсолютным могуществом стереть в порошок любого и первое, что ты делаешь, идёшь и шантажируешь его? Согласись, не вяжется? — Она могла узнать некое средство, чтобы держать тебя в узде. — Такого средства не существует, — усмехнулся молодой человек. — Народная молва слишком преувеличивает значение холодного железа и прочей ерунды вроде веток рябины. Нару собирала кое-какую важную информацию для меня. При всех её недостатках и склонности к интригам, эта девчонка обладала уникальным талантом узнавать чужие секреты и тайны. За что и получала щедрое вознаграждение. — Так ты не хотел её смерти? Ятен театрально закатил глаза. — С чего бы это? Того паренька, который тоже погиб вместе с ней, я вообще не знал… У моего народа существует кодекс, что-то типа «око за око», по которому категорически запрещено отнимать жизнь невиновных. Это прозвучало довольно искренне, но я не хотела так легко сдаваться. — Но… сегодня утром ты назвал смерть Нару и Умино убийством… Почему? — Потому что Нару и Умино убили, заманив в ловушку. В этом нет никаких сомнений — входная дверь была закрыта на засов, когда я туда пришел… Крысы меня не тронули. Да они бы и не посмели. Осмотрев тела, я решил оставить всё, как есть, стерев следы своего присутствия… — Почему ты не позвал на помощь? — И что бы это изменило? — фыркнул молодой человек. — Я — знаменитый певец. Нахрена мне такой пиар? Сразу бы посыпались вопросы из разряда: «А что ты делал в лесу ночью?», да и полиция бы меня в покое не оставила так просто. Зачем мне все эти проблемы и лишняя шумиха вокруг моей персоны? Я и так прилагаю много усилий, чтобы не отличаться от людей и ничем себя не выдать… Моя сила растёт с каждым днём и её становится всё сложнее контролировать. — Зачем же ты вообще стал выступать на сцене? Мазохизм вроде не твоя фишка, — ядовито спросила я. Он послал мне такой взгляд, от которого внутри все моментально съёжилось. — Этого хотел Сейя. Группа очень много для него значит. К тому же ему очень хотелось доказать Усаги, что она сильно ошиблась, выбрав не того парня. А я мог бы спокойно прожить и без всей этой мишуры. — Кто же тогда убил Нару и Умино? Ятен пожал плечами. — Не знаю. И мне это, если честно, не интересно. Люди умирают каждый день. Если всех их оплакивать, задаваясь вопросом: «Почему?», твоя собственная жизнь пройдёт мимо… Он поднялся на ноги и помог встать мне. — Ятен, я… Он замотал головой. — Не нужно. Я ошибся… Сильно ошибся, подумав, что ты испытываешь те же чувства, что и я… Так же сгораешь от желания… Стать единым целым… Но просто не хочешь этого признать из-за своего дурацкого упрямства. Эльфы другие... мы видим и чувствует этот мир сильнее, четче и объемнее, чем люди. И в этом заключается разница между нами. Я всего лишь принял желаемое за действительное… и оказалось, что мой личный ад намного страшнее - в нем только я, ты и дикое желание тобой обладать... Возможно, знание имени души ещё не все... — Имени души? — "Beroc" и "Ви"… Это наши тайные имена… Знать тайное имя души у моего народа все равно что обменяться обручальными кольцами… Вибрации звуков этих имён куют невидимые цепи между двумя существами, порождая невероятное влечение и любовь. Это похоже на музыку, песню… легкое томление и эйфорию. Этот зов души невозможно игнорировать. Он мучает тело, будто втыкая иголки... Но раз Минако Айно необходима жизнь этого мудака, ради которой она поставила на кон так много… что ж, я сделаю такой подарок… Наверное, иногда проще отдать и жить дальше, никому не мешая… К тому же я всё равно вскоре исчезну… — Исчезнешь? — я всхлипнула, прижав ладонь ко рту. — Куда? Ятен вздохнул, и в его взгляде появилась обречённость. Он протянул руку и легонько коснулся пальцами моих волос, как будто захотел узнать, каковы они наощупь. — Тебе туда нельзя… Когда-то я хотел показать тебе, своей невесте… Но теперь вижу, что мы разные и совершенно не подходим друг другу… Ты целиком и полностью принадлежишь миру людей… Тебе они важнее... А я… а мне следует вернуться в свой… Дверь скоро откроется и мне нужно быть готовым… Я не нашлась, что ответить. Просто подошла ближе, встречая его испуганный взгляд. Он с силой стиснул кулаки. — Не смей, — сказал Ятен, отстраняясь. — Ты получила голову царя, прекрасная Юдифь, так что возвращайся в свой мир и принеси завоёванный трофей народу. Уверен, Хотару Томо оценит твой порыв… А сама можешь спать спокойно. Тебя я больше не побеспокою… Принцы держат свое слово... Молодой человек отступил назад. На его лице я прочла разочарование и усталость. Внезапно из приоткрытого окна повеяло ледяным сквозняком и мне на секунду показалось, что вновь вернулась зима, безжалостно погубив все бутоны, едва распустившихся чувств и нежности весны.