4.3. НЕМЕЗИДА. Отделение ремонта манекенов.
22 марта 2018 г., 22:54
На крутящемся металлическом табурете, посередине стеклянной клетки размером восемь на восемь метров, без потолка, сидела совершенно нагая женщина не первой свежести, но еще и не старая, тощая и с длинной шеей. Ее голову венчала копна каштановых волос, старательно уложенных в красивую прическу. Длинные руки, согнутые в локтях, покоились на коленях ее скрещенных гладких ног, скрывая лоно. На ногтях не было лака.
В ее немигающих серо-сизых глазах не было эмоций, ее лицо — словно маска.
Поза женщины выглядела скованно, она была похожа на манекен на витрине магазина и точно так же не двигалась. Но текстура ее кожи выглядела настолько реалистично, что создавалось впечатление, будто это замороженный живой человек, который в любой момент может оттаять и заново ожить.
— Включите ее! — зычный мужской голос прозвучал из динамика, расположенного где-то наверху. Там, где в темноте терялся потолок, и откуда на длинных проводах висели люминисцентные лампы, чей яркий свет освещал женскую фигуру.
Тут же из теней, сгустившихся по углам стеклянной клетки, выплыли лаборанты в темно-синих халатах и дыхательных масках с огромными красными фильтраторами воздуха, а также непомерно большими окулярами, которые делали их похожими на больших иноземных жуков. Они окружили одинокую неподвижную фигуру женщины, но не дотронулись до нее, а начали набирать на своих планшетах комбинации кодов. И вдруг веки на лице женщины дрогнули и она начала моргать. Затем она стала размеренно дышать.
— Привет, Петуния! — прозвучал голос из динамика, и она медленно подняла голову наверх, прислушиваясь, словно узнала этот голос. По всему телу женщины прошла волна еле заметной судороги, что сразу привлекло внимание лаборантов к ее наготе.
— Привет, — несмело ответила она, оглядываясь по сторонам. При этом, она как будто совершенно не стеснялась своей наготы.
— Как спалось? — в голосе невидимого наблюдателя чувствовалась заметная досада от многократного повторения одних и тех же вопросов.
— Спасибо, хорошо. — И ответов тоже.
— Ты видела сны?
— Видела.
— Они тебя порадовали?
На лице женщины проскользнула тень растерянности. Она закрыла глаза, пытаясь припомнить что-нибудь конкретное из своих сновидений, чтобы правильно ответить на вопрос. Наконец, она нашла подходящее выражение для своих ощущений.
— Я чувствую себя обеспокоенной.
— Чем?
— Во сне я совершаю чудовищные поступки, — ее голос снизился до полушепота. — Я не знаю, что со мной могло случится, чтобы я превратилась в чудовище. — Она начала разглядывать свои ногти, а потом ее рука поднялась вверх, поправляя упавшую на глаза прядь волос.
— Хочешь вспомнить?
На лице женщины снова промелькнула растерянность.
— Я боюсь.
— Боишься? Чего?
— Боюсь узнать, что я и вправду виновата. Боюсь, что меня ждет расплата за содеянное.
Похоже, последнее предложение для допрашивающего звучит впервые, потому что из динамика доносится его тихое, довольное хихиканье. Его ответ чуть-чуть запаздывает:
— Петуния, в делах жизни и посмертии, нужно соблюдать равновесие. Усыпите ее!
Голос в динамике срывается на кашель, но приказ понятен и лаборанты в масках опять начинают набирать коды на планшетах.
На лице женщины, прежде чем она отрубилась, на мгновение показался дикий страх.
А затем оно опять застывает, превращаясь в безразличную маску.
— Подготовьте ее. Оденьте и доставьте манекен на полигон. Разыгрываем сценарий номер девяносто восемь.
