Thx for loving me

      Артиту ожидаемо снились эротические сны. Проснулся он от твердого стояка и с одеялом, зажатым между ног, о которое он старательно тёрся. Покраснев так, что кожа, казалось, пылает, старший затаив дыхание посмотрел на рядом лежащего младшекурсника и выдохнул с облегчением, поняв, что тот еще спит. Выпутавшись из слоев ткани, наставник направился прямиком в ванную и встал под холодный душ, пытаясь успокоить свое разбушевавшееся тело. Спустя пятнадцать минут, Артит вернулся в спальню довольный, но не удовлетворенный. Кинув взгляд на часы, которые показывали начало шестого, он страдальчески вздохнул и снова прыгнул в постель, стараясь не разбудить Конга. — Ты так рано встал? Всё в порядке? — тихий сонный голос вызвал волну мурашек на теле главы наставников, но Конгфоб только прижался к его спине и чуть ли не зашипел, — Пи! Ты с ума сошел? Под холодной водой стоял что ли? — младший нахмурился, дождался легкого кивка, прижал к себе ледышку и плотно окутал его своими конечностями, стараясь касаться как можно больших участков кожи. — И зачем, спрашивается…       «Зачем-зачем, сам же и виноват!» — подумал про себя наставник, прижимаясь к теплому животу и подтягивая колени к себе, медленно, но верно согреваясь и снова проваливаясь в блаженную темноту.       Наутро парни встали без опоздания. Попрощавшись и договорившись встретиться в двенадцать часов на конкурсе, где участвует Конгфоб, парни разошлись каждый в свою сторону.       Когда наставник подошёл на место проведения события, то там уже собралось куча народу, благо, зал был огромный, что позволяло не теряться в толпе и спокойно перемещаться. Конг обнаружился у левой от главного входа стены. Он был рядом с однокурсниками и с одним из членов комиссии, который, судя по всему, задавал какие-то интересующие его вопросы по поводу фотографий. Как и говорил младший, всего от участников было представлено по пять фотографий на разную тематику. Конгфоб как-то говорил, что любит находить в простых вещах изюминку и показывать ее с помощью фотоаппарата. Он считал, что красивые здания или места получаются в любом случае хорошо, даже на простую мыльницу, поэтому ему больше нравилось немного экспериментировать и находить в обыденности нотки романтизма. Несмотря на то, что у Конга конкурсные фотографии были в основном связаны с природой, в них действительно чувствовалась любовь. Любовь в разном её понимании.       На первой картинке был запечатлен слоненок с мамой. При удачном ракурсе эти животные выглядели так динамично, и их эмоции мог почувствовать каждый наблюдатель. Любовь родителей и детей. Следующее фото было сделано из рыбацкой деревни, судя по окружающей среде. Артит однажды посещал такую со своими бабушкой и дедушкой. Огни яркого представления, мелькающие чуть в стороне, создавали ощутимый контраст с одиноким стариком, сидящим у своих снастей и поглаживающий своего верного друга — такого же старенького кота. Эта фотография немного навевала грусть, можно было выстроить целую историю, которая затрагивала до глубины души. Но как бы то там ни было, любовь животных к своему человеку, несмотря ни на что, жила, пока жив сам питомец. Следующая фотография продемонстрировала небольшую на вид пещеру в лучах заходящего солнца. С одной стороны был виден простор океана, символизирующий свободу человека от повседневной рутины, которую представляла пещера. Любовь к самому себе не должна быть постыдной в наше время. Это не проявление эгоизма, это поддержка самого себя для больших совершений. Ведь никто кроме тебя не знает, какой ты есть на самом деле, и с какими страхами ты сталкиваешься каждый день. А вот уже следующие два фото символизировали любовь людей: на одном был снимок из старого района Чиангмая. Дождь, вечерний сумрак и двое молодых людей, держащихся за руки. Когда пара встречает на своем совместном пути невзгоды и преграды, то единственное правильное решение — это преодолеть их вместе. Рядом с ними валяется маленький желтый зонт: слишком маленький, чтобы укрыться им от проливного дождя вместе. Поэтому он и был откинут за ненадобностью. В следующей рамке был портрет незнакомой для Артита девушки. Она не была красавицей или имела модельную внешность, но улыбалась так ярко и заразительно, что хотелось улыбнуться в ответ. На ее голове был самодельный венок из цветов, а волосы пшеничного цвета были распущены. Девушка стояла рядом с Конгфобом. Скорей всего, это его бывшая любимая — Каофанг.       В груди неприятно кольнуло, но он сразу же откинул зарождение ревности. Конгфоб не раз доказывал, что любит именно его и то, что парень лучше смотрится с девушкой, как молодая счастливая семья — сейчас совершенно неуместно. Будь, что будет. А пока они счастливы вместе. Надо бы намекнуть Конгу, что он тоже хочет пару красивых снимков. Закончив осмотр, он увидел младшего, активно машущего ему руками, и сразу же направился в его сторону, по пути уже доставая телефон и открывая чат.       «Привет. Ты просто чудо, отличные работы! Уверен, ты победишь. Кстати, я хочу собственную фотосессию от тебя!» — Старший отдал телефон и улыбнулся. Финал должен был быть через неделю и Артит уже прокручивал сюрприз, вне зависимости от результатов конкурса.       Конгфоб уже привычным движением взял телефон в руки, прочитал запись и улыбнулся: — Спасибо большое. Главное, не забудь проголосовать. Всего будет пять счастливчиков, кто пройдет дальше. Надеюсь, я туда попаду. Хотяя… — парень осмотрелся вокруг, — тут слишком много хороших кандидатов.       Артит только пожал плечами, окидывая безразличным взглядом остальные стенды, но ответить ничего не успел. — Эй, Артит! — Из толпы вынырнул Брайт и Нотт, — Здорово, чувак, мы тебя искали, — старшекурсник приветственно ударил главу наставников по плечу, а потом повернулся к первокурснику, — Конгфоб, красавчик, отличные фото! — Спасибо, надеюсь, вы за меня тоже проголосуете, — младший вежливо склонил голову, подавляя вздох огорчения. Последнее время он боролся с чувством собственничества, нехотя деля внимание лидера инженеров с другими ребятами. Вот наверняка сейчас уведут Артита, а ему придется остаться наедине со своими работами и нудными жюри. — Конечно, проголосуем, твои работы достойны, — сдержанно улыбнулся Нотт, осматривая беглым взглядом фото на стенде. — Арт, у меня есть к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться! Бухло, наркотики и девушки, — сказал Брайт громким для шёпота голосом и сам же заржал вслух, приобнимая друга за плечи, — нет, если серьёзно, ты мне, правда, нужен, всё равно тут уже делать нечего, работ не так уж и много, а цыпочек еще меньше. Где тут голосовать, Конг?       Лицо Конгфоба вмиг помрачнело. Если можно было бы убивать взглядом, то Брайт уже упал бы замертво. — При входе можно отдать свой голос за понравившегося участника, — младший сглотнул тяжелый ком и посмотрел на раздражающего друга Артита. — Пи' Брайт, после конкурса мы едем с Пи’Артитом в клинику. Так что, думаю, твоё предложение совсем не в силе. — Вот чёрт, я забыл, что ты клиент психушки, Арт, — почесал затылок Брайт, — Тогда позвони… напиши мне, как вернёшься, ок? Ты мне нужен, дело чести! — Товарищ попытался изобразить кота из Шрека, но имея столь узкий разрез глаз, это больше походили на попрошайку с китайской подворотни. — Я буду ждать тебя, сладкий! Пока Конг, мой голос за тебя… Черт, а где Нотт?! — Брайт засеменил к выходу из зала, вертя головой, в поисках друга и что-то безостановочно говоря себе под нос. — Как же он меня бесит, — когда парни остались в какой-то мере наедине, то Конг сразу встал ближе к наставнику, словно охраняя свою территорию от вражеских лап. — Ты ведь не пойдешь?       Артит исподлобья виновато взглянул на своего парня и поднял к лицу телефон, набирая текст: — «Я только узнаю, что он хотел, может правда что-то серьёзное. А ты собираешься ехать со мной в клинику?» — Конечно. Я же должен разбить морду этому докторишке за вчерашнее, — первокурсник мило улыбнулся и посмотрел на свой стенд, чуть понизив голос. — Была б моя воля, я бы весь зал обвешал твоими фотографиями. Потому что для меня любовь — это ты, — с нежностью посмотрел в глаза Артита. — «Конгфоб! Это так смущающе… Вечно ты заставляешь меня краснеть!» — наставник действительно покраснел, проклиная свою светлую кожу и обещая себе наконец-то научиться сдерживать свои эмоции. Конг невероятен, только он может вывести его одним словом так, что тот забывает обо всем на свете, а мечтает только уединиться с парнем в комнате. Но… если он попытается отомстить той же монетой… Парень быстро напечатал продолжение, — «Оу, сдержи свой порыв, я сам разберусь с Пи’Джоном. Но когда ты ревнуешь, я ещё больше хочу запереться с тобой в комнате».       Младшему безумно льстила такая реакция парня, он обожал, когда тот смущался. Правда, прочитав сообщение, у Конга тоже вылетели все мысли из головы. Пи’Артит, хмурый парень, строгий глава наставников сейчас флиртует с ним, намекая на пошлый контекст?! Взгляд зацепился на пухлые губы, которые вчера так приятно скользили по его напряженному члену. Ох, черт. Как не вовремя. — Блин, Пи-и… Вот теперь я не смогу сосредоточиться, — вымученно простонал он, одёргивая на себе рубашку. — «Оставь эти мысли на потом, а то я и так еле сдерживаюсь, чтобы не затащить тебя в подсобку и не зацеловать от губ до… О, вспомнил! Надо же проголосовать! Я скоро вернусь». — Третьекурсник себя не узнавал. Когда это он в последний раз с кем-то откровенно флиртовал?! Кажется, в помещении стало душно, или это градус тела повысился, поэтому, запечатлев взглядом лицо Конга, выражающее муку, старший направился на улицу, чтобы немного отдышаться, ну и покурить, пока Конг не видит. — Ты жестокий человек, — вслед старшему пробурчал Конгфоб. И тут к нему сразу подошли еще два члена жюри, которые стали обсыпать вопросами. Первокурсник постарался переключиться на этих двух зануд, но судя по вялым ответам невпопад, это не очень-то и удалось. А все из-за одной очень красивой и сексуальной язвочки. Что же… давай поиграем. Увидев минут через двадцать, что наставник возвращается к нему, младший двинулся навстречу, хитро улыбаясь. — Пи’Артит, я оставил свои лекции и флешку в 455 кабинете. Попросил профессора мне открыть, но он отдал ключи и поспешил на обед. Составишь мне компанию? — и, не дождавшись ответа, взял наставника за руку, заталкивая в лифт. На четвертом этаже было как обычно немноголюдно. Здесь, в основном, компьютерные классы и библиотека, поэтому шуметь не положено. Отпустив руку Артита, младший открыл массивную дверь аудитории и прошел внутрь, взглядом осматривая помещение. Отлично, никого. А вот изнутри он запер дверь на ключ, подходя к старшему вплотную. — Кто-то хотел остаться со мной в одной комнате? — тихо прошептал на ушко и нежно поцеловал любимого. Опять курил. Но даже это не остановило младшего. Подхватив Артита за бедра и усадив его на ближайшую парту, Конгфоб начал ласкать губы уже яростнее. Посасывая нижнюю губу, он зарылся одной рукой в густые волосы, а другой нежно погладил бедро, которое нервно сжимало его все сильнее и сильнее. Когда воздуха стало совершенно не хватать, пришлось отстраниться и взглянуть на потрепанного парня перед собой, — Перестань курить. — Хорошо… — с трудом выдавил Артит, — не буду. Конг…— старший схватил Конга за шею, как утопающий за спасательный круг, притянул к себе ближе, обхватывая ногами его бедра и снова поцеловал, вжимаясь в любимое тело и врываясь языком в любимый рот. Возбуждение сконцентрировалось внизу живота, и наставник дернулся от немного болезненных ощущений. Он прекрасно чувствовал, что его парень не в лучшем состоянии, но обед скоро закончится, и сюда будут ломиться студенты и преподы. Надо делать ноги. Спрыгнув с парты, он поправил на себе одежду и пригладил волосы. — Я… Сошёл…с…ума.       От внимания младшего не ускользнуло то, что Артит говорит уже все больше и чаще. Неужели, метод психолога работает и теперь просто нужно двигаться в правильном направлении? Все эти размышления быстро отодвинул на второй план сам наставник, который так тесно к нему прижимался и так пылко отвечал на поцелуй, что в паху уже тянуло так, что, если бы Конг был чуть наглее, то разложил бы своего парня прямо на этом столе. Но пока он мог довольствоваться только прикосновениями к этому гибкому и желанному телу. Спешить нельзя, как бы сильно не хотелось БОЛЬШЕГО. К сожалению, всему хорошему приходит конец. Нужно было приводить себя в порядок, иначе припухшие губы, взъерошенные волосы, мятая одежда и еле прикрываемое белыми рубашками возбуждение дало бы всем понять, что Артит и Конгфоб далеко не просто близкие друзья. — Я схожу с ума вместе с тобой, — младший подправил на себе рубашку и блестящими глазами посмотрел на наставника. — Тогда к психологу ты пойдешь один, м? Встретимся вечером? — М-м-м, — кажется, его мозг отказался работать, и ещё одной фразы он не выдаст, почувствовав привычный блок в голове. Или наоборот, он начинает говорить, когда мозг отключается?! Надо об этом подумать позже или спросить у доктора. Кстати об этом… Артит с трудом вытащил телефон из кармана, ставших такими тесными, брюк: — «Ты не собираешься со мной? Передумал-таки бить морду? Я подумываю закончить сеансы. А насчёт вечера… Я могу прийти к тебе после встречи с Брайтом». — Что один, что второй, оба — сомнительная компания для тебя, — Конгфоб поднялся на пару ступенек вверх и забрал то, за чем собственно пришел. — Но Брайт твой друг, так что, конечно, приходи после встречи с ним. А психолог… Я ж его точно прибью, поэтому не хочется его видеть. Но его методы действенны и я не знаю, как быть, — вздохнул и открыл дверь кабинета. — Идем?       Артит кивнул и, ободряюще улыбнувшись, вышел первый из аудитории, не забыв напоследок незаметно погладить запястье младшего. Настроение было замечательное, кажется, что он влюбляется в Конга с каждым днём только сильнее.       Добравшись до клиники в гордом одиночестве, глава наставников зашёл в уже знакомый кабинет и неловко поприветствовал доктора. В недолгой «беседе» Артит описал своё состояние и задал интересующие вопросы. — Артит, я вижу, что ты находишься в правильном направлении. В скором времени, мы рано или поздно вернём тебе речь. Но, чтобы ускорить этот процесс, надо пробовать разные методы. Такие же, как в прошлый раз. Но я должен получить разрешение от тебя на подобные действия. Прошу прощения за тот поцелуй, смысл был именно во внезапности. Есть еще варианты… Подумай и скажи мне о твоём решении завтра, а пока проходи на своё место.       Сеанс прошёл как обычно, Артит послушно выполнял рекомендации и распоряжения доктора, но блок в голове возник даже раньше, чем обычно и сегодня ни слова так и не получилось. — До завтра, Артит. Подумай. — Пи’Джон привычным движением выключил музыку и подошёл ближе, наклоняясь к парню ближе. — В любом случае, всё, что творится в кабинете, является врачебной тайной и никто, включая твоего друга, не узнает об этом. До встречи, — мужчина первым покинул кабинет, оставляя ошарашенного наставника одного. ***       Отпустив Артита одного, младшего не покидали смутные сомнения. В итоге, он весь извелся так, что решил больше никогда того одного не отпускать. После окончания выставки и занятий в библиотеке вымотанный Конгфоб добрался до общаги и как только зашел в свою комнату — рухнул без сил. Учеба, мероприятия так утомляют в последнее время. Провалявшись около часа, Конг все-таки решил написать наставнику: — «Привет. Ну как ты там? Ты еще с Пи’Брайтом?». Но ответ не пришел, а чувство тревоги только резко выросло. Как раз в этот момент позвонил телефон. — Алло? — Эй, Конгфоб, привет. Ты ещё с Артитом в клинике? Передай этому засранцу, что если он через десять минут не будет у меня, пусть лучше не начинает говорить, я ему эти слова засуну обратно. Глубоко. — В трубке послышался разозленный голос Пи’Брайта. — Привет. Нет, я с ним не поехал. А что, он еще не у тебя? — обеспокоенно нахмурился Конг, чувствуя, как сердце пропустило удар. — Э-э-э, не с тобой? Ну ладно тогда, пока! — Брайт собирался сбросить вызов, но вдруг заметил знакомую фигуру из окна, поэтому зачем-то снова приложил телефон к уху и бросил, — Я вижу его, все ок. — А потом отбил звонок, направляясь к двери. ***       В общагу Артит вернулся только около девяти часов вечера. Сразу свернув в сторону двери Конга, он уверенно постучал, а потом, не дожидаясь ответа, зашел внутрь. Младший обнаружился корпящим над учебниками и сонно потирающим глаза. Тот только слегка улыбнулся, спросил как дела и снова вернулся к учебникам. Хм, странно, кажется, кто-то не в духе. В принципе, заслуженно. Лидер инженеров подошел к столу, обнял со спину студента и чмокнул в щеку, слегка поводил кончиком носа по смуглой шее, как бы извиняясь за долгое отсутствие на связи.       Младший улыбнулся чуть сильнее и, подняв правую руку, взъерошил волосы Артита. — Надеюсь, ты поужинал? А то у меня дома ни крошки.       Артит покачал головой, но желудок предательски заурчал неприлично громко. Наставник нервно посмеялся от предательства собственного тела и, вытянув обе руки вперёд к ноуту, продолжая прижиматься к младшему, внёс в поисковик «доставка пиццы». — Эх, ты… — Конгфоб неодобрительно покачал головой, — нужно хорошо питаться, а не всякими там пиццами. Скоро от тебя останутся одни косточки, мне будет больно тебя обнимать.       Артит надулся и выпрямился, демонстративно приподнимая свою футболку и напрягая пресс. Между прочим, кубики мышц все еще были заметны. — Какая хорошая демонстрация. Можно, пожалуйста, каждый раз так делать, чтобы я убедился, что все нормально. А то я так переживаю, — хитро улыбнулся младший, успевая скользнуть пальцами по этим самым кубикам, до того, как Артит резко одернул футболку и громко цокнул языком. — «Пока везут пиццу, я пойду к себе и приму в душ, а то сегодня был явно активный день, я весь мокрый. Обещай, что дождешься меня и не убежишь играть в салочки со своими друзьями, иначе я никуда не уйду и буду смущать тебя и себя своей несвежестью» — наставник вредно припомнил недавние события и нахмурился. — Не беспокойся, я никуда не денусь. У меня тут инженерная математика, так что я связан по рукам и ногам. Можешь спокойно идти к себе, — парень отдал Артиту телефон обратно и, когда тот уже был у двери, снова окликнул его. — Пи! А покажи ещё раз свой пресс.       Глава наставников только раздраженно помотал головой и вылетел из комнаты. Приняв душ, почистив зубы и переодевшись в свободные шорты и майку, он вернулся как раз вовремя, сталкиваясь в коридоре с доставщиком пиццы. Расплатившись, парень вернулся к задремавшему за столом Конгу и поставил коробку с едой на стол перед носом учащегося. — М-м-м, как вкусно пахнет, — младший тут же встрепенулся, втянул носом запах свежей пиццы и потянулся, чуть откатываясь назад на стуле. — Что-то я действительно устал, — притянул наставника к себе и усадил на колени, обнимая его за талию и кладя голову на плечо. — Пи, я тебя так сильно люблю… Хорошо, что я тебя здесь нашёл. — Конгфоб! — возмутился вслух наставник, пытаясь тут же высвободиться из крепкого кольца рук, — Тяжёлый! — старший нахмурился и посмотрел в глаза младшему, отмечая теплые и смешливые нотки, а уж после таких слов, вырываться резко перехотелось, да и пофиг, что сидит на коленях парня будто девчонка. Хитро прищурившись, он медленно приблизил свое лицо к Конгу, наклоняясь до тех пор, пока его губы не коснулись губ младшего совершенно невесомо, а рука одновременно с этим вытаскивала горячий кусочек пиццы. Довольно улыбнувшись, Артит с наслаждением откусил кусочек и протянул младшему, кормя того с рук. — Ты пушинка, не тяжелый, — первокурсник сверкнул белоснежными зубами и принял лакомство, благодарно улыбаясь. Вот оно счастье: сидеть в этой маленькой комнатке и есть одну пиццу на двоих с любимым человекам на своих коленях. Ну что за сентиментальность опять напала? — Как психолог? Не лез? — М-м-м, — промычал Артит, поднимая палец вверх, привлекая внимания к теме и хлопая по карманам рукой, в поисках телефона. Ах да, он же оставил телефон в комнате. Откусив большой кусок пиццы, а остаток запихав Конгу в рот, тем самым освобождая руку, наставник облизал пальцы и заелозил на коленях младшего, ища листочек бумаги и ручку. Найдя необходимое, он на секунды задумался, а надо ли вообще обсуждать это с младшим… Но раз начал, значит так и сделает. Не хотелось сейчас рушить и так хрупкие отношения из-за недопонимания и недомолвок. — «Он сказал, что я должен сегодня или максимум завтра дать ответ, насчёт готовности быть кроликом в его экспериментах. Говорит, это намного ускорит процесс сделать меня нормальным». — Ну всё. Никаких разрешений. Я завтра иду и все-таки разбиваю ему нос. Задолбал этот докторишка. Злости не хватает, — младший непроизвольно сжал кулаки. — Другого найдем. Хотя, тебе уже лучше… Я сам буду с тобой заниматься.       Артит удивлённо посмотрел на своего парня. — «В чём дело, Конг? Я только привык к нему. Ты же знаешь, чего мне стоит заставить себя идти к врачу. Давай дадим ему шанс помочь мне быстрее и распрощаемся с этим козлом. Или ты знаешь что-то ещё? Вряд ли такая реакция из-за поцелуя». — Мне кажется, что это реакция на поцелуй вполне обоснована. Это же поцелуй, Пи, — Конгфоб серьезно нахмурился, нервно постукивая пальцами по столу. — Он в последний раз мне втирал, что якобы тебе нужно много ярких эмоций и все такое. Еще спрашивал, кем я тебе прихожусь. Вдруг он тебя в гипнозе изнасилует. Мало ли. — «Поцелуй — это когда двое участников выражают свои чувства друг другу, вот так…» — Артит подождал, пока младший пробежит глазами по строкам и привлек его к себе за шею, чувственно целуя. Затем улыбнулся и продолжил писать. — «А вдруг он знает, как быстро помочь, мне так надоело это уродство! Я могу подписать бумагу с разрешением только на пару экспериментальных сеансов. Если что не так, мы с ним просто распрощаемся. Кстати, я плохо поддаюсь гипнозу». — Пи, ну как ты не понимаешь. К нему теперь нет доверия. Как оказалось — он скользкий тип. Я очень переживаю. И перестань уже называть себя ненормальным или уродом. — Конг сейчас находился в смятении. С одной стороны, сдвиги действительно были ощутимые, но с другой — этот Джон вызывал противоречивые чувства. Из задумчивости его вывел очередной вопрос Пи. — «М-м-м, а как ты будешь со мной заниматься, если я уйду из клиники?» — Артит старательно облизал свои жирные от теста пальцы и, не задумываясь, принялся делать тоже самое с Конгом. Не замечая шокированного взгляда младшего. Такое с ним никогда еще не делали. — Пи’Артит — это вторая по сексуальности картина, которую я видел за свою жизнь… — А… — лидер инженеров справедливо хотел уточнить, какая же все-таки была первая, но только густо покраснел и ринулся в ванную, под предлогом помыть. Через пять минут парень поправил на себе футболку и вернулся в комнату. Конг ещё сидел на том же самом месте и, кажется, смотрел на руку. — С…п…ать? — с трудом выдавил Артит, подходя к кровати и расстилая её. Он уложит младшего, а сам пойдет и позанимается немного, слишком много хвостов набралось. — Да, думаю и ты тоже устал. — Конгфоб задумчиво направился в душ, размышляя о состоянии своего парня. Ему нужны очень сильные переживания в эмоциональном плане: будь то положительные или отрицательные. Нужно их вывести на максимум. И тогда точно прорвет. Ибо по мелочам срабатывает: когда Артит злится, смущается или возбужден, он начинает довольно много говорить. Осталось придумать, что именно может дать такой толчок. Выключив воду, младший переоделся в пижаму и улегся в кровать со своей стороны, тут же попадая в объятия любимого человека. — Спокойной ночи, Пи, — смачно чмокнув старшего, Конг уснул, как только притронулся головой к подушке, уже не замечая того, как его легонько отстранили и оставили одного.