the eve.

      Это была весна. Майский вечер и лёгкий ветерок на улице. Уже довольно поздно.       На часах 2:06 и, вроде как, все спать давно должны, но не Билл Денбро, что лежит на своей маленькой кровати в объятиях "друга".       Слышны тихие вздохи, причмокивания, что исчезают в запретной темноте.       Комнату освещала лишь маленькая настольная лампочка, что покачивалась из стороны в сторону, создавая надоедливый скрип.       Стэнли сегодня в ударе, он перехватывает инициативу на себя, сразу же углубляя поцелуй и проходя кончиком языка по белоснежным зубам Денбро.       Руки блуждают по оголённому телу, а на шее у Билла красуется очень милая надпись: "кучерявый". Именно так большой Билл назвал его в день их первой встречи.       Урис не мог поверить, что сейчас под ним лежит его соулмейт, такой открытый и раскрепощённый, постанывает от удовольствия в поцелуй и что-то невнятно мычит.       Все эти прилюдии начинали надоедать. Пора было заходить дальше.       Поддевая кромку трусов партнёра, Стэн стянул ненужный предмет тому до колен, решая, что так будет проще одеться, если вдруг мамочка заики встанет в ненужный момент и подойдёт к ненужной комнате.       Член стоит колом, отчего Денбро ноет в голос, а мягкие прикосновения к красной головке лишь заставляют сильнее возбуждаться, и от этого приятно тянет яички.       Чёрт бы побрал Стэна зайти сегодня к этому Биллу и выяснить, что между ними происходит!       "Кучерявый" стянул свои шорты также до колен, ибо негоже было-бы заике одеться, а Стэну без трусов оправдываться перед миссис Денбро.       Первым отстранился сам Билл, чтобы вдохнуть глоток свежего воздуха.       — Я-й-я расстяги-ива-л се-себя для теб-б-бя сего-дн-я-я. — Ему было сложно складывать слова, не потому что он заикался, а по большой части от того, что голос был очень тихим и хриплым.       — Шаловливые ручки залезали туда? — закинув себе на плечи ноги Денбро, Урис внимательно пожирал взглядом красного, как лепесток алой розы, возлюбленного, одну руку перемещая на сжатое колечко мышц.       Два пальца ловко проскользили внутрь, ибо внутри было донельзя мокро и жарко.       "Течная сучка. Моя течная сучка" - доносилось до бедных ушей Билла, что уже не мог выдерживать такой напор пошлостей в свой адрес.       Ему хотелось поскорее почувствовать плоть Стэна внутри, ощутить вкус взрослой жизни. И он просит, нет, умоляет кареглазого наконец заполнить его изнутри собой, стать одним целым. И Урис слушается.       Он медленно стягивает к своим шортам боксёры, освобождая колом стоявший член. Да, у Стэна был не член, а полноценный хуй. Билл не мог себе представить, как такое достоинство сможет войти в маленькую дырочку, что истекала естественной смазкой.       — Готов, малыш? — шёпот кучерявого гиганта был как контрольной точкой, отсчитывающей начало до падения в безумие.       - Обещай, что будешь нежен. — И парень заметно расслабляется.       Резкий толчок, и Урис уже внутри шатена. Он начал кричать, брыкаться, просить остановиться, но Стэну будто крышу снесло. Фантастическая узость Денбро плотно обволакивала член, и доставляла гору приятных ощущений.       На крик проснулась миссис Денбро. Первым шаги услышал Билл и, недолго мешкая, поднял с пола одеяло, правой ногой заваливая любовника на кровать, после чего накрыл их обоих с головой.       — Билли, мальчик мой, мне показалась, или ты кричал? — дверь легко открылась и в комнату вошла стройная женщина средних лет. На ней были тапочки и длинный халат до ступней.       — Т-тебе-е пока-а-а-залось, Ах! — Стэн не резиновый, он начал плавно двигать бёдрами, вгоняя член глубже.       — Сынок, ты в порядке? Что там такое? — мать обеспокоенно глядела на сына, пока тот в свою очередь думал, что сказать.       — Ко-о-та глажу, м-мам. Сладки-и-их снов-в, не волну-уйся. — в край севший голос не предавал женщине уверенности в этом, но она покорно вышла из помещения, прикрывая за собой дверь.       Кучерявый моментально выпрыгнул из под одеяла, переворачивая заику на живот, да так, чтоб лицом в подушку упёрся. И не страшно ему, что задохнуться может. Член изнывал, требовал к себе внимания.       — Прости, Билли, но сегодня тебе придётся покричать для папочки. — Глубокие, но в меру медленные толчки, разгоняли кровь по венам, а уже спавшая за стеной мать заставляла адреналин биться в висках. Денбро и в правду кричал. Громко, не сдерживая эмоций.       Привыкнуть было сложно, но через минуты две боль сменилась на удовольствие, так что заика сам подмахивал бёдрами навстречу, призывно расставляя шире ноги. Хотелось назвать парня шлюшкой, но он знал, что тем самым может обидеть, поэтому лишь молча постанывал тому на ушко, иногда кусая за мочку.       Рука пробралась к стоящему члену партнёра и, не долго думая, Стэн обхватил ствол ладонью, надрачивая возлюбленному в такт толчкам.       Яркие краски новых эмоций создавали своебразную палитру ощущений, которые было сложно передать словами. Словно под наркотиками. Кайф и боль. Большего не нужно было.       Первый секс Билла кончился тем, что юноша с румянцем на щеках позорно излился себе на постель. А второй (от того, что Денбро сжал член Уриса в себе) не успел выйти из растраханного прохода и, так получилось, что весь зад парня был в сперме.       — Я те-е-бя нена-а-в-вижу.       — Я тоже люблю тебя, крошка.— тихий смешок и невесомый поцелуй в макушку

***

      — Вот так мы и потрахались.       Ричи с Эдди на коленях сидели с широко раскрытыми ртами, не веря своим ушам. Милашка Билл вчера ночью стонал под Урисом, хотя его соулмейт на днях послал того нахуй.       — Ебучая санта-барбара. Хорошо что у нас с сеньоритой не такие поебульки, у нас там целые ролевые.       — Прикол в том, что я всё ещё ему не даю.       — Сука! По больному!       Астматик и кучерявый заливисто смеялись, пока только подошедший Денбро стоял рядом с Тозиером и не мог въехать, что происходит.