Cum tacent, clamant

Auribus teneo lupum — держу волка за уши (нахожусь в безвыходном положении)

Гарри перевернулся на другой бок, рассматривая тяжелый балдахин его кровати. Нет, он определенно не мог понять своих чувств. Джош учил его, что чувства в дуэли — слабость. И хотя с какой-то стороны он был прав, чувства всегда помогали ему правильнее понять ситуацию. Всегда, но, очевидно, не в этот раз. Он просто не понимал, как быть. Вечер был слишком чудесен, чтобы быть спокойным. — Какого черта? — сердито пробормотал парень, качая головой. Заснуть не получалось, потому что в голове не могла уложиться одна простая мысль. Ему было хорошо. С Тёмным Лордом. У них оказалось до невозможности огромное количество тем, которые можно обсудить. Начиная с его карьеры в мире магглов, заканчивая различными свойствами некоторых ингредиентов для зелий. Это была увлекательная дискуссия, которую, надо признаться, даже не хотелось заканчивать. Ухмылка стянула его губы. Интересно, что Дамблдор сказал бы на этот счёт? Он, вероятно, упал бы в обморок.

***

— Извините, — холодный голос остановил директора прямо перед входом в его кабинет. Он бы обязательно вздрогнул, если бы не почувствовал студентов ещё за поворотом. Кресло в кабинете, куда он пока не мог попасть, давало определенные преимущества. — Что-то случилось? — Альбус пришлось натянуть маску добродушия на лицо, хотя он уверен, многие бы удивились, узнав, о чем именно он размышляет конкретно в этот временной промежуток. — Да, сэр, — Дамблдор бы поверил в эту вежливость, если бы не глаза Серебряного трио. Они были холодны, как лёд. Но в них было пламя, которое очень хотело вырваться наружу, — нам было бы очень интересно, где сейчас профессор Снейп. Декан их факультета исчез много дней назад. Какое-то время Драко потребовалось, чтобы получить письмо от отца. Тот был поражён этим фактом — его друг перестал выходить на связь. К сожалению, даже Темный Лорд не смог дать внятного ответа. Поэтому ему пришлось пойти на крайнюю меру — спросить у директора. Этот… старик вызывал в нем много чувств, но он был точно уверен, что сила, о которой твердят все вокруг, у него имеется. И если есть хоть малейший шанс минимизировать их общение, он с радостью это сделает. Нет, это не страх. Лишь осторожность. — Мой мальчик, тебе не о чем переживать. Северус уехал по своим делам и настоятельно просил его не беспокоить, — добрая улыбка и взгляд поверх очков. Являясь сыном известного политика, он многое знал о таких приемах. И прекрасно знал, что нельзя доверять таким людям. А уж это обращение «мой мальчик» вызвало в нем волну негодования. Это просто какое-то неуважение к наследнику старинного чистокровного рода. — Надолго? — Не могу точно ответить на этот вопрос, — старик грустно покачал головой, — я так же, как и вы, мои дорогие, жду его возвращения, но ничего не могу поделать. Если это все, я должен с вами проститься. У меня накопилось очень много дел. — Конечно, сэр, — ровно произнёс Малфой-младший, подавив в себе волну ярости. Он был уверен, что именно Дамблдор отправил куда-то Северуса. А уж его слова про неожиданный отъезд только подтверждали это. Радовало только то, что мужчина должен быть жив. Он был слишком талантлив и нужен директору, чтобы от него так быстро избавились, — спасибо за уделённое время. Троица развернулась на пятках, направляясь в родные подземелья. Когда они отошли на приличное расстояние, Блейз глубоко нахмурился. Ребята переглянулись, молчаливо соглашаясь друг с другом. Сейчас они разделяли одинаковые чувства.

***

— Люциус… — этот голос нередко преследовал его в кошмарах. Иногда аристократ просыпался в холодном поту, видя во сне, как его семью безжалостно пытают и убивают за небольшую оплошность, — мой скользкий друг. У меня есть одно небольшое дело для тебя. — Что именно вам нужно, мой Лорд? — Тома всегда забавлял тот факт, что чистокровные, те, кто ставят себя выше всего мира, склоняли голову перед ним, обычным полукровкой. Конечно, нельзя не брать в расчёт его удивительную силу, но все же. — Поднимись с колен, Люциус. Хватит, — шипящие звуки исчезли, а темная мантия с глубоким капюшоном изменилась на классические брюки и рубашку, подчеркивающие телосложение мужчины перед ним. — Мой Лорд? — невнятно произнёс Малфой, осматривая человека перед собой. Тёмные волосы, которые были идеально уложены, идеальные черты лица и легкая улыбка сбивали повидавшего многое аристократа, — вы изменились. — Конечно, Люциус, — голос мужчины завораживал, поэтому в какой-то момент он заметил, что не вслушивается в слова, просто наслаждаясь звучанием, — так вот, я хотел бы обговорить с тобой несколько проектов, которые будут рассмотрены в ближайшее время в Визенгамоте. — Проекты, сэр? — у него с трудом получалось откровенно не открывать в удивлении свой рот слишком уж сильно, хотя самодовольная улыбка на лице его господина говорила о том, что выходит у него очень плохо. — Одна леди предложит на рассмотрение закон о постройке магических начальных школ с возможностью полного пансиона для тех, кто остался без родителей, — медленно проговорил Реддл, тяжело вздыхая. Возможно это был слишком резкий переход, но ему нужно было влияние Малфоя для продвижения этого законопроекта, тем более, он находил его менее раздражающим, чем множество других своих слуг. В глазах Люциуса наконец вспыхнула искра понимания и интереса. Он был до ужаса увлечён политикой, поэтому легко переключился на более понятную тему. Ему стоит все ещё раз обдумать и разложить по полочкам в своей голове после встречи с Тёмным Лордом. — Простите, что я отхожу от темы. Но, сэр, неужели вы вернулись? — любопытство чистокровного было почти осязаемым, что заставило Тома растянуть губы почти что в улыбке. — Да, Люциус, я снова с вами. Но если об этом узнает хоть одна живая душа, смерть будет казаться тебе освобождением, — чуть качнув головой, он полностью переключился на обсуждение законопроекта.

***

— Это довольно умно, — взгляд парня пробегал по строчкам, пока он пытался быстро прочитать законопроект, предоставленный Тёмным Лордом, — но откуда такое желание? В ответ на этот вопрос мужчина выгнул бровь. — Я слабо представляю тебя человеком, который заботится о благополучии детей, если честно. Особенно магглорожденных, особенно после моего второго курса, когда твоей целью было их убийство. — Забавно слышать такое, учитывая, что моей целью изначально был кабинет преподавателя Защиты в Хогвартсе. — Ты хотел быть учителем? — глаза Гарри почти комично распахнулись, заставляя Лорда лишь покачать головой. Да, несмотря на те сны, он многого не знал о Марволо. Сейчас они пытались наладить их общение, хотя, конечно, это было достаточно сложно в их ситуации, — у меня было несколько другое объяснение. — Я дважды подавал заявление на эту должность. Сначала директор Диппет, который был предшественником Дамблдора, отказал мне из-за недостатка опыта. Я был совсем юн, только закончил Хогвартс, думал, что все получится, потому что моя преподавательница давала хорошие рекомендации. Она как раз собиралась на пенсию и надеялась, что я заменю её. Второй раз я подавал заявление уже Дамблдору после своих путешествий. Однако старик никогда меня не любил, и мне даже показалось, что это было небольшой местью от него, потому что других формальных поводов для отказа я не видел. Поэтому, разозлившись, я проклял эту должность, в следствии чего профессора не могут задерживаться на этом месте больше года. А какое предположение было у тебя? — Реддл слегка склонил голову, рассматривая юношу перед собой. Это был вполне обычный ужин. Они частенько устраивали дискуссии, пока были за столом. Ведь в остальное время были жутко заняты. Том пытался наладить свою деятельность, а Гарри усердно занимался, проводя Часы в библиотеке поместья. — Вот почему у нас каждый год был новый преподаватель. Это достаточно грустно, потому что хороших из них было очень мало. Честно говоря, я думал, что ты это из-за своего детства… — брюнет начал внимательно следить за реакцией мужчины, стараясь предугадать его следующие действия. — Откуда ты знаешь? — совершенно безэмоционально произнёс Темный Лорд, раздумывая. Неужели старик рассказывал кому-то о его детстве? — Понимаешь ли, какое-то время мне снились достаточно четкие сны, которые рассказывали о твоей жизни, — он в задумчивости прикусил губу, заметно напрягаясь. Ему стоит ставить щит или лучше сразу бежать? — Как интересно, Гарри, — цепкий взгляд оглядел парня перед ним, — кажется, нам стоит кое-что обсудить.