Что-то свое

У каждого должно быть что-то свое. У Меглина были кактусы. И он их даже любил. По-своему, конечно же, но любил. Есене порою кажется, что он ее выбрал так же — как кактус, как символ, как воспоминание. Эти мысли приходят, когда на улице промозгло, дождь безжалостно хлещет в окна, а огонь в печке подвывает и обижается на весь белый свет. Но наступает новый день и окутывает, словно теплый шарф, понимание, что на самом деле ей передали не только работу, но и весь смысл своей жизни. Вот именно такой — в неудобном обиталище, но с поразительно упорядоченной картотекой; с ножами и кактусами, кричащими из каждого угла, что пограничники всегда одиноки; со старой книжкой с загнутыми уголками и мягким одеялом; и с двумя абсолютно новыми кружками — купленными незадолго до… и именно для нее. Есеня смотрит на эти кружки, ведет пальцем по идеально ровному краю фарфора и улыбается. Сегодня солнце. Сегодня пятница. И сегодня — весна. Именно в такие дни сомнения рассеиваются и остается лишь правда. У каждого должно быть что-то родное. У отца — это фотографии и традиция поздравлять ее с днем рождения. Даже теперь, полтора года спустя, он ничего не меняет. И так странно смотреть на него, ссутулившегося, на пороге этого дома. Но Есеня разливает чай в две кружки — и ведь Меглин знал, что вторая обязательно понадобится, — и приглашает отца за стол. Сегодня весна, и ничто не способно омрачить Есене настроение. У каждого должно быть что-то тайное. Есеня научилась терпеть головные боли и скрывать, как сильно ее пугает внезапная резь в глазах от громких звуков. Но сегодня весна, а потому яркое солнце и птичьи трели — лишь в радость. У каждого должна быть та первая и неповторимая. Проклятая, странная, нелогичная, радужная, трепетная, надрывная, полная тоски, отчаяния, но и взрывная, яркая, звонкая, способная свернуть горы — любовь. Она — единственное, что сейчас есть у Есени. Отец уходит, так и не сказав утешительных слов. Ему от этого плохо. Есене — все равно. В раковине две кружки, тонкая струйка воды звенит, плещется о фарфор. Сегодня весна. Сегодня особый день. Меглин может сажать новый кактус. А Есеня прикупит очередной карандаш в свою коллекцию. Они его поймали. Все-таки поймали. Хотя и пришлось для этого инсценировать смерь Родиона, а Есене коротать вечера в одиночестве. Поймали — и теперь все будет по-старому: органы станут присылать засекреченные дела, Меглин вновь возьмется за работу, а Есеня по привычке примется его опекать. У каждого должно быть что-то свое. Но и что-то общее, молча и скупо разделенное на двоих. Просто у Есени такой характер — как у кактуса. И Меглин, кажется, уже с этим смирился.