Око за око, зуб за зуб - часть 3 цикла "Сказки многоликого Универсума"

      Солнечный луч коснулся пухлой, розовой щеки светловолосого подростка, который спал в гостевой комнате своей тетушки Мардж, и медленно пополз к его трепещущим векам. Глазные яблоки под ними постоянно вращались, что говорило о сновидениях, которые видел в это утро пухленький подросток.       С первого этажа послышался звон телефона, который выдернул мальчика из сна, и синие глазки Дадли, утонувшие между складок век и пухлых щек, резко открылись, с недоумением начиная рассматривать непривычную обстановку комнаты, которую он не сразу узнал. Он присел в постели, все еще пытаясь найти знакомые детали в комнате. На стене напротив него висела его собственная фотография в младенческом возрасте, на которой он был в белой блузочке с кружевным воротником, со множеством завитушек золотых волос на макушке. Он тут же узнал, где оказался — он у тетушки Мардж. Значит, незачем беспокоиться, он у родной тети со стороны отца. Вздохнув вслух, он с огромнейшим облегчением упал назад, впечатав голову в мягкую подушку. Как приятно осознавать, что в мире остался еще родной человек, который позаботится о тебе и не даст в обиду.       Но голос тети внизу внезапно прозвучал испуганно, и Дадли насторожился. Когда она нервничает, речь Марджори становится отрывистой, похожей на собачий лай, который всю ночь доносился со стороны забора.       — Нет! Такого не может быть! — услышал Дадли и его глаза испуганно расширились.             — Хорошо, пусть останется со мной пока. Держите меня в курсе…       Кто и зачем этим ранним утром может позвонит ей и потревожить ее плохим известием, чтобы она так забеспокоилась? Разве его родители там, в Литтл Уингинге, не справились со своей задачей?       События вчерашнего вечера галопом пронеслись перед глазами толстощекого мальчика, как сцены из фильма ужасов. Слава богу, что он не остался дома и не видел, как полиция рыщет там, заглядывая в каждый уголок, раскрывая одну за другой все грязные тайны семьи Дурсль. А затем арестовывает родителей за убийство кузена-урода. Хотя, какое это теперь имеет значение, если как только правда о смерти урода вскроется, отца упекут в тюрьму и маму — тоже! А что будет тогда с ним?       Тяжелые шаги мисс Дурсль были уже слышны со стороны скрипящей лестницы, а затем — из коридора, ведущего в комнату, где ночевал Дадли. Сообразив, что тетя вот-вот войдет к нему, Дадли малодушно натянул одеяло до макушки, притворяясь спящим в попытке хоть ненадолго оттянуть момент, когда из уст тетушки прозвучат плохие новости. Громкий треск двери, что открыли пинком, ясно дал понять племяннику, что мисс Марджори Дурсль сильно не в духе после телефонного разговора.       — Дадли Дурсль, ответь мне немедленно: почему вы с отцом вчера вечером не рассказали мне всю правду? — прорычала женщина, и мальчик подпрыгнул с места от неожиданности. Он изумленно таращился на тучную женщину, ведь она никогда раньше так не разговаривала с любимым племянником.       — О чем ты? — пролепетал он хриплым со сна голосом.       — О том, что твой кузен-урод скончался в вашем доме, затем тебя и спихнули мне. Почему не сказали мне правду?       — Разве папа не сказал?       — Нет. Не сказал. Мне только что позвонили из полиции Литтл Уингинга и сообщили, что Вернона арестовали, когда он возвращался в город еще прошлой ночью. Еще они спрашивали про тебя… Кстати, пора вставать и отрабатывать свое проживание у меня. Я не миллионерша какая-то, чтобы спокойно тратиться на посторонних.       — Но-но-но, я же не посторонний, тетя, — стал заикаться Дадли, медленно вставая с постели. — Я же племянник твой…       — Племянник племянником, а продукты питания с неба сами по себе не сваливаются. С этого дня кормежка и уход за псами будут твоей заботой. Потом придумаем что-то еще. Иди, делай быстро утренние процедуры, пока я готовлю нам обоим завтрак, поедим и продолжим работать. Надо, чтобы щенки привыкли к тебе… В будущем, они одни будут источником твоего пропитания. Скрести пальцы, чтобы полиция не приперлась сюда — после обеда мне надо отвезти мою любимую Прити к тому перспективному кобелю в…       К вечеру полиция все-таки нагрянула в дом Марджори Дурсль, где застала ее племянника Дадли одного, в ожидании возвращения тетки с поездки. Как оказалось, кобель этот, к которому мисс Дурсль возила сучку, с первого взгляда невзлюбил хозяйку своей «невесты», сумел вырваться с повода, проскочить мимо поводыря и наброситься на женщину.       От укусов пса тетя Мардж не умерла, конечно, но загремела в больницу. Полицейские уведомили ошарашенного страшными новостями пацана, что она останется там не меньше трех дней, после чего ее выпишут, но ей понадобится покой и наблюдение медсестры, не меньше месяца.       Дадли расплакался и дал свой домашний телефон, чтобы полиция позвонила его матери Петунии Дурсль в Литтл Уингинг.       Оттуда пришла весть ни чуточки не лучше тутошних, если не похуже. Оказалось, что его маму тоже увезли в больницу, после того, как ей сообщили, что арестовали мужа, обвинив того в убийстве.       Дадли совсем раскис, впав в нешуточную истерику.       Полиция обратилась к семейному врачу мисс Дурсль, который немедленно сделал ему инъекцию с успокоительным.       — У тебя есть какая-нибудь родня, у которой ты мог бы остаться, пока не вернешься домой или к тете? — Полицейская выглядела расстроенной и смотрела на осунувшегося, светловолосого парнишку хмуро и очень печально. — Но это, к сожалению, не все. Хм… как бы тебе сказать… — Дадли догадался, о чем собирается говорить полицейская, но молчал. А вдруг? — Твой кузен, которого вчера отвезли в морг, сегодня ночью пришел в себя и сейчас находится в отделении Интенсивной терапии. Ты знаешь, что с ним случилось?       Дадли, услышав эту новость, забыл как дышать. В его голове галопом проскакало тысячей идеей, чем мог бы факт выживания Поттера повлиять на дальнейшую судьбу всей семьи Дурсль и самого Дадли в частности.