act of broken hearts

Дела в ресторане Минхёна идут как нельзя лучше. Донхёк работает здесь уже почти год, имея абсолютно со всем персоналом тёплые отношения, особенно это касается семьи Ли. Удивительно, но даже несмотря на огромную разницу в возрасте между Донхёком и Минхёном, а именно десять лет, им всегда есть о чем поговорить, будь это тема, касаемая работы или же обыкновенной рутины. Младший, за это время, стал довольно близок с Ли, он часто ужинает у него в доме, разговаривает с Минхёном на личные темы и подобное. Взаимное доверие между мужчинами стало колоссальным в связи с этим, Минхён попросил называть себя Марком, он объяснял это тем, что только самые дорогие ему люди имеют возможность так к нему обращаться. Донхёк чувствует себя самым особенным человеком на земле, поэтому, он для старшего теперь Хэчан, мол, ему так больше нравится, и слышать такое от старшего - это значит испытавать что-то волшебное. Однажды, когда после тяжёлой трудовой недели они собрались выпить в баре у Марка дома, в то время, когда госпожа Ли отсутствовала дома, Минхён рассказал Донхёку о том, что его жена хочет завести ребенка. Мужчина высказался об этом крайне отрицательно, ведь считал, что им ещё пока рано заводить детей, да и к тому же, когда тот был особенно пьян, обмолвился, что: – У меня не встаёт на неё так, как прежде. Это так странно, – мужчина явно смущался. – Хён, это может прозвучать глупо, но может у тебя появился иной интерес, – Донхёк тихо засмеялся, – ну, может ты влюбился в кого-то другого или вроде того? Старший застыл, глядя на покрасневшего Донхёка. Может, и правда, влюбился? – Может, – Марк буквально впился своим взглядом в Хэчана, будто пытаясь найти ответы на все интересующие его вопросы в этом мире. Особенно на главный: "Почему Хэчан такой красивый?" – Тебе стоит об этом подумать, – младший тепло улыбнулся и коснулся своей ладонью чужой руки, – если что, не забывай, что я всегда с тобой, чтобы не случилось. Они оба пылают. Донхёк своими чувствами и румянцем на щеках и Марк, кажется, тоже. Этот разговор они оба будут обдумывать ещё очень долго.

***

Одним поздним вечером, Минхён срочно вызвал главного управляющего, в лице Хэчана к себе в кабинет. В каких-то отчётах совершенно не сходились цифры доходов и расходов за первый квартал года, на что финансовые​ директора разводили руками. Донхёк впервые видел Марка в ярости. Страшно. – Вероятно, они неправильно учли квоты в некоторых местах, – перечитав документы несколько раз, ответил Донхёк, – я думаю, что стоит отправить им это еще раз с моими заметками. Я займусь этим. Минхён устало трёт переносицу и откладывает очки в серебристой оправе в сторону. – Ты не представляешь, какие они идиоты, – старший медленно расстёгивает пиджак в чёрно-белую клетку, вешает его на спинку стула, и остаётся в одной лишь чёрной рубашке, – я отправлял это им уже дважды. – Я, конечно, не экономист по образованию, но это и правда несложно посчитать. Может, им нужен отдых? Мы все устаём.. – Хэчан, – Марк подходит к Ли, укладывая свои руки у него на плечах. В кабинете царит полумрак и в свете тусклого освещения этот жест разит интимностью, ведь красивое лицо Минхёна с каждой секундой приближается к Донхёку. – Скажи мне, а как давно ты сам отдыхал? Сердца откровенно пропускают удары. Дышать от такого отчаянного шага совсем тяжело. Донхёк мешкается, теряет себя в чужих глазах, наполненных манящей тьмой. В свою очередь​ Марк вопросительно мычит еще раз, наклоняя свою голову на левое плечо младшего. – По-настоящему? Я на самом деле не помню, – отвечает Ли, когда чужое горячее дыхание опаляет собственную шею. Минхён проводит правой рукой по рыжим волосам Хэчана, по прежнему покоясь на его хрупком плече. Сердце стучит, отбивая ритм самой быстрой мелодии на свете. Всё кругом трепещет. Всё внутри Донхёка кричит о том, чтобы Марк остановился, тем не менее Хэчан повторяет своей рукой жест Минхёна. – Я так устал, Хэчан-и, – шепчет Марк, рукой поглаживая спину младшего, – а ты такой мягкий. Внутренний Донхёк скулит изо всех сил, подбивая Хэчана к более активным действиям. Младший поворачивает свою голову влево, встречаясь взглядом с Ли и приоткрывает губы в немом вопросе, когда Марк касается его своими, сжимая руки кольцом на тонкой талии. Это невинное, самое обыкновенное, почти детское касание губ. Хэчан разочарованно вздыхает, когда улыбающийся Марк отстраняется. – Ты хотел большего? – Донхёк одобрительно мычит, – тогда, с твоего позволения. Минхён прижимается к мягким губам вновь, но только на этот раз, соответствуя своему возрасту. Засасывая нижнюю губу Хэчана, Марк проникает своим языком в чужой рот, настойчиво вылизывая дёсны и язык. Донхёк скулит, но теперь уже вслух, сжимая рубашку на груди. Отрываясь от чужого рта, он пытается восстановить дыхание, не заботясь о том, что Марк перекинулся поцелуями на его шею, расстёгивая чужую рубашку. Когда Хэчан опомнился, белая рубашка уже висит на тонких запястьях, а Минхён выцеловывает каждый сантиметр открывшейся кожи. – Марк, – хрипит он, – ты уверен? Я же... – Я люблю тебя, – между делом шепчет мужчина, – мне совершенно всё равно. Я хочу быть с тобой. Донхёк ахает, когда Минхён покусывает нежную кожу на рёбрах, начиная аккуратными пальчиками освобождать старшего от одежды. Марк толкает младшего к большому столу, освобождая его, рывком скидывая всё на пол, и заставляет того сесть на дубовую поверхность, раздвинув ноги. – Важный вопрос: ты точно готов? – с трепетом в глазах интересуется старший. – У меня есть опыт, всё в порядке, – младший улыбается, вновь припадая к чужим губам, – с тобой точно не будет больно. В голове Марка пылает мысль о том, что Хэчан - лучшее, что с ним случалось. Пока мужчины томно целуются, Минхён заставляет младшего крепко прижаться спиной к холодной поверхности стола, разместившись между стройных ног Донхёка и лаская его возбуждение. – Ничего не бойся, – шепчет Хэчан в сгиб шеи Ли, пока тот пальцами проверяет растяжку, – я готов. Марк поднимает глаза, устремляя взгляд на самую милую улыбку во вселенной. Улыбаясь в ответ, он оставляет невесомые поцелуи на лице младшего. – Сделай глубокий вдох и расслабься, – командует старший. Хэчан бросает недопонимающий взгляд, но всё же выполняет сказанное. Из-за хорошей подготовки Ли, Минхён входит легко, тем не менее, его движения сопровождаются ноющей болью от растяжки. Хэчана потрясывает, он выдыхает со звуком схожим с мычанием, Марк ухмыляется, ведь только от одного его движения младшему стало настолько хорошо. – Тише, малыш, – слова сопровождают плавные толчки, – ты хочешь чтобы нас услышали? Младший качает головой, вместе с этим всхлипывая и закусывая пухлую нижнюю губу, чтобы издавать как можно меньше звуков. Но с Марком это невозможно, все старания летят к черту, когда.. Минхён чуть ускоряется, шлепки тел об друг друга становятся громче, а стоны Донхёка на октаву выше. Сдерживать себя не выходит. Ни у Марка, ни у Хэчана. Минхён понимает, что не только ему одному настолько хорошо еще никогда не было. Он покрывает тело под ним поцелуями, не сбавляя быстрого темпа, и через дымку накрывшего его удовольствия, слышит тихий скулёж Ли: – Марк, тут очень жёстко, сбавь темп, – упираясь ладошкой в грудь старшего лепечет Донхёк, – мне больно. – Да, конечно, извини, – Марк приподнимается, целуя младшего в висок, – на кресло? Донхёк кивает, покрепче обхватывает мужчину ногами вокруг крепкой талии и руками цепляется за шею. Марк даже не удосуживается выскользнуть из тела младшего, так и отправляется к креслу, кусая младшего за тонкую шею. – Я сяду, хорошо? – даже не вопрос, скорее оповещение о дальнейших действиях. Марк садится на широкое кресло, все ещё находясь внутри младшего. Хэчан тихо постанывает, когда Минхён начинает двигать бедрами ему навстречу, ударяя членом по мягким стеночкам внутри Донхёка. Его стоны сдерживают лишь мягкие губы на своих собственных, вернее будет сказать, ленивый поцелуй, который как ни странно распаляет. Когда Марк устает двигаться, он безмолвно подбивает младшего на движения тазом. Тот всё понимает, и так же как и Ли жаждет разрядки, поэтому, упирается ладонями в плечи мужчины и двигается на своей максимально возможной скорости. Долго ждать не приходится, Минхён скользит своей ладонью по члену Хэчана и тот кончает в руку старшему. Марк от картины кончившего младшего с заломленными бровями, приоткрытым ртом и мелко дрожащим телом достигает своей высшей точки, апогея. Он аккуратно выскальзывает и покрывает спермой животы друг друга. Хэчан, как и Марк, дышит часто и глубоко, всем телом прижимаясь к партнёру. Старший шепчет, что это было самым лучшим моментом в его жизни, вновь покрывает поцелуями скулы, шею, ключицы. Донхёк тоже что-то одобрительно мычит, встречаясь с Ли губами и растворяясь в сладком поцелуе.

***

– Тебе не стоит сейчас ехать к себе, – говорит Хэчан, когда мужчины оделись и уже спускались в лифте к подземной парковке, – поехали ко мне. Марк улыбается в ответ, и эта улыбка означает безоговорочное «да». – Повезло, что в офисе уже никого нет, – младший зарделся, – нас бы кто-нибудь мог услышать. – Не волнуйся ты так, – и вновь эта влюблённая улыбка, посвященная исключительно Донхёку.

***

Дома у Донхёка тепло и уютно, Марк уже понял, что всё, что связано с Хэчаном, разит теплотой и солнцем. Волшебно. – Я хочу принять душ, – как бы невзначай говорит младший, как только они заходят в квартиру и избавляются​ от верхней одежды. – Хозяин этого дома будет сильно против, если особо наглый гость сделает это с ним? – оттенок щек старшего чуть выдает его смущение. – Нисколько, просто чувствуй себя как дома. После этих слов, Донхёк отправляется в свою комнату за свежими полотенцами. Марк кричит ему, что ждёт младшего в ванной, и что лучше ему поторопиться. Донхёк немного задерживается в комнате, сбрасывая ненужную одежду, проходит в ванную, прикрываясь полотенцами. В уютной ванне, отделанной в персиковых тонах, парня встречает обнаженная спина Марка, который стоял и разглядывал своё лицо в зеркало, висевшее над раковиной. Хэчан томно выдыхает, отправляя полотенца на специальную полку, подходит к Минхёну ближе, встречаясь со взглядом, брошенным через плечо. Впервые Донхёк может так хорошо рассмотреть своего возлюбленного. И, кажется, именно сейчас он вновь понимает, что влюбился в самого красивого человека на земле с идеальным характером, подтянутым телом и превосходным лицом. Младший ни в коем случае не идеализировал Минхёна, конкретно для него всё было именно так и на самом деле. Марк, наконец, поворачивается подходит вплотную к Донхёку и нежно целует. В животах обоих роятся бабочки, хочется без остановки говорить слова любви, лаская тела друг друга. – Можешь не сдерживаться, Марк, – говорит Донхёк, когда мужчины оказались в душевой кабине под горячими, буквально обжигающими каплями воды, – здесь нас точно никто не услышит. Ли не отвечает, лишь горячо целует, вытворяя своим языком самые похабные вещи. Хэчан не отстаёт, аккуратными пальцами тянется к полувставшему члену мужчины, проводит по стволу, трепетно задевая пальчиками чувствительную головку, надавливает на уретру. Минхён постанывает в поцелуй, прикусывая мягкие губы младшего. – Повернись ко мне спиной, – командует Марк. Младший смиренно выполняет приказ, всё его тело, сердце и сознание трепещет от ожидания сладкой муки. Марк наклоняется к оттопыренной заднице младшего и покрывает поцелуями ягодицы. Донхёк еле слышно стонет, когда язык старшего ныряет в ложбинку между ягодицами. – Ты же сам сказал не сдерживаться, малыш – старший сплёвывает прямо на сжимающееся колечко мышц, – а ведь делаешь именно так. Пальцы старшего творят чудеса, когда касаются его входа, нежно оглаживая края языком, обильно смачивая слюной. По началу он проникает внутрь двумя пальцами, выбивая из младшего мольбу о большем. Горячая вода из душа, лишь подкрепляет желание, обостряя чувства мужчин до предела. Спустя несколько минут в Донхёке уже могут свободно двигаться четыре пальца, парень почти рыдает в сложенные на холодном кафеле руки, это создаёт дикий контраст температур, безусловно, хочется большего, поэтому, Ли резко подаётся назад, самостоятельно насаживаясь на длинные пальцы. – Хочешь еще? – тишину рассекает звонкий шлепок по ягодице, – Поворачивайся. Влажный, до безобразия возбуждённый и раскрасневшийся Донхёк выглядел просто очаровательно, по мнению Минхёна. Его безграничное желание казалось великолепной картиной самого талантливого художника; усладой для глаз старшего. Хэчан прижимается к прохладной плитке спиной, принимая ласку Ли в виде короткого поцелуя и пары размашистых движений по члену. Хэчан не прекращает благодарить всё на свете за момент этой близости. Марк поднимает одну ногу Ли, перехватывая за колено, направляя свой член прямо в дырочку. Донхёк ёжится и мычит, намекая, что боится упасть. – Я тебя крепко держу, – Минхён прижимается всем телом к младшему, проникая с каждым миллиметром всё глубже, – ничего не бойся. Хэчан расслабляется, сильнее обхватывая шею старшего, принимая его член во всю длину. Он буквально отдался старшему во всех смыслах, позволил делать ему всё, что только ему захочется, преследуя единственную цель: чтобы им, наконец, стало очень хорошо. Марк с каждой секундой всё сильнее наращивает темп, вбиваясь в хрупкое тело с влажными шлепками и стонами. Хэчану становится неудобно, Минхён это понимает, перехватывает вторую ногу, до предела вжимая младшего в стену кабинки. Оба мужчины уже на пределе, первым судорожно кончает Донхёк, едва ли прикоснувшись к себе, и безумно сжимая в себе Ли, который кончает через пару секунд, обильно излившись внутрь. Марк аккуратно опускает ноги младшего, промывает его и себя от остатков семени. Старший выходит первым, заворачивая в мягкое полотенце Ли, и заворачиваясь сам. От полотенца​ пахнет очень приятно, такое чувство, что Минхён впервые ощущает что-то настолько родное ему. Даже дома, где Минхён родился и вырос, он не переживал такого никогда. Хэчан буквально засыпает на ходу, прислонившись к стене, пока Марк возится со своим полотенцем, поэтому, Минхён решает подхватить младшего на руки и донести его до кровати. К тому моменту, как Минхён уложил младшего и с заботой укрыл покрывалом, Донхёк уже окончательно уснул. Умиляясь всей этой картиной, старший приобнимает Хэчана и тут же проваливается в сон.