Другой

Утром я пошёл в школу. Да-да, я опять привыкну к ней и мне будет сложно переезжать, но Джон сказал, что будет стоять утром у моего дома и не уйдёт, пока я не выйду. Кажется, у меня появился друг. Друг, который избил меня в первый день знакомства. Друг, который готов жениться на гитаре. Друг, который не умеет нормально общаться, а умеет только язвить и противно щуриться. Разве бывают люди лучше этого человека? Быстро покидав вещи в сумку, я спустился вниз, открыл дверь, и как можно тише, проскользнул на улицу. Леннон сидел на самой верхней ступеньке и курил какие-то тошнотворные сигареты. Тихонько сев около него, я забрал у него сигарету и затянулся сам. Мерзкий дым заполнил весь организм, но это было приятно и даже весело, поэтому я затянулся ещё пару раз и только потом отдал сигарету парню. Тот выдохнул дым мне прямо в лицо и проговорил: -Красиво куришь, дорогой. В любой другой раз я бы смутился, но сейчас только усмехнулся и ответил: -Сейчас не время любоваться мной, мы опаздываем в школу. Не люблю это время года, когда уже вроде бы весна, но ещё ощущается присутствие зимы, когда от малейшего дуновения ветра хочется закрыться дома и никуда не выходить. А это странное настроение, вроде бы хочется веселиться, гулять, но одновременно становится грустно и хочется уйти в себя. Мы с Джоном медленно шли к школе в полном молчании. Я думал о природе, а Леннон время от времени затягивался и долго выдыхал дым в разные стороны. -Эй, восковой, посмотри направо, там, у помойки, - встревоженно сказал мой приятель. Я резко повернул голову, от чего у меня больно хрустнула шея, и я стиснул зубы от боли. Когда зрение наконец-то сфокусировалось, я увидел душераздирающую картину: у помойки лежала дворняга, вся в лишае и грязи, которая странно дёргала левой лапкой и поджимала хвост от малейшего шороха. К задним лапкам примёрзли кусочки льдинок, а тело было настолько худое, что можно было принять эту собачку за кусок чёрной тряпки. Мне стало настолько плохо, что ноги начали подкашиваться, и я схватился за плечо Джона. Тот мягко снял мою руку с плеча и решительным шагом пошёл к собаке. Та в ужасе попыталась вскочить, но потерпела неудачу, пронзительно завыла и упала на землю, а Леннон медленно присел около неё, почесал за ушком и аккуратно взяв на руки, быстрым шагом подошёл ко мне. Вблизи это несчастное создание выглядело только хуже, глаз было почти не видно из-за грязи и опухшей морды, но я уверен, что если бы я увидел их - я бы уже не смог жить как прежде. -Не стой столбом, а доставай из моего кармана ключи от дома и помогай нести собаку, - угрюмо проворчал Джон и пошёл в сторону своего дома, который находился совсем рядом. По пути до дома собака несколько раз нервно дёргала лапками и издавала звуки, похожие на бульканье в воде, от чего у меня быстрее колотилось сердце, а Леннон только больше хмурился. Не буду описывать, как долго мы пытались привести это бедное существо в порядок, но через два часа работы собачка уже спала на диване, укрытая пледом. -Да, тётя меня точно убьёт, - проговорил Джон уже более весёлым голосом, чем пару часов назад. Я хотел что-то ответить, но парень вдруг резко вскочил, и уже который раз за неделю, потащил за руку к нему в комнату. "Интересно, он умеет вести себя более мягче", - успел подумать я до того, как мы зашли к нему в комнату. Последний раз так удивлялся я ещё...вчера, но это удивление было не напрасным, ведь первое, что я увидел в комнате Леннона - это невероятный порядок, который просто не может быть по определению в его комнате. Джон уловил моё состояние и почему-то моментально смутился, что опять же удивило меня. "Сколько ещё потрясений ждёт меня сегодня?", - подумал я, но вслух сказал: -Джон, ты невероятен. -Всё только ради тебя, дорогой, - всё смущение этого парня исчезло так же внезапно, как и появилось. Я театрально закатил глаза и наигранно ахнул. Но тут увидел гитару на кровати Леннона и вприпрыжку подбежал к ней. Она не изменилась со вчерашнего вечера, хотя зачем ей и меняться? У меня создалось ощущение, что я не уходил вчера домой, что моя жизнь закончилось тогда, когда я впервые увидел эту гитару, и вновь возродилась, когда я почувствовал её. -А кто-то ещё говорил, что это я боготворю гитару, - услышал я уже родное язвительное высказывание. -Помолчи, Леннон, - ответил я грубо, но с улыбкой на лице, понимая свою глупость. Тут Джон взял стул около окна и сел на него прямо напротив, что немного смущало, ведь теперь он может видеть во всех подробностях мою игру. Но пойти против Леннона - это тоже самое, что подписать самому себе смертный приговор, так что я размял кисть руки и заиграл простую, непринуждённую мелодию, которую играю всегда, когда мне нечего делать. Под конец игры я как будто проснулся и понял, что гитары в моей руке уже нет, а Джон сидит так близко ко мне и как-то странно смотрит мне прямо в глаза. -Может, ты отодвинешься? - почему-то шёпотом сказал я, невольно сам приближаясь к нему. Тут парень схватил меня за голову и придвинул моё лицо к своему. Что было дальше, думаю, понятно? Правильно, он поцеловал меня. Сначала как-то неуверенно, даже неловко, как бы исследуя новый мир, а потом всё более жёстче и с каким-то животным инстинктом, от чего я невольно застонал ему прямо в губы и обхватил руками шею Леннона. Тут я почувствовал, как его рука начала медленно спускаться по моей спине, от чего по моему телу пошли мурашки и невероятное желание в нижней части живота. От его малейшего движения языка мне хотелось повалить парня на пол и сорвать с него всю возможную одежду. Казалось, что я успел исследовать каждый миллиметр его губ, почувствовать всю прелесть этого прекрасного нового мира, но внезапно Джон отстранился и взволнованно проговорил: -Чёрт. Пару секунд я не понимал, что произошло, и за что Леннон так поступает со мной, но тут же услышал высокий, грозный женский голос с первого этажа: -Леннон, Джон, быстро спускайся вниз иначе тебе же будет хуже. Я ещё никогда не видел таким испуганным своего...друга, его глаза расширились настолько, что стали похожи на бездонные омуты, а припухшие губы еле заметно дрожали. И тут я понял. Мне хотелось ответить Джону, но тот опередил меня и свистящим шёпотом сказал: -Тётя. Так молниеностно ещё никто никогда не думал. Все мысли и планы я придумывал за доли секунды. Пока я сидел и тупо смотрел на Джона, тот резко вскочил и быстро побежал на первый этаж, на бегу доставая что-то из кармана. Минут 10, в полной тишине, я вспоминал все нормы этикета, правила приличия и просто слова приветствия. Но тут меня осенило: "Хотя зачем волноваться, ведь я ничего плохого не сделал, мы просто..." -...целовались, - еле слышно прошептал я и ужаснулся от собственной мысли. "Это не правильно. Так не должно быть. Мы должны забыть это и начать общаться как прежде. Точно! Именно так мы и поступим", - думая об этом, я мимолётом посмотрел в зеркало и сначала даже не узнал себя: распухшие и красные губы, возбуждённый взгляд, а что стало с моей причёской, такого кошмара на своей голове я ещё не видел. -Пол, спускайся вниз, - услышал я звонкий голос Леннона снизу. Знаете, что меня удивило? Он впервые назвал меня по имени, а не своими любимыми "дорогой" или же "восковой", хотя если честно, мне даже стало это нравиться. Я как можно быстрее привёл свой внешний вид в порядок и глубоко вздохнув, спустился вниз. Всё оказалось не так уж и страшно, как я сначала подумал, тётушка Джона выглядела очень даже мило: волосы убраны, на лице минимум косметики, но отчётливо видны маленькие морщины около глаз, что казалось даже очень добродушным. Мне хотелось поздороваться или хоть что-нибудь сказать, но губы пересохли, и я как рыба, выброшенная на берег, то открывал, то закрывал рот. -Не старайся, я уже всё рассказал о тебе, - хмыкнул Леннон и обратился к тёте: -Мими, он у нас очень стеснительный, так что мы, пожалуй, пойдём. Я залился краской после слов парня и уже ругал себя за свою беспричинную неловкость. Но тут тётя Джона улыбнулась и мягким голосом сказал: -Да-да, только не забудь, что вечером мы заняты и тебе надо будет вернуться и Джон, ты опять забыл про очки. Она хотела сказать что-то ещё, но тут лицо Леннона вытянулось, и схватив меня за руку, он выбежал на улицу. Я уже настолько привык к таким пробежкам, что ни разу не упал и даже не споткнулся. Я даже не заметил, как мы оказались около моего дома и Джон, отпустив мою руку, присел на верхнюю ступеньку. Я медленно сел около него и как можно аккуратней спросил: -Ты носишь очки? Тут же лицо Леннона как-то преобразилось, а сам он стал в раза два меньше и незаметней, тихонько вздохнув, парень достал из кармана очки в чёрной оправе и нахлобучил на нос. Сейчас мне хотелось только одного - посильнее ударить Джона, чтобы тот образумился и понял, что красивее его в очках ничего не может быть, но разве можно убедить самого упрямого человека в мире? Я медленно провёл пальцами по щеке Леннона, от чего тот вздрогнул и снисходительно улыбнулся куда-то в сторону, а после, придвинулся чуть ближе ко мне и опустил голову на моё плечо. Взяв его руку в свою, я медленно проговорил: -Куда ты идёшь вечером? Джон странно застыл и пустым голосом ответил: -На кладбище. -И кто... -Дядя. Когда умерла мама, отец ещё долго молчал и иногда даже забывал про меня, работу, знакомых. Он моментально злился, когда я что-либо спрашивал о маме или о чём-то, что хоть немного было связанного с ней, поэтому, после таких бесед я привык молчать. Наверняка, надо было отвлечь парня, спросить что-нибудь, но я тупо смотрел в одну точку и вообще ни о чём не думал. -Пошли ко мне. Только очень тихо, - внезапно сказал я, и не дожидаясь ответа, потянул за собой Леннона.