Indifeso.

Сие прекрасное создание под именем Магнаго Рейвен предстала перед гостями не в лучшем образе. Прическу по своему образу и подобию таковой назвать было нельзя. Неописуемое зрелище, правда. Ну, в принципе можно выделить то, что от недавно сплетенной косички осталась только резинка, висящая на двух целых прядях каштоновых волос. А остальное... остальное расположилось на плечах и на лбу. Да-да, челка стала более пышной и увеличилась в длине. Остальные детали ее прически умалчиваются, дабы не отходить от темы. Думаю, все поняли, что с одеждой проблем тоже достаточно много. Итак, начнем с юбки. Тут нет ничего ужасного, просто напросто задрана. Очень сильно задрана. Бант красного цвета она по дороге потеряла, а может он в волосах запутался, этого знать не дано. Черный жилет также задран, а блуза наоборот — натянута. Сразу же хочется задать вопрос: Что же Ламбо делал с ней? Неправда ли? Ответ прост: играл. — Киоко! Ламбо-сан хочет поиграть с Киоко! — вопил Бовино, нарушая всю эту идиллию. — Конечно, Ламбо-кун, — засмеялась Сасагава. Пока корова травмировала нервы обоих своими выкриками про конфеты и про игру, которую "О, Великий" придумал самостоятельно, итальянке представилась прекрасная возможность смыться подальше от этого дурдома. Но разрабатывать план идеального побега не было времени, к тому же она обещала остаться на ужин, и тем более, в таком виде и без сумки уйти она категорически не могла. Так что, об этом можно забыть. Сейчас Рехей и Киоко отвлеклись на хранителя грозы, поэтому, чтобы не терять времени, наша героиня начала приводить себя в порядок. Одежда ее не беспокоила в данный момент, всего в нескольких местах поправить надо было, а вот волосы... печаль-беда! Безжалостно вырвав резинку с попавшимися под руку волосинками, она наклонилась вперед, да так, что длинные темные пряди касались пола, используя пальцы как расческу, несколько раз запустив пятерню в непослушную волосню, затем резко откинулась назад, чуть не потеряв равновесие, опорой послужила открытая настежь дверь. — Рада видеть тебя, Рейвен-тян! — поприветствовала рыжеволосая, при этом мило улыбаясь. — Ты уже с мальчиками подружилась? — Ну, короче... эта, ну... точнее, этот... Реборн! Он... затащил туда... в смысле, сюда... потом уроки... бамбук, розовая тряпка... злая тетенька, Тупая корова... короче, насыщенный денек, не правда ли? — с большими паузами тараторила шатенка, демонстративно отделяя челку от длинных, еще немного спутанных прядей, при этом, постоянно ее сдувая то на бок, то вверх, то на бок, то вверх... — Я экстремально не догоняю! — заключил Рехей. — А тут-то понимать нечего, — внезапно появившийся в дверном проеме Реборн всем своим видом уже привлекал к себе внимание, какой-то он мрачный был, как будто с похорон вернулся. А похороненный явно был значимой персоной для него. — Выкинь этот бред из головы, я звал тебя не для этого, — карапуз исподлобья посмотрел на его младшую сестру, крепко прижимающую к себе Ламбо. — Если ты уж и Киоко притащил, значит, надо и Хару позвать, чтобы честно было. Этим я сейчас и займусь. А вы, — малыш двинулся к открытым воротам, — идите наверх к остальным. Заодно это недоразумение с собой прихватите, главное, чтоб не сбежала. Киоко? — Да, Реборн-кун, как скажешь, — немного растерянно ответила рыжеволосая, обменявшись взглядами с братом. — А кто ты вообще такая? — спросил боксер, первым войдя в дом и сняв обувь, уставился на итальянку. — Я - Ктулху, пришла съесть твой мозг, — съязвила Рейвен, все еще занимающаяся своей челкой. И ее методы походили на садистские. — Сасагава Рехей! — торжественно выкрикнул парень. — Знаешь, Ктулху, а ты какая-то мелкая! Мечта маньяка-педофила! Слушай, а давай-ка в наш боксерский клуб? Там ты получишь много опыта в битвах, заодно подкачаешься! — Нет, спасибо, мне это неинтересно, — сказала как отрезала Магнаго. — Стоп, ты назвал меня мелкой?! Дальше последовал достаточно громкий и четкий ответ от Сасагавы. Бовино, удобно расположившись на руках у Киоко удивленно посмотрел на них, и, чтобы не выделяться, тоже начал кричать, но совсем не по теме. Сасагава-младшая, сохраняя улыбку на лице, спокойно наблюдала за происходящим и разнимать обоих не собиралась. Видно, этот эпизод в ее жизни повторялся уже много раз, и принимать какие-либо меры было бесполезно и не в духе девушки. На эти вопли сбежались мальчишки и несколько постояльцев дома в виде и-Пин, благодаря которой Ламбо успешно заткнулся. — Киоко-тян...Старший брат... — с предыханием проговорил Тсуна, почесывая затылок, а в конце издал глупый смешок. — Вы что тут делаете, хе-хе? Договорив, паренек нервно сглотнул. Бедняга совсем позабыл об этом визите, намеченному сразу же после окончания уроков самой Киоко. Девушка с непониманием смотрела на него, что бросало Десятого в дрожь. — Как "что"? — не скрывая своего удивления, ответила рыжеволосая. — Реборн-кун еще вчера вечером попросил братика зайти к тебе, я услышала это и решила пойти с ним. Я же... предупредила тебя об этом, ты уже забыл что ли? Сасагава так невинно оправдывалась, еще крепче прижимая к себе Бовино, малыш аж посинел. В ее голосе слышалась обида, но по сравнению с удивлением и нахлынувшим на нее недопониманием, она и близко не валялась. Девушка занервничала. — Ой, прости-прости, Киоко-тян! — попытался разрядить обстановку тот же Савада. Шатен начал искать глазами Аркобалено, но убедившись, что младенца нет, спросил: — А где Реборн? — Реборн-кун пошел к Хару. Он сказал, чтобы мы дожидались их наверху, — Киоко уже приободрилась. — О Боже, еще одна глупая женщина! — устало проговорил подрывник. — Оп, смотрите-ка, наш кровосос проснулся, — заговорила Магнаго. — Знаешь, комар-пискун, без твоего нытья было гораздо лучше. Короче, заткнись. Итальянка сделала губы бантиком и щелкнула пальцами, наградив юношу резким взглядом. Последовало приглушенное ворчание со стороны Хаято. Ребята дружно засмеялись и поплелись в комнату Тсунаеши, где просидели около получаса, то и дело обсуждая предстоящее «собрание». Сам Тсуна был уже на грани: у паренька было плохое предчувствие. Если репетитор решил собрать хранителей здесь, значит что-то стряслось. Его догадки подтвердятся, ежели в комнату войдут Хром и Хибари. Реборн не заставил себя ждать еще дольше: в коридоре послышались шаги. Дверь с шумом открылась, в комнату вошла Миура, последним был «виновник торжества». — Привет, Тсуна-сан! — воскликнула брюнетка, демонстративно двигаясь в сторону компании. — Хару пришла, как ты и просил. С удовлетворенным выражением лица девушка начала осматривать всех собравшихся: любимый и прекрасный Тсуна, сварливый Гокудера, улыбающиеся Ямамото и Киоко-тян, орущие Рехей и Ламбо... и незнакомка, которая последние пятнадцать минут рассматривала свои ногти. Рейвен сидела между Подрывником и Вонголой, причем к последнему она была ближе всех, поэтому... — Что за девица? — настырно заговорила девушка. — Хару в первые видит ее тут! — Садись, — приказным тоном сказал Реборн и расположился на столике, вокруг которого, собственно, и собрались ребята. Хару окатила Магнаго презрительным взглядом, явно девушку одолевала ревность к Саваде, но не суть. Брюнетка села прямо напротив своей «соперницы», но рядом с Киоко. Дождавшись полной тишины и убедившись, что сейчас все внимание было обращено на него, Реборн начал говорить: — Наверное, многих из вас интересует внезапное появление Рейвен и причина моего отсутствия перед началом учебного года. Конечно, я не обязан вам что-либо рассказывать, так как это не вашего ума дело, но думаю, что вы все-таки должны знать. Уже около двух лет за Рейвен охотятся. Это очень плохие парни, принадлежат они семье Барберея. Дело в том, что им нужен доступ в секретную лабораторию семьи Магнаго, которая в данное время находится под их контролем, а возможно уже давным-давно истреблена. Они начали свое нападение на семью Рейвен, убили много ее членов и союзников, главарей, как я и сказал, взяли в плен. Тогда Рейвен вместе с подругами прогуливала уроки, что ее и спасло. Сейчас, как видите, она сидит с нами, с ней все в порядке, но не тут-то было. Примерно за месяц до приезда на нее было совершенно покушение, в тот злополучный час ее укрыли в где-то в районе Гавайских островов, то бишь, там был небольшой бункер. Все эти события происходят потому, что Рейвен и является «ключем». На ее спине есть тату в виде латинских символов и цифр — это код, открывающий дверь в ту самую лабораторию, где хранится ядерное оружие, которое может стереть с лица Земли целый остров. Несколько человек из тайного подразделения Вонголы были отправлены на Эльбу, чтобы внедриться в Барберею и узнать, на кой черт им сдалась эта пушка. Пока они выясняют в чем там дело, Девятый поручил мне присматривать за Рейвен, и это все благодаря тому, что Магнаго были в союзе с Вонголой, не смотря на то, что имели в прошлом очень плохую репутацию. Я говорю вам это, чтобы предупредить вас о предстоящей битве. Надо вести себя как можно осторожнее, ведь шпионы Барбереи могут быть повсюду. И, самое главное, уберечь это недоразумение. Тсуна уже дал свое согласие на это, за что я могу сказать ему спасибо. Даже к этому могу добавить, но по-другому: «Мальчики, берегите девочек!» Я понимаю, что многих эта ситуация в восторг не приведет, но Магнаго надо оказать хотя бы какое-то содействие. Потому что — это не дело. Мало ли что босс Барбереи может провернуть... — аркобалено с каждым новым сказанным им словом становился все мрачнее и мрачнее, что нагоняло страх. Глаза от услышанного у ребят расширились, начиная с монет в десять копеек и заканчивая летающими тарелками. Улыбка с лица Такеши уже с самого начала куда-то улетучилась; Ламбо молчал, засунув в рот палец; Тсуна содрогался; Хаято был хмурым, сделав глубокий вдох он зажмурился; Рехей хоть и половину не понял, все равно выглядел подавленным; Киоко и Хару... девочки были в ужасе. Мало того, что напасть могли на кого-то из них, так еще и есть вероятность, что враги уже рядом и ими могут оказаться новые соседи, прохожие - кто угодно. Рейвен уже давно не пытала интереса к свои ногтям, а осторожно слушала репетитора, при упоминании про Магнаго и Барберею она проводила тыльной стороной руки по лбу, стараясь никому из присутствующих не смотреть в глаза, а по возможности вообще уйти в Нирвану, чтобы не быть витриной и пристанищем для множества сочувствующих и жалостливых взглядов со стороны ребят. — Жестоко, — первым нарушил гробовое молчание Ямамото. — Со временем привыкаешь,— глухо ответила Магнаго, как будто зная, что кто-то из компании произнесет что-то подобное. Хотя, так и было. — Я смогу постоять за себя и за Джудайме, так что об этом беспокоиться не надо, — Гокудера сложил руки у себя за спиной. — Да никто и не спорит, просто... как я понял, малыш не это имел ввиду. Он хотел сказать, что мы должны быть как можно слаженнее и ни в коем случае не разделяться, а быть вместе, одной командой. Зная, что может случиться, если Рейвен попадет в лапы врага, мы должны оберегать ее, что ли... и оказывать больше внимания? — задумчиво произнес мечник. — Верно, — кивнул Аркобалено. И снова молчание. Обстановку разрядила маман, сообщившая о том, что ужин уже на столе. Ребята повскакивали со своих мест и в темпе поплелись на кухню, тяжелыми взглядами провожая Магнаго, которая выскользнула из комнаты раньше всех. Тишина была невыносимая. Даже за ужином молчали ВСЕ, что было необычно. Савада как-то раз попытался разговорить ребят, но в ответ получил порцию мычания от Сасагавы-старшего; парень уже давно пытался что-то сказать, но пока не решался. Ламбо удивил за ужином многих: после монолога Реборна он как-то притих, не произнес ни одного слова, пока ел. Он... ел. Ел, как человек, а не животное. Казалось, что малыш все прекрасно понял и старался как можно дольше сдерживать тишину, пока беззащитная сама не решится прервать ее. После ужина компания вышла на улицу, было уже около девяти. Все единогласно решили пойти на вечернюю прогулку, чтобы развеяться, а заодно проводить девочек до дома. Завтра в школу, гулять долго нельзя. Но, благодаря этой прогулке, тишина наконец-таки нарушилась, мальчики уже во всю переговаривались. Но если доходило до темы Магнаго, ее семьи и прочего, то они переключали свое внимание на что-то другое, а некоторые на кого-то. За все время пути Хаято не сводил задумчивого взгляда с Рейвен, шедшей во главе всех. Итальянка чувствовала это, поэтому каждый раз меняла свое положение, к примеру сутулилась, скрещивала руки на груди, копалась в волосах... все, что угодно. Всем этим она показывала, что ей не нравится это внимание со стороны ребят. Она жила совсем недалеко от школы, поэтому вскоре они приблизились к большому белому дому с красной крышей. Участок был окружен черным забором, каждый штакетник которого был выполнен в форме копья. Толпа, состоящая из наших героев с восхищением осматривала здание, участок, загроможденный всякими клумбами с цветами, невысокими деревьями, кустарниками, что со стороны выглядело очень даже неплохо. — Ты одна тут живешь? — поинтересовался Ямамото. — С другом. С моим единственным другом, — поправилась Магнаго и ступила на участок. Итальянка уже открыла дверь, на вид ей было абсолютно плевать на собравшийся перед ее участком людей . Вот только войти она не успела: выкрик со стороны девочек превратил ее в статую. — Завтра! Я, ты и Киоко-тян идем по магазинам! — прокричала Миура. — И отказы не принимаются! — поддержала реплику подруги Сасагава. — И еще, каждое утро Тсуна-сан, Ямамото-сан и Гокудера-сан будут встречать тебя тут и по окончанию уроков в школе доведут прямиком до входной двери! — не унималась Хару, затем она повернулась к парням. — Ведь так?! — Киоко-тян, Хару... - удивленно протянул Тсуна, оставаясь в том же замешательстве. И вот, наступил момент, когда одна личность, от которой ТАКОГО не ожидали, выпрыгнула из толпы и громко, немного злобно прокричала: — Ты реальная дура или прикалываешься?! Хватит! Бедная и несчастная наша, друг у нее один! Меня жутко раздражает то, как ты себя ведешь! Может, ты наконец-таки улыбнешься? Тебе это так сложно? М? Знаешь что, если твое выражение лица сейчас же не изменится, то я подойду и врежу тебе! И мне плевать, что ты женщина! Теперь принялись смотреть и на Гокудеру. Парень от злости аж покраснел. — Правильно он все сказал, отставить все эти взгляды! Хотя, с последним ты немного переборщил, - уже шепотом добавил Такеши. — Не правда! Врежем, если не улыбнется! Ну, пожалуйста! Что, нет?! — рявкнул Рехей. — Ламбо-сану не нравится мрачная кобылка. Он любит веселых лошадок! — чуть не плача проговорил Бовино, прижимаясь к Киоко. — Почему до тебя сразу же не доперло, когда Джудайме согласился помочь тебе? Ты! Запомни...Ты! — срывая голос, орал подрывник. — Ты больше не одна! — Мы тебя не бросим! — Тсуна вцепился руками в штакетники, при этом прислонившись к железным палкам лбом. От увиденного и услышанного ноги Рейвен начали подкашиваться, дыхание сбилось. Итальянка была в ступоре еще ближайшие три минуты. Потом она молча вошла внутрь, аккуратно закрыв за собой дверь. Прислонившись к железному покрытию двери, она съехала на холодный пол, уткнувшись носом в колени. Зарыдала. В глуби длинного сплошного коридора, где было темно послышалось клацанье когтей по паркету. На глаза показалась собака. В темноте ее было не разглядеть, но точно можно было сказать, что она немаленькая. Пес уселся рядом с девушкой и печально заскулил, царапая когтями по полу. Тем временем крики на улице утихли. Ребята ушли. Но они ушли, оставив девушке надежду. Надежду на скорое освобождение... Конец первой арки.