Cum tacent, clamant

Maniae infinitae sunt species — Разновидности безумия бесконечны

— И что вы думаете по поводу нового Поттера? — Драко Малфой потянулся в кресле, лениво оглядывая собравшихся вокруг него друзей. Постоянные мысли о Поттере вызывали приступы сильной головной боли, но родители настойчиво просили выяснить как можно больше деталей, и за письмом родителей стояло намного больше, чем просто интерес, по мнению Драко. — Если бы он был умным, он бы точно не вернулся, — Забини покачал головой. Он не считал, что входит в свиту Малфоя, они были друзьями, равными и действительно честными друг с другом, поэтому такие собрания для них были не редкостью. — А вы уверены, что это был он? Ну, настоящий? — в какой-то степени Панси боялась, что её предположение будет глупым, но девушка в этом точно бы не призналась даже самой себе. Она была чистокровной принцессой. И какими бы змеями они не казались за пределами Слизерина, ребята были другими сейчас, ведь здесь они не столько наследники старинных родов, сколько просто подростки и друзья. — О чем ты? — блондин перевёл взгляд на подругу, задумчиво прикусывая губу. Эта привычка раздражала его до скрежета в зубах, ведь казалась до ужаса маггловской, но хорошо помогала сосредоточиться. — Он так себя ведёт… не знаю, я как будто чувствую фальшь во всем этом, — она тихо вздохнула, отводя взгляд. Сейчас было достаточно поздно и в гостиной было совсем мало людей да и к их компании не многие рискнут подойти, но все же разговор был слишком приватным, поэтому уже через секунду девушка возвела над ними купол чар, на что остальные только кивнули. Они слишком расслабились, а сейчас это просто непозволительно. — Предлагаю следующее, — рядом с ними удобно расположился Теодор, внимательно осматривая друзей, — мы наблюдаем за ним ещё некоторое время. А если догадки Панси подтвердятся, то пишем родителям. — Согласны, — маленькое собрание было распущено, ведь уроки завтра никто, к сожалению, не отменял, а засыпать на парах никому не хотелось.

***

Поттер был слишком неправильным, что сильно бросалось в глаза многим, с кем он контактировал ранее. Многие подходили, чтобы узнать, что случилось и где он был, все ли сейчас хорошо, но ответы были однообразные и пустые, так что школа оставалась в неведении. Слизеринцев смущал один момент, который они не могли оставить без внимания, — поведение Уизела и Грейнджер. Они как будто были смущены. Это не обсуждалось, но четко прослеживалось в их действиях, поэтому не заметить это было просто невозможно для тех, кто с детства учится держать лицо. Они хотели бы придумать, что это не Поттер и его заменяет какой-то человек, что его напичкали зельями или что-то сделали с сознанием, но все это было бы просто надуманной информацией без каких-либо фактов. Поэтому единственное, что они сейчас могли — это притаиться и наблюдать.

***

Кофе стало для него своеобразной традицией по утрам. Только он и парочка «волшебных» зелий помогал ему справляться с «путешествиями в прошлое», как он их называл. И нет, дело было не в том, что ему не нравились эти видения, ведь они помогли понять в какой-то мере поступки Тома, а в том, что сценарий, который учить не было сил от слова совсем, лежал нетронутым уже очень долгое время. Теперь тот не ассоциировался с образом Лорда Воландеморта, сейчас ему казалось, что он знает именно подростка Тома Реддла с его мечтами, страхами и амбициями. Он кристально ясно осознал навязчивую идею того обрести бессмертие, ведь все это объяснялось желанием выжить. Выросший в маггловском приюте во времена Второй мировой войны с постоянными бомбежками, маленький мальчик просто боялся не вернуться однажды в Хогвартс, который стал для него настоящим домом, как когда-то и для самого Гарри. А приют… ужасное место, которое уж точно не было подходящим для развития столько сильного магически ребенка. Том был там чужим, это чувствовали все: воспитатели, дети и даже сам Том. А Дамблдор постоянно заставлял того возвращаться туда, без возможности связаться с теми, кто был ему хоть немного близок. Неужели тому было настолько все равно на жизнь этого ребенка? Ведь если смотреть правде в глаза, то тот сам испортил её слизеринцу своим непонятным всеобщим благом. И почему он вообще решал, возвращаться тому в приют или нет? В то время он даже не был деканом его факультета, а уж тем более директором школы. Гарольд совсем не хотел вспоминать этого мудрого и очень странного волшебника, но не вспоминать почему-то не получилось, так же как и искать оправдания желания не было, хотя он не очень то и старался. А отказ от преподавания? Чем ему не угодил Том на посту учителя? Рассматривая день за днем его жизнь, Поттер вдруг понял, что юноша был потрясающим учителем, с легкостью доносившем материал даже до самых безнадежных. Однако, вопрос, который висел неподъёмным грузом на его плечах, продолжал давить на парня всем своим весом, и перестать думать о нем у того не получалось. «А точно ли Том Реддл убил моих родителей?» Конечно, крестражи здорово повлияли на психику, душу и мозги юного гения, поэтому чего-то утверждать с полной уверенностью было нельзя. Но неужели Реддл действительно пошел убивать его только из-за какого-то дурацкого пророчества, подслушанного Снейпом в баре? Трелони выглядела, как ненормальная, но провидцем вряд ли была и лишь спивалась в школе на попустительстве многоуважаемого директора. Единственное, что сейчас радовало и успокаивало парня — тот факт, что найти его ни у кого не получится, он слишком хорошо подчистил за собой хвосты. А если вдруг он встретиться с «призраками прошлого», он будет к этому готов. Он точно это знает.

***

Томас давно не чувствовал себя так хорошо — именно это он понял, когда проснулся рано утром отдохнувшим и выспавшимся. Постоянно мучавшие его кошмары, а именно так он мог назвать жизнь Гарри, которую он по пока непонятным причинам проживал каждую ночь, прошли. Теперь он наконец-то мог вздохнуть спокойно и даже поразмыслить над поступками «героя». Когда Гарри Поттер пришел в мир магии, ему предложили семью, но чтобы его в этой семье любили, он почему-то постоянно должен был проходить разного рода испытания. Из года в год он справлялся с теми квестами, что подкидывал ему Дамблдор и сам Том. Он был просто в шоке, когда осознал одну простую истину — его использовали, превратили в посмешище. Но теперь, — по губам Темного Лорда расплылась ухмылка, — он точно знает, что нужно делать.