Одна ночь...

POV Люк       14.50       Мы с Бенеттаном доехали до моего кафе. Я хотел как можно быстрее зайти в кафе и увидеть свое детище. — Люк, стой! — позвал меня Бен, и я повернулся к нему, — Я понимаю, ты, скорее всего, не хочешь сейчас об этом говорить, но… — он подержал не долгую паузу, — Я знаю тебя, и если тебе все нормально не объяснить, то ты будешь ещё долго… — рыжий пытался подобрать слово, — Ебать себе мозги и напридумываешь себе то, чего, на самом деле, нет… — Бен, — прервал я размышления друга, — если ты переживаешь из-за сцены с Диего, то, думаю, все будет нормально… — Нет! — в этот раз меня прервали, — Сейчас я переживаю только за тебя. Диего, иногда, ведёт себя как придурок, но он это понимает. А ты… — парень замолчал, продолжая смотреть на меня. — Если ты о Кейси, то давай не будем об этом… — во мне проснулись болезненные воспоминания…       Кейси Янг была моей девушкой три года назад. У неё обнаружили эндометриоз, но для лечения было уже слишком поздно… Она удивительно спокойной восприняла слова врачей о том, что у неё нет никаких шансов… Я же был готов биться в истерике… Месяц, последний месяц её жизни, я не отходил от Кейс ни на шаг…       Мы, наконец, зашли в кафе, которое находилось у реки, протекавшей у нас в городе и впадавшей в ближайшее море. Побережье было тоже здесь неподалёку. Зайдя в здание, мы очутились в большой комнате, визуально заделенной на две части. Правая часть комнаты была более светлой, большое окно закрытое плотной шторой из грубой ткани, которая удивительно гармонично вписывается в интерьер. Вокруг окна прямо в стенах были книжные полки. Под ними удобные диваны с прямоугольными столиками. Ближе к центру стояли круглые столики с мягкими креслами. Левая половина комнаты была более тёмной. У левой стены была сцена, пока что пустая, такие же круглые столики, но вместо кресел, стояли стулья. На потолке висел проектор. Напротив нас находилась барная стойка и две двери. — Мистер Ортего! — Мистер Джонсон подошёл к нам, и протянул руку. — Здравствуй, Мистер Джонсон! — я пожал ему руку, — это мой друг — Бенеттан Коулман! А это Джей Джонсон, он… — мужчина перебил меня. — Я руководил вот этим всем! Как Вам? — Мистер Джонсон смотрел на нас с не поддельным интересом, — Конечно, мы делали все по вашему проекту, — обратился ко мне мужчина, — но я внёс несколько изменений. — Очень интересная идея интерьер! — осматриваясь произнёс Бен. — Что вы придумали с экраном и подсветкой? — стал интересоваться я, Мистер Джонсон будто загорелся. — Сейчас я вам все покажу, садитесь! — Он указал нам на ближайший столик. Мы сели, а Мистер Джонсон пошёл к сцене и нажал на одну из кнопок, находившихся за шторой, свет в помещении погас. Мистер Джонсон нажал вторую кнопку — стал разворачиваться экран, и включился проектор. — А теперь найдите на обратной стороне столика кнопку! — сказал нам Мистер Джонсон. Мы последовали его совету, и по каёмке столика включилась светодиодная лента. — Ну как Вам? — все с того же места спрашивал Мистер Джонсон. — Это классно! Мне нравится! — одобрил я. — Да! — согласился Бен. — Покажите, пожалуйста, комнаты для персонала. — попросил я. — Конечно, пройдёт. — Мистер Джонсон выключил проектор, включил свет и направился к двери, которая находилась слева от барной стойки.       Мы осмотрели кухню, комнату для сотрудников, уборную для гостей и для сотрудников и мой кабинет. Все было в порядке. Я узнал работает ли система пожарной безопасности. Все работает. — Завтра должны довезти колонки, технику и инструменты. — предупредил я Мистера Джонсона. — Хорошо. Тогда завтра все доделаем. — Я приеду, хочу на все посмотреть. — с улыбкой произнёс я. — Как скажете. — мужчина улыбнулся в ответ, — До свидания! — мы пожали друг другу руки. — До свидания! — До свидания! — так же попрощался Бен и мы пошли к машине, — А что насчёт персонала? — спросил меня друг. — Завтра буду проводить собеседование. На кухню желающих уже больше, чем нужно, а вот с музыкой проблема. Мне всего-то на несколько дней в неделю надо. Вечером по пятницам будет караоке, а по субботам кино. — Через проектор? — я утвердительно кивнул, — Классно!       Мы решили сразу вернуться в общежитие. И как только мы вошли в наш блок, ко мне подлетел Диего. — Чувак, прости! — по его лицу было видно, что ему правда жаль, — Если тебе правда понравилась Мирабелла, то я не буду тебе мешать. Правда! Девчонки не то, из-за чего нам стоит ссориться.

***

POV Мирабелла       26 августа 12.13       Весна. Светит яркое солнце, поют птицы, я в платье и на каблуках иду по дорожке, вокруг все цветёт. Ко мне сзади подходит парень и обнимает за талию. Меня это не радует, наоборот, я чувствую лёгкое раздражение от его прикосновений. Внезапно, я вижу метрах в 30 от меня знакомое лицо…

«Люк» — проносится у меня в голове.

      Это точно он. Грусть и боль застыли на его лице. Мне становится плохо… К нему подбегает девушка и кидается парню на шею… Люк выравнивает из себя что-то, на подобии, улыбки… Солнечный свет куда-то исчез, осталась только тьма и лицо парня… Играет музыка… Я чувствую слезы на щеках… И…       Я резко поднялась с кровати. По щекам текли слезы. Рядом с кроватью на тумбочке звонил телефон. Вытирая слезы, я потянулась к телефону. Это звонил Марк. — Але! — всхлипывая, ответила я. — Белла! — встревоженно отозвался парень, — С тобой все в порядке? — Да… — протянула я, — Просто плохой сон… — Ну, ладно… Мы с мамой едем к тебе, будем через час. — Хорошо, я вас встречу. — я повесила трубку.       Подтянув к себе ноги, я схватилась за голову.

«Чёрт, что это было? Что со мной происходит?» — пронеслось у меня в голове.

Через час       Я стою на парковке у студ. городка и жду маму с братом. Долго ждать не пришлось, через минут 5 подъехала знакомая машина. Я подошла к машине. — Привет, мамочка! — сказала я женщине, когда та вышла. — Привет, доченька! — ответила она, а Марк вылез из машины и пошёл к багажнику. — Давай помогу! — я подбежала к брату, который уже открыл багажник, — Что это? — спросила я, увидев дорогие инструменты: гитару, синтезатор и скрипку. — Это отец дарит тебе. — недовольно проговорил Марк. — Марк! — прикрикнула мама, — Он хочет быть ближе к вам двоим! — Тогда пусть приедет и хотя бы поздоровалася! — так же повышал голос парень. — Я не возьму это!.. — сказала я не сводя глаз с инструментов. — Нет! — строго сказал мне Марк, — Ты должна взять! Или я разберу синтезатор на микросхемы, а гитару и скрипку в камин на розжиг пущу! — у меня не оставалось выбора, но, в тоже время, в глубине души, я была рада как ребёнок, которому подарили долгожданную игрушку.       До общежития я шла с братом, мама захотела остаться в машине. Я взяла гитару и скрипку, Марк — чемодан и синтезатор. — Ты помнишь его? — вдруг, ни с того, ни с сего, спросил Марк с лёгкой грустью в голосе. — Отца? — в ответ парень лишь кивнул, — Да!.. Я очень хорошо запомнила его перед уходом… А ты помнишь? — Нет… Мне ведь всего три года было… — А мне пять… — грустно усмехнулась я, — Думаю, что даже, если бы мне был год, я бы запомнила его… — Я давно хотел спросить тебя, — Марк выдержал небольшую паузу, — почему ты после расставания с Теддом всех парней отшивала? — я не понимала к чему он ведёт, — Просто, мне их было так жаль, они так ждали, что вы расстанитесь. А в итоге ты их всех послала… — Прости, но я не хочу это обсуждать… Лучше расскажи, что отец подарил тебе! — я очень хотела перевести тему. — Что он сделал? — Марк был раздражен и зол. — Ничего! — повысила голос я, после чего, мы около минуты шли молча. — Отец передал мне компьютер Apple. — спокойно ответил брат, — Прости, я не должен был спрашивать. Но я за тебя волнуюсь. — Мы расстались год назад. — Ладно, забыли.       Так мы дошли до общежития. Братишка помог мне поставить синтезатор и включить его. Он оставил чемодан и забрал два разобранных. Я практически выпроводила его… Из-за сегодняшнего сна, в совокупности с диалогом, который завёл Марк, мне было дико паршиво… Я разобрала чемодан, легла на кровать и, неожиданно для себя, уснула…       15.27       Я проснулась и поняла, что уже прошло полдня… Встав с кровати, я пошла греть себе обед. Я пообедала, помыла за собой посуду и решила немного поиграть на гитаре. Сходила я за гитарой, села на подоконник и стала наигрывать несложную мелодию, а потом и запела.

Одинокая девочка и её чудеса — Растекаются стрелочки На наивных глазах. Что прошло — не считается, Не сбылось всё равно. Одинокая девочка ночью включит кино. Алеют паруса на экране, А у неё в глазах, как в тумане Раскинулась роса В унисон зарыдают небеса. И словно всё идет не так, Ее сердце опять замедлит такт, И никак не закончится антракт. Её сцена пуста который акт. Актеры занавес спустив, Напевают знакомый ей мотив: «Одинокая девочка, прости, Что тебя оставляют позади.» И ты возьмешь себя в кулак, Снова скажешь себе, что всё пустяк Одиночество крепко, как коньяк Ночью свяжет тебя. Одинокая девочка. Не грусти об ином. Это глупо и мелочно, Все случится потом. Счастье с каждым случается, Горе временно но, Одинокая девочка ночью включит кино.

      Не успела я доиграть песню до конца, как послышался щелчок, открывающейся входной двери. Дверь открылась и передо мной появился Бенеттан Коулман с девушкой на руках, у неё был сломан каблук. Я положила гитару на подоконник и встала. — Привет, ты должно быть моя соседка! — я подошла к девушке и заметила, что за рыжим парнем стоит Франциско Лефевр с двумя чемоданами, — Меня зовут Мирабелла Брадберри! Можно просто Белла! — улыбнулась я. — Очень приятно! Я — Эмилия Шарлеман! Можно просто Эма, Эм! — Ну! — я посмотрела на парней, — Ждёте приглашения? — Во-первых, — начал Бенеттан, — привет! — он переступил порог и аккуратно поставил Эму. — Хорошо. — согласилась я, — Привет Бенеттан, привет Франциско! — Лучше Бен и Фран! — продолжал рыжий. — Или Циско! — добавил его друг, входя в блок, — Куда чемоданы? — Я пока живу одна, так что если хочешь, можем жить в одной комнате. — предложила я Эме. — Да! Хорошая мысль! — улыбнулась она, разуваясь, — Я не люблю спать одна в новом месте… — она посмотрела на мою гитару, — Я слышала, как ты что-то играла и пела. Знаешь что-нибудь на французском? — она смотрела на меня с какой-то надеждой, и я не смогла соврать. — Да, я знаю некоторые песни Лары Фабиан. — Сыграй, пожалуйста! — начала упрашивать девушка. — А давайте, вы мне покажите куда тащить чемоданы! — почти ныл Фран, чем заставил меня улыбаться. — Пошли! — я отвела его в, теперь уже, нашу у Эмой комнату и мы вернулись в гостиную. — Ну, пожалуйста! — все выпрашивала девушка. — Хорошо! — сдалась я, — Но только если ты сможешь со мной! — Я плохо пою! — Я тоже! — Ладно. — она уже сама сожалела об этом, — Какую песню ты хочешь сыграть? — «Quand je ne chante pas» — я взяла гитару и начала играть.

Сначала пела Эмилия Quand je ne chante pas  Je suis comme vous  Je suis comme ça  Une épouse, une mère  Une femme ça doit tout savoir faire  Quand je ne chante pas  Ma vie se branche sur la terre  Même si le ciel se rit de moi  Chanter c’est tout ce que je sais faire  Je marchais dans la rue  M’installais aux terrasses  Croisais des inconnus  Leur faisais une place  J’écoutais leurs histoires  Ils connaissaient la mienne  Sur un simple regard  Nos vies sont toutes les mêmes  La sortie de l’école  Nos enfants qui accourent  Mais tous leurs mots s’envolent  Et leurs rires sonnent sourds  Quand l’echo du silence est votre seul allié  C’est l’ennemi qui danse pendant que vous pleurez Потом подключилась я. И мы пели вместе. Quand je ne chante pas  Je suis comme vous  Je suis comme ça  Une épouse, une mère  Une femme ça doit tout savoir faire  Quand je ne chante pas  Ma vie se branche sur la terre  Même si le ciel se rit de moi  Chanter c’est tout ce que je sais faire  Chanter  En pleine lumière  Chanter  Дальше я пела одна. Quand on est fait pour ça  Livrer son âme rien d’autre  Il faut garder la foi  Nos cœurs l’un contre l’autre  Trouver dans cette vie  Tous nos petits bonheurs  Mais est-ce que ça suffit  Pour faire passer les heures  Quand je ne chante pas  Je suis comme vous  Je suis comme ça  Une épouse, une mère  Une femme ça doit tout savoir faire  Quand je ne chante pas  Ma vie se branche sur la terre  Même si le ciel se rit de moi  Chanter c’est tout ce que je sais faire  Quand je ne chante pas  Je suis comme vous  Je suis comme ça  Une maitresse, une amie  Une femme aux mille et une vies  Quand je ne chante pas  Bien sûr  L’aube se lève quand même  Parfois ça n’est plus vraiment ça  Souvent je ne suis plus moi-même  Je ne suis plus moi-même  Je ne suis plus moi-même  Je ne suis plus moi  Quand je ne chante pas  Je murmure d’anciennes prières  Qui me mènent tout droit  A la seule chose que je sais faire  Chanter en pleine lumière  Chanter en pleine lumière  Quand je ne chante pas je suis comme vous

      Пока я пела, ребята смотрели на меня, как завороженные. — Это потрясающе! — все так же заворожено произнёс Фран, — У нас есть театральный и вокальный факультатив, ты обязана записаться! — Спасибо, конечно, но не думаю, что я так хороша. — в этот момент у Бена зазвонил телефон. — Извините! — парень ответил на звонок, — Люк, я нашёл тебе певицу в кафе! — Что? — завопила я. — У нас в общежитии, я кину тебе номер блока. А мы как раз уже подъезжает! Вот и отлично! — Ничего, не отлично! — пыталась остановить его я. — Да, давай! — Бен повесил трубку и стал строчить СМСку, — Белла, ты очень хорошо поешь, и, Фран не даст мне соврать, ты пела так, будто всегда этого хотела! — я молчала, понимая, что это действительно так. Я мечтала петь сколько себя помнила. Но из-за отца я поняла, что могу положиться только на себя. Серьёзно занявшись образованием, я не могла найти время на то, что действительно любила. Науки мне тоже всегда нравились, но это скорее пища для ума, а музыка — для сердца.       Через 15 минут       Мы четверо стали обсуждать студенческую жизнь. Я узнала, что Эмилия поступила на экологический факультет, Франциско учиться на третьем курсе на медицинском факультете, а Бенеттан — на третьем курсе на юридическом. А они узнали, что я досрочно сдала экзамены. — Так это ты? — практически завопил Фран. — На какой, ты говоришь, факультет поступила… — дипломатически протянул Бен. — Хим-физ. — тут в дверь постучали, — Пойду открою! — за дверью стояли Люк с тортиком и Диего. — Мирабелла! — Люк явно был удивлён. — Привет, Люк! — Привет! — Диего оценивающий посмотрел на меня. — Заходите! — ели выдавала из себя я. — Это вам! — Люк протянул мне тортик. — Спасибо! — улыбнулась я ему, — Может тогда чаю? — я посмотрела на Эму. — Да, хорошая мысль! — поддержала она. — Эмили, это Люкс Ортего! — начал представлять друзей Бен. — Можно Люк. Очень приятно. — А это Диего Гарсия! — Очень приятно! — на удивление добродушно произнёс Диего. — Это Эмилия Шарлеман! — продолжал Бен. — Мне тоже очень приятно! — улыбнулась девушка, а я уже заваривала чай. — Так кого ты мне нашёл, Бен? — интересовался Люк. — Мирабеллу Брадберри! — Ты умеешь петь? — Люк серьёзно посмотрел на меня. — Да, не умеет сто процентов. — влез Диего. — Ах так! — моё самолюбие было задето. — Ты знаешь песню «Habla si puedes»? — спросил меня Люк. — Да! — я взяла гитару, села на подоконник и начала нагревать мелодию.

Si es que no puedes hablar,  no te atrevas a volver.  Si te quieres ocultar,  tal vez te podría ver  Y el amor, que no sabe a quién ni qué  Hablarás y tu verdad te abrazará otra vez  Habla si puedes, grita que sientes  Dime a quién quieres y te hace feliz  Si no puedes escuchar,  aunque insistas, hablaré  Si lo quieres, mírame  y tus ojos hablarán tal vez  Sentirás el amor e irás tras él  Hablarás y tu verdad te abrazará otra vez  Habla si puedes, grita que sientes  Dime a quién quieres y te hace feliz  Habla si puedes, grita si temes  Dime a quién quieres y te hace feliz  Abrázame, quiero despertarme y entender  Habla si puedes, grita si temes  Dime a quién quieres y qué haces aquí  Habla si puedes, grita qué sientes  Dime a quién quieres y te hace feliz  Y te hace feliz

      Диего был шокирован. Люкс не сводил с меня глаз. А остальные просто наслаждались. И я тоже получала от этого огромное удовольствие. — Не хочешь петь у меня в кафе? — первым отозвался Люк, — Не каждый день, но когда сможешь. — Я… Я не знаю… Мне нужно подумать… — Давайте попьем чай! — похоже поняв, что создалась неловкий ситуация, предложила Эма.       Мы попили чай и разговаривали обо всем. Ребята рассказали нам про вечеринку, которую устраивают каждый год тридцатого августа. И ещё много всего…       21.00       Мальчики, наконец-то, ушли и мы с Эмой стали собираться спать. — Белла! — протянула Эмма. — Что? — Почему ты не хочешь выступать в кафе Люка? — она говорила спокойно и медленно, будто размышляла. — Честно говоря, я просто побаиваюсь… — Тебе нечего бояться! — пыталась подходить меня девушка, — Ты прекрасно поешь! И играешь на музыкальных инструментах!.. — Ладно, давай спать, а то я очень устала. — Если честно, я тоже! — легко усмехнулась Эма, — Спокойной ночи! — Спокойной…        Я с трудом смогла уснуть, и неспроста. Меня опять мучили сны…