"The estimated probabilities" Оцененные вероятности, часть первая: Опора стратегии.

Я вновь погладил проснувшуюся малышку Флёрри Харт. Перевертыши, кажется, постепенно покидали замок, уносясь прочь. Но те, кто оставался, держали двери и другие выходы комнаты, где был я. Ключевое слово: «был». Кажется, никто не в курсе о существовании вентиляции, которая есть во всех местах замка. Именно по этой вентиляции я покинул ту самую комнату, успокаивая на ходу аликорночку, которая явно была на грани слёз, но большую часть времени она лишь с непонимающим выражением мордочки вертелась по сторонам. «Если веришь ты В смелые мечты…» Что это было? Песня с Земли?.. Сердце стало стучать чаще, хотя видимой опасности нигде не замечено… Может эмоции оживают? Но такое чувство мне совсем некстати. Не хочется жить в постоянном страхе. Или это не постоянно? Дитя вновь всхлипнуло, от чего всё моё внимание переключилось на неё. Она тянула свои тоненькие копытца в сторону кобуры, откуда торчала рукоять «Пустынного Орла». Опасная игрушка для ребёнка… Но у меня есть идея лучше. Я достал из кармана пустой пистолетный магазин и всучил его младенцу. Она его взяла… не сжимая копыт. Магия, чтоб её. Эту вещь обычно называют копытокинезом, но я её назову «чушь подкопытная». И тонко, и метко. В крайнем случае, не для пони. Я вновь оглянулся: длинный лаз. Позади перекрёсток, чьи пути ведут в разные части замка, впереди — выход в тыл оборотней, которые якобы ведут осаду моей комнаты. Всё, пора вылезать. Я потянул ремни вокруг плечей и торса, снимая с себя «носилку» с королевским дитя. Сначала — разведка, потом — я забираю Флёрри Харт и продолжаю искать решение всех проблем. Малышка снова всхлипнула, и я прижал её к себе, пробуждая в ней инстинкты уюта и ощущения материнской… отцовской защиты. По моим предположениям, я нахожусь в коридоре, конечный поворот которого упирается в мою комнату, которую сейчас осаждают оборотни Кризалис. Как жаль, что никто до сих пор не вспоминает старые добрые вентиляции, по которым мы так любили лазать в «Half Life». Кажется, я сейчас слегка повторяюсь… «Твой лучший друг От беды спасёт… Он будет рядом, Не подведёт… И только так, Будет на Земле, Всегда придёт на помощь к тебе, мой друг, поверь…» Рифма сломалась наверное, но у меня есть проблема и похуже: откуда берётся эта песня? Флёрри Харт весело хихикнула, после чего умиротворённо растянулась по всей руке, лишая возможности двигать правой рукой. Ну не важно, левшам правая без надобности… в большинстве случаев. Раздался противный клекот, заставивший меня инстинктивно сжать пистолет и осмотреться. Двое оборотней были прямо позади меня и явно были одиночной группой. Я не целясь выстрелил в одного из них, чудом не промахнувшись. Второго прикончить я не успел, ибо внезапно выскочил мой верный бурый волчара, который без промедления принялся проверять шею второго на прочность. Хитин треснул, как и следовало ожидать, в зубах древесного хищника. Хищник за плотью убил хищника за любовью. Ирония.  — Молодец, Друид. Понятия не имею, что ты, да и вообще псы здесь конкретно забыли, но это прекрасно, что вы на моей стороне. Зови псов вон туда, а я проверю принцесс. Ждать ответа я не стал, мгновенно направляясь в обратную сторону. Пёс всё равно сделает всё, что в его силах. Странно, что он понимает мою речь… Даже дрессировка не способна внедрить в Друида все знания Эквестрийского языка. Или способна?  — Квайт? — вперёд выступил белый, знакомый жеребец.  — Шайнинг Армор.  — Отдай мне малышку. У меня есть место, где можно спрятать её.  — Неа. Я тебе всё сказал.  — Тогда… — он совсем не в своей манере облизнулся, коротко свистнув. Мгновение, и на его месте появилась Кризалис. Ещё мгновение, и я оказался зажат в кольце перевертышей, которые жадно взирали на малышку, но на меня было направлено меньше внимания. Я взглянул на свою левую руку. Она все ещё не отпускала блестящий «Дигл». С нескрываемым торжеством я поднял голову. Каким бы это торжество не было, моё лицо ощутимо не двигалось, продолжая копировать мимику статуи. То есть, продолжало не двигаться. Что-то тихо свистнуло, позволяя мне вовремя заметить копьё, несущееся в сторону груди, где сладко посапывала малышка. Я мгновенно повернулся спиной, поняв, что на большее я не способен. Спину пронзила острая боль, что заставило меня скорчиться против воли. Под боком коротко всхлипнула Флёрри Харт, что говорило об одном: оборотни добьются её эмоций. Что-то щёлкнуло внутри меня. Сердце стало спокойно биться об грудную клетку, а голова, на удивление, обрела почти ясный рассудок, который был замутнён лишь одной мыслью: убить всех, не дать им приблизиться к аликорночке. Согласен, полусветлая головушка. Пора надавать им под хитин. Я медленно поднялся с пола, залитого моей кровью, а спина лишь сильней заныла. Взору представилась нелестная картина: Кризалис нежно баюкала на своей груди белый комочек, под жадным взором перевертышей. Я поднял левую руку, чудом не выронившую «Дигл». Пора дать настоящий бой. Щелчок, после которого незамедлительно последовал громкий хлопок и вой королевы, осознавшей прекрасного вида раны на своей груди, повыше малышки.  — К-квайт!.. З-зачем? — совсем нежным голоском и странным блеском в глазах спросила королева, меняя свой облик на принцессу Любви, Кейденс. Мир вспыхнул, после чего застыл. Перевертыши исчезли, а замок медленно отстраивался без лишнего вмешательства. Флёрри Харт открыла ротик, явно чтобы начать плакать, а сама принцесса лишь безмолвно застыла. Время остановилось, но только не самовосстановление замка. Мгновение, и я вновь нашёл ещё один изъян в застывшем мире. Бесшумно появились две фигуры: красный, златовласый или золотогривый, жеребец и чёрное нечто, выглядяще как огромный плоский шар, из которого тянулось пять конечностей, имеющие аналог человеческим. Спустя секунду существо повернулось ко мне, явив своё выражение лица: полностью красные глаза, равно и красная тонкая изогнутая линия, подразумевавшая собой улыбку. Что-то мне противно смотреть на это. Словно чернильный демон из игры «Бенди и чернильная машина». Хорошее сочетание с этой игрой…  — Золотой, опять он? — тоненько пропищало нечто.  — Аналогичный вопрос: опять ты?  — Меня Таймер прислал!  — А я отослал, — с наслаждением потянулся жеребец, после чего чёрное нечто мгновенно исчезло. — Хай, Квайт. Я бы опять стёр тебе память, но канон сломается. Итак, у меня несколько новостей. Первая: Нечто Странное, ты его только что видел, поменял твоё восприятие к миру. Перевертыши уже давно покинули замок, но ты продолжал искать их, используя Друида. Бедный пёс. Мне пришлось прочистить ему мозги, ибо он не нашёл ни псов, ни оборотней. Вторая новость: я уже вылечил Кейденс и состряпал полную объяснительную по поводу твоей реакции. И да, копье оказалось реальным только для тебя. Третья новость: мы ещё очень скоро встретимся. Четвёртая: я постараюсь следить за Нечто, но он все равно не отстанет от тебя. Пятая: ты всё это запомнишь. Шестое: пошёл нафиг! (Лирическое отступление от Беты: если его, блять, с такой серьезной формой шизофрении все простят и сделают вид, что ничего не было, то ну его нахуй.) Я очнулся резко и внезапно, обнаружив себя стоячим на ногах. Что произошло?  — Квайт?.. Хм, похоже на голос розовой правительницы Кристальной Империи.  — Наверное. Ничего не понимаю. Что случилось?  — Ну-у… Ты меня… Э-э-э… Подстрелил… Но в письме сказано, что не специально…  — Письме? Золотой говорил, что оставил его вам. Оно с собою?  — Д-да… — Кейденс боязливо потянулась к столу, что стоял передо мной, стараясь не смотреть мне в глаза. Она меня боится… Защита Эквестрии, блин. Всё коту под хвост… Стоп, у неё зажжёный рог? Ещё более идеально, Кейденс. Впрочем, принцесса не стала мне вкопытную тащить письмо и решила заморочиться с телекинезом.  — Я благодарна тебе за спасение Флёрри Харт. И я видела, как ты боролся за неё, пусть и с копьём в спине…  — Золотой говорил, что никто, кроме меня, этого не видел.  — Золотой мне сам про это сказал. А потом мы обнаружили в твой спине огромную рану. Ты не дышал. После письмо засветилось и рана исчезла.  — Ясно, — хмуро ответил я, распечатывая пергамент. «Сасай за сатку, пидрила!» Причём, здесь написано на чистом русском, не по-эквестрийски. Уверен, отец бы точно не стал так шутить. Хотя я даже его почерка не помню. Стоп… память… Что я помню? Вдруг я опять что-то забыл? «Ага. Забыл пятую новость.» О, пергамент с юмором. Идеально. И, кажется, «в сети» сидит сам Золотой. Причём, он даже не уточнил, его ли эта новость?  — Квайт, что там?  — На моём языке. В основном, он, кажется, шутит.  — И как же?  — Не думаю, что тебе это понравится, — ответил я, взглянув на принцессу. Стоп, а… — Что у тебя за рана?.. — причём, хорошая прям рана у неё на груди. В принципе, крови нет, но оно всё равно вселяло отвращение.  — Ну… Твоя рана… — нехотя ответила она, продолжая прятать глаза. Моя рана? В каком смысле «моя»? Стоп. Кажется, я знаю, в каком.  — Там пришёлся выстрел?  — Д-да…  — Прости. Я уже, кажется, не могу найти грань между реальностью и выдумками. Как себя чувствует малышка?  — Флёрри Харт у Шайнинг Армора…  — Надеюсь, он хотя бы привёл себя в порядок после боя?  — Естественно! Ой…  — Кейденс, я же вижу, что ты меня считаешь монстром и весьма не рада быть рядом. Скажи честно, тебе что-то нужно?  — Ну-у… Я…  — Читаешь мысли. Только это? — я уже не стал ждать ответа. Мне было уже откровенно не по себе. Сердце продолжало биться с удесятерённой силой, но опасности опять не было. Это опять та самая боязнь? Голову начинало сжимать, что добавляло мне немало страданий, а причины этих симптомов до сих пор загадка. — Мама! Мама! Смотри — это человек, который сошёл с ума! — пропищал детский голосок впереди меня. Я поднялся с внезапно холодного пола и застыл, осознав, что это каменный пол, а перед глазами маячили железные прутья. Я в клетке? Раздался скромный, слегка приглушённый смех.  — Сноу, я слышала, что он был одержим защитой Эквестрии, но вместо защиты он убивал всех невинных. Вспомни того несчастного пса, которого он убил впервые. А ведь он был старым и немощным, а умирал он долго и мучительно от потери крови, — салатовая пегаска безжалостно и жестоко забивала последние гвозди в крышку гроба. Я опустил глаза вниз, почувствовав слабость в шее. Эта пони права. Но правда ли то, что тот пёс скончался?  — Мама, а я слышала, что эта обезьяна также убила и другого пса. И представь, на глазах у трёх жеребят! — пастельного цвета единорожка не уступала матери в этом яде.  — Но чего стоит то, что ОНО ранило принцессу любви и принцессу ночи! Это явно монстр. Может, стоит попросить принцесс усыпить его?  — Давай! — жизнерадостно улыбнулась её дочь. — И этим мы отомстим несчастным ночным пони, которые умерли столь подлой смертью! Морды обоих перекосились, после чего они мгновенно сжались в один маленький круглый шарик, который немедленно воспарил над землёй, легко перенесясь сквозь прутья клетки. Сфера подплыла ближе, и я протянул руки, бережно беря её на руки и качая, словно малыша. Медленно но верно сфера увеличивалась, приобретая то кривые, то идеальные формы, пока оно не стало маленьким, белым аликорном.  — Ти плохой челявек! Ти убивал всих на моих гласах! Как тибе не стытно! — невнятно пропищала Флёрри Харт. Она тоже считает меня убийцей. Может, мне стоит попросить нечто у принцесс, что смогло ассоциироваться с «усыпить»? Принцессы мне всё равно не выполнят эту просьбу. Стоит найти это самому.  — Квайт! Как ты можешь умереть, если твои псы вот-вот выйдут из-под контроля? — малышка исчезла, а передо мной материлизовалась принцесса Селестия.  — Если я смогу решить твою проблему, то что получу взамен?  — Смерть. Ты ведь жаждешь смерти? — принцесса медленно приближалась ко мне.  — Д-да… — мой голос внезапно дрогнул, прервавшись. Как я не старался, изо рта не выходило ни единого звука, что откровенно забавляло аликорна.  — Так зачем ждать, если можно умереть сейчас? — у самого уха внезапно раздался шепот другого существа. Я обернулся, обнаружив повелительницу луны.  — Согласна, сестра! Прикончи его, — с истерическим фанатизмом закричала Селестия, после чего плечо больно проткнуло нечто конусовидное. Я отпрянул, с недоумением взирая на окровавленный рог принцессы Луны. Она не собиралась сдаваться, устрашающе приближаясь ко мне. Я остановился, поняв, что мне всё равно не выбраться отсюда. Сгустились чёрные краски бренного мира, оставив свет на трёх существах: на мне и двух принцессах. Я закрыл глаза, отдавшись боли в плече и ожидании своей смерти. В этот раз, удар пришелся прямо в сердце, и я не стал ругать такую банальную избирательность. Странно, но боли не было. Лишь пустота, в середине которой я находился. Что же, зато я больше не смогу ранить несчастных пони…  — Квайт… Ты же не в реальности умер! — меня неожиданно встряхнули за плечи, заставив открыть глаза. Я не мёртв…  — Квайт, неужели ты так не рад быть живым? — вновь раздался голос Луны. Надеюсь, в этот раз она выберет более безболезненный способ убийства. Неожиданно на мою грудь навалилось нечто тяжёлое, что заставило меня задуматься о новом способе смерти. Они хотят меня задавить насмерть? Мучительная смерть… Но разве груз должен быть настолько мягким? Я разлепил вновь закрывшиеся веки и взглянул на предмет неудачного убийства. Фиолетовая пони… Твайлайт? Это способ морально убить меня?  — Квайт… — она прижалась ко мне, не стесняясь присутствия всех Элементов Гармонии и двух принцесс. Это… что? Она… переживает за меня? Или… как это можно назвать? Я вновь теряю связь с внешним миром…  — Квайт, ты хотя бы дар речи не потерял? — поинтересовалась Рейнбоу Деш, глядя поверх моей головы как и все, исключая Твайлайт. Я последовал их примеру и застыл при виде огромной таблички над головой. Она была прямоугольной с округлёнными углами, а её контур чётко выражался оранжевым цветом. «Что это?» — высветилось на табличке в унисон моим мыслям.  — Золотой сказал, что это Телепат… — проговорила Твайлайт, явно отгадав мой вопрос. Я лишь неуверенно обхватил её тело, поглаживая её гриву. Мягкая… Что творится кругом? «Что творится кругом? Мне нужен ваш ответ. Мир всё мерцает, как помехи на ТВ. Из крайности в край, Нет, что-то здесь не так… Как мне сражаться, Если мой не виден враг? Как бритвой по венам, Свихнусь я наверно… Эхо!»  — Пресвятая Селестия… Что это было? — спросила лавандовая пони, после чего чуть отстранилась от меня, с озабоченным видом глядя мне в глаза.  — По идее, это сработало заклинание Кейденс.  — Нет. Её любовь вполне природна, — подала голос розовая принцесса, заставившая меня переменить цель для гляделок. Но Кейденс не выдержала моего взгляда дольше пяти секунд, мгновенно отвернувшись в сторону. Она всё ещё боится меня…  — Квайт, письмо… Там не на Эквестрийском… Я бесцеремонно выхватил пергамент из левитационного поля принцессы Луны, и пока она начала мне читать нотацию, переключился на письмо. «Квайт, да ты забонал! Всё нормас. А песня — моя идея для окружения моей ауры. Аура песни иногда будет включаться, ибо этого просит канон.» Мгновение, письмо переменилось. «Канон — выбранные кем-либо развития событий, действий и т.д. То есть, пока я вмешиваюсь в прошлое, мне нужно менять настоящее по аллегории Таймера. Кстати, этот Таймер — единственный в этом отрезке времени Бог, который может гонять Творцов. Его обязанность — следить за происходящим и не допускать разрывов, либо коллапсов вселенных. На этом всё. Я буду с тобой вечно, пока новая развилка событий не разлучит меня со мной!» Меня со мной? Это опечатка? Слишком режет глаза…  — Квайт… Что там? — тихо спросила Твайлайт, смотря на иномирный текст и пытаясь его понять.  — Не скажу.  — Квайт, как ты можешь отказать мне? — огорчённо протянула пурпурная аликорночка, вновь прижавшись ко мне.  — Может потому, что у меня отсутствуют моральные нормы? — поинтересовался я, но Твайлайт лишь сильнее прижалась ко мне. Пока эти обнимашки длились, я начал рассматривать присутствующих. Три принцессы никак не отрывали глаз с Телепата, пристально вглядываясь в это чудо магоинженерии. Далее Флаттершай… кажется, она следила за мной и Твайлайт со слегка странным выражением мордочки. Стоило мне подумать об этом, как Кейденс повернула голову в сторону розовогривой пегаски, зажигая рог. Ей и Телепат не нужен, чтобы понять, что ищет принцесса Любви, раз её глаза блуждают около неё. Что-то мне подсказывает, что структура магии у неё иная. Но какая? Как она узнаёт о зависимости кого-либо? Неважно. Рейнбоу Деш постоянно тыкает в ЭплДжек, а после делает непричастный вид, словно она, как и все, смотрит в Телепат. А сама ЭплДжек подозревает Пинки Пай, которая ни в какую не соглашается следовать стадному инстинкту и… роется в своей гриве, откуда она, кстати, и достала несчастного беззубого аллигатора, который неспешно пополз в мою сторону.  — Рейнбоу Деш! Оказывается, это была ты! — торжествующе отвесила ЭплДжек подзатыльник радужной озорнице.  — Стукач! — недовольно покосилась на меня пострадавшая. Хорошо, я согласен, но у меня вопрос: как долго эта фигня над головой будет висеть? И долго все будут смотреть в неё? Никто не шевелится. Идеально. Эти выражения мордочек означает буквально «да, завались наконец-то». Эти странные гляделки прервало нечто поинтереснее Телепата. Пергамент с каракулями Золотого неожиданно вспыхнул, загораясь ярким пламенем, отчего все мгновенно напряглись, а Твайлайт и вовсе приготовила свой рог наперевес, из которого выскакивали редкие искры. Едва огонь прекратился, взору предстала странная плюшевая игрушка в виде красного поньки с желтой гривой. Мгновение, и оно зашевелилось приветливо махнув копытом. Что-то сильно ёкнуло в груди, отдав оглушительным стуком в висках. Игрушка движется?.. Это неправильно… Это сюрреалистично…  — Упсик, я и забыл о этой фобии… В моём положении я избавился от неё… Ща, погодь… Я безразлично воззрился на игрушку. Кажется, я её где-то видел?  — Квайт, это тот, который был рядом с перевертышем, когда мы его ловили при поездке в Кристальную Империю…  — Я… не помню… — честно, но раздельно ответил я Твайлайт, пытаясь вспомнить это. Определённо, я не помню его… но прекрасно всё помню в том бреду, где я ранил Кейденс. Странно, но я чувствую, что отчаянно желаю того, чтобы она забыла и не вспоминала этот момент. Эмоции просыпаются? Сейчас я рад даже такой…  — Итак, Квайт. Я Золотой, и я твой спутник до конца твоей жизни, — улыбнулась игрушка. Что-то не так было в его фразе «до конца твоей жизни»… Всё позже, сейчас время понять, что делать далее. Что ему конкретно нужно?  — Квайт, не будь букой! Я же с открытым сердцем, а ты… — он замолк в притворном огорчении, откровенно напоминая Дискорда с его ужимками. — Да ладно, всё равно я с тобой долго не буду.  — Ты говорил «до конца твоей жизни»…  — Не обманываю.  — Лучше бы мне другую гадалку прислали… — хмуро ответил я, погрузившись мысли, но меня вновь грубо прервали.  — Квайт, так-то я по своей воле здесь!  — В баню.  — Квайт, ты его знаешь?.. — неожиданно спросила Твайлайт.  — Пару раз я его встречал… Или раз… Он любит говорить загадками. А по идее, его знают все.  — Но у тебя совсем другая реакция, — Твайлайт вновь притянулась, решительно не отпуская меня. Что-то какая-то странная эта… любовь? И что означает огорчение Флаттершай? Она… ревнует? Или мои способы психологии вновь дают сбой? Вновь? Я даже уже не знаю, где реальность, а где плод очередного кошмара. Надо держаться рядом с Твайлайт! Это предложение словно приклеилось к моему существу, заставляя не столько физически притянуться к аликорночке, сколько… душевно. Душевно? Пожалуй, это лучший выбор слова на данный момент.  — Квайт, ты как? У тебя слишком бледный вид…  — Скорее… нормально, — ответил я. Думаю, ей не стоит знать всех причин, иначе явно впадёт в депрессию или, в лучшем случае, в прострацию, либо ступор. Ведь этим пони свойственно стоять столбняком от любой новости.  — Квайт, мне нужно найти Спайка. Твой отец просил написать ему, когда пройдёт твой приступ… То есть, ты знаешь, что это было с тобой?  — Без понятия. Стоит это спросить у него.  — Я тоже так думаю… Ты ничего не чувствуешь?  — Опять за старое. Чувствую лишь то, что я уже почти сошёл с ума. Стоит шагнуть в сторону, как я уже стреляю в того, кого собирался спасать. Твайлайт, я думаю, что будет лучше, если я не буду отходить от тебя ни на шаг, ибо сейчас я в более-менее стабильном состоянии.  — То есть, ты чувствуешь привязанность? — спросила она, но внезапно потупилась. — Ой, то есть…  — Не знаю. Я рад каждому проявлению чувств, но я понятия не имею, что каждое из них из себя представляет.  — Квайт… — Твайлайт вновь прижалась ко мне, заставив меня застыть на месте.  — А про меня уже забыли? — неожиданно вскрикнула ожившая игрушка, названная Золотым. Кстати, а куда исчезли присутствующие? Я огляделся. Комната была пуста.  — Предвосхищая твой вопрос, все ушли по делам вслед за Селестией.  — Принцессой Селестией, — недовольно поправила его Твайлайт.  — И да, Твайли, знала бы ты с кем препираешься, молчала бы.  — С какой стати? — язвительно спросила аликорночка.  — Это немного позже. И тогда я расскажу абсолютно всё. Честно!  — Хорошо… А когда примерно?  — Не дольше недели.  — И… У меня нет слов, — сдалась Твайлайт, после чего полностью вскарабкалась мне на руки, и я её обнял в ответ. Кажется, меня сейчас больше ничто не тревожит… Наконец-то, покой.