Огненный Феникс

      Максим Миронов стоял в своем кабинете и смотрел на вечерний город. Рабочий день закончился три часа назад, но он не спешил домой. Его там уже никто не ждал. И он даже спокойно мог думать об этом.       Макс пытался понять, где он так нагрешил, что эта гребаная черная полоса никак не закончится. Началось все полгода назад, когда один из бизнес-партнеров, с которым договор продлевался уже три раза, вдруг решил, что дальше им не стоит сотрудничать. Миронов ужом выкручивался, уговаривал, предлагал бешеные скидки, подключал безопасников (чтобы те выяснили, кто у них перехватил клиента), но все безрезультатно. Клиент ушел. Все эти полгода Максим жил в аэропортах, в постоянных перелетах, чтобы уговорить и дальше с ними работать, а позже, чтобы найти новых партнеров и заключить с ними контракты. И он их нашел. И потеря такого заказчика не сильно сказалась на деятельности фирмы, спасибо новым. Но дело было в том, что Максим Миронов не любил проигрывать, никогда и ни в чем. Он всегда добивался того, чего хотел.       Но даже и это мужчина пережил бы. Бизнес он такой - сегодня потерял, завтра нашел. Его больше подкосила измена Сергея. Так получилось, что из очередной поездки у Максима получилось вернуться на день раньше. Зайдя в собственный дом, он очутился в ситуации из дурного анекдота: «Приехал муж раньше из командировки…». Застать собственного любовника стонущим под огромным качком на собственной кровати - это уже за гранью добра и зла. Дальше он помнил урывками: вот он с ноги бьет мужика и тот падает с кровати; вот Сергей верещит, как поросенок; вот он дает ему оплеуху (бить того не стоит, иначе можно инвалидом сделать); дальше Сергей кидает какие-то свои вещи в сумку… Очнулся Макс на кухне, сидящим за столом, с бутылкой виски и стаканом.       Не сказать, что он испытывал сильные чувства к Сергею. Да, они были вместе больше года, жили, отдыхали, развлекались. Максиму казалось, что, возможно, милый парнишка сможет оживить хоть что-то в его выгоревшей душе. После смерти Никиты он был первым, кто задержался в его жизни так надолго.       Никита… Он думал, что уже смирился с утратой. Что уже выгорело и отболело. Нет, все равно до сих пор дергает болью при упоминании его имени. Его родной, славный, добрый, любимый и любящий Никита. Прошло уже пять лет с его гибели в автокатастрофе. Пять лет ада и забытья. Пять лет беспрерывной работы, только чтобы не думать, не вспоминать. И вот он решился снова на отношения, на какое-то подобие чувств, привязанность. А его предали, так глупо и мерзко. Нет, Макс не думал, что Сергей прям чистый цветочек и ждет его, как верная жена супруга. Но изменять постоянному партнеру в собственном доме – верх идиотизма. Это сильнее всего задело: осквернение его дома, его крепости, его пристанища. Этот дом они с Никитой долго выбирали, продумывали дизайн. Они были тут так счастливы. И после смерти Никиты Миронов ничего не изменил в доме, ни на сантиметр не сдвинул, ни убрал и не добавил.       На столе зазвонил телефон и Максим подошел, чтобы глянуть, кто ему звонит в такое время. Разговаривать ни с кем особо не хотелось. Но звонил Вовка Дворный, с которым они дружили со студенчества, а ему он всегда рад. Тот все еще зазывает его в свой новый клуб, где Макс еще ни разу не был.       - Да, Вован, привет, – ответил Максим.       - Макс, ты гаденыш, ты в курсе? – Вовка сразу взял быка за рога.       - Я тоже рад тебя слышать, – с улыбкой ответил Миронов.       - Да что ты? А че ж ты сам не взял и не позвонил, не узнал, может, меня уже в живых нет? – Вовка разошелся не на шутку.       - Да тебя ни одна зараза и никакая пуля не возьмет, Вовчик, – хохотнул Максим.       - Так, короче. Я жду тебя сегодня в клубе. Не придешь – можешь забыть, что у тебя есть друг Владимир Дворный. Я тебя уговаривать больше не буду, засранец.       - Приду, Вовка. Сегодня приду. И не потому, что ты мне не оставил выбора, а потому, что реально меня все задрало. Мне надо выкинуть весь мусор из головы и души, а то нагадили туда все кому не лень.       - Жду. У меня тут такой номер есть, парнишка танцует как бог. Тебе, любителю прекрасного, должно понравиться, – голос Вовки подобрел и он начал нахваливать свое любимое детище.       - Тем более приду. На парнишку твоего гляну, – Максим не переставал улыбаться. – Ты ж мне не даешь, козлина.       - Так, ты мне эти свои голубые шуточки брось! Не для тебя мама цветочек растила, утырок. – Разговор, как всегда, ушел в другую степь и начался полный бред.       - Я не думаю, что твоя мама хотела вырастить двухметровый кактус, Вован. – Макс уже ржал в голос.       - Оставь мою мать в покое, дятел. – Дворный тоже похрюкивал от смеха в трубку.       - Почему дятел?       - Потому что мозги любишь клевать. Все, увидимся, жду.       - Давай, увидимся.       Миронов положил трубку, продолжая улыбаться. Настроение резко пошло вверх, с Дворным иначе не могло быть. Вовка - его плечо, чтобы поплакаться, чтобы помочь, чтобы покуролесить. Вовка - это друг на все времена. И Максим ради него мог пойти на все. И шел, не единожды помогая, поддерживая во всем, начиная с личной жизни и заканчивая бизнесом. Да, Вован позвонил очень вовремя. Миронову адски нужна поддержка и понимание. Ему надо очистить голову от дурных мыслей, а тело от воздержания. В «Midnight» у него это получится сделать, как нигде. И Миронов в приподнятом настроении вышел из кабинета.