Тонкая нить доверия

"Как ты справляешься с этим?" Алина отправила сообщение и, откинувшись на подушку, закрыла глаза. В ногах до сих пор оставалась дрожь после проката, хотя и прошло уже достаточно времени. Но напряжение было таким сильным, что его отголоски все еще давали о себе знать. Первое разочарование случилось, когда закончилась короткая программа. Загитова откатала ее и почувствовала это, не все удалось, не все было идеальным, но самое страшное - она была скованной. Казалось, на ноги привязали гири, а руки связали за спиной. Тело словно было отлито из свинца, а мысли весили не меньше тонны. Постолимпийский период с постоянными мероприятиями, интервью и болезнью не прошел бесследно. Она старалась справиться, тренеры делали все, чтобы помочь ей, но организм не железный. Да и психика тоже. " Здесь нет универсального рецепта. Ты просто должна выполнять свою работу на максимум, должна помнить, что ты влюблена в фигурное" Алина несколько раз перечитала сообщение от Жени. Какая же Женька сильная, раз смогла справиться с грузом ответственности, с бременем лидера. Сама Загитова ощущала на себе эту тяжесть, а ей ведь никто не рассказал, как это - быть фаворитом, как вести себя, как думать, как кататься. Этери Георгиевна была все больше озабочена травмой Медведевой и тем, чтобы Алина безошибочно катала свои программы на тренировках. Но времени, чтобы сесть и поговорить по душам, у них не нашлось. И от этого было грустно. Второе разочарование случилось, когда Алина увидела свои оценки, они были хорошими, но явно не теми, каких ждала тренер. В ее глазах мелькнуло разочарование. Конечно, для нее всегда на первом месте была Медведева, а Алина едва научилась бороться с ревностью внутри себя, ведь ей так отчаянно хотелось стать лучшей для тренера. Да и для себя тоже. И для родных. А сейчас хотелось выговориться, но рядом не было ни одного человека, который бы выслушал. И в который раз за эти дни Алина поняла, как сильно ей не хватает Жени. Не только Этери Георгиевне не достает ее любимой ученицы, но и Загитовой не хватает подруги. Медведева словно была той нитью, которая соединяла их троих между собой. " Мне так сильно тебя не хватает, Жень" В этот раз ответ не заставил себя ждать, рождая на лице Загитовой полуулыбку. "Ты знаешь, как я хотела бы быть рядом. С вами обеими" Алина отложила телефон и свернулась калачиком, надеясь немного поспать. Сил не было. "Этери, поговори с малявкой, я волнуюсь за нее" Короткое сообщение от Жени. Ни нежного слова, ни смайлика. Все-таки ссора перед чемпионатом не прошла для них даром. Тутберидзе вздохнула, сжимая ладони в кулаки. Да, она взрослая, она тренер чемпионов, у нее столько опыта, но она ведь не кремень в конце концов, она женщина, которой иногда тоже нужно побыть слабой. И так сложилось, что слабость эта проявилась сейчас, на Чемпионате мира, когда Жени рядом не было, чтобы поддержать, и ее отсутствие больно било по Этери. Она и сама видела, в каком состоянии Алина, и корила себя за то, что не поговорила с девушкой раньше, а сейчас сил для этого не было. Но оставалась ответственность перед самой собой, перед Загитовой, перед Женькой и перед страной. Тутберидзе понимала, что сейчас все взгляды обращены на Алину, что на нее давит все это излишнее внимание, и, наверно, впервые она не знала, как заставить себя помочь ученице. Раньше с ней такого не было. Она всегда находила время и силы, особенно для Жени, понимая, что где-то упускает Алину. А она ведь была не менее талантлива, чем Медведева, не меньше ее впахивала на тренировках и не меньше ее хотела стать лучшей. И их соперничество отнимало много сил и у тренера, лавировать между ними было трудно, и редко получалось разделять свое внимание поровну. Но сейчас Жени не было, а Алина была рядом. Она тоже была ее ученицей, о ней Этери тоже беспокоилась, в нее она также вложила часть своей души. И теперь, пожалуй, пришло время показать все это Загитовой. Она хоть и хорохорится, что сильная, что характер чемпионский, но ведь ребенок же еще в душе, и поддержка ей просто необходима. Тутберидзе вышла из номера и пошла туда, где давно должна была быть. Алина дернулась, когда раздался стук в дверь. Сон так и не пришел, а волнение только усилилось. Девушка встала и прошлепала к двери, без вопросов распахивая ее. - Могу я войти? Этери Георгиевна в домашней футболке и спортивных штанах стояла на пороге, опустив взгляд. Загитова не ожидала ее увидеть, но посторонилась, пропуская внутрь. - Алин, ты не хочешь поговорить? Женщина дошла до середины комнаты и остановилась около стола, оперевшись о него бедром и сложив руки на груди. Алина все еще стояла около входной двери, не зная, куда себя деть. В обществе тренера ей всегда было не очень уютно, и девушка сама не знала, почему. - Скорее нет, чем да. Этери вздохнула, прекрасно понимая реакцию ученицы. - Тогда начну я. Иди поближе, что ты там замерла у двери, как бедный родственник. Алина прошла в комнату, остановившись напротив тренера, и подняла на нее взгляд, замечая на лице той следы усталости. Волосы ее были собраны в неаккуратный пучок, и Загитова пожалуй впервые видела ее такой домашней и вовсе не "железной", не идеальной. - Алин, во-первых, хочу сказать, что очень горжусь тобой, возможно я нечасто это говорю и не всегда показываю, но я постоянно это чувствую. Ты моя ученица, и я за тебя в ответе. Я понимаю, какое сложное испытание для тебя этот чемпионат, и хочу извиниться за то, что мы не поговорили об этом раньше. Этери опустила руки вниз, пряча ладони в карманы, стараясь скрыть невесть откуда взявшееся волнение. Она видела, что Алина удивлена ее словами, что она, сама того не замечая, сделала шаг навстречу, начиная открываться. - Я... я не знаю, как вести себя, - призналась девушка, сжимая пальцы, чтобы скрыть их дрожь. - Это так сложно, везде новости о том, что я лидер и я провалилась, проиграла короткую, заняв второе место. Почему-то никто не хочет понять того, как мне тяжело и сложно после олимпиады было собраться и приехать сюда, как непросто откатать короткую практически без ошибок. - Алин, журналистам и болельщикам всегда в первую очередь интересны медали и титулы, а уж потом ты сама. Ты чемпионка олимпийских игр, ты обыграла всеобщую любимицу и от тебя теперь ждут только победы. А это тяжелый груз, который ломал и здоровенных мужиков, и хрупких дам. А ты ребенок. - Да не ребенок я! - вскрикнула Загитова, тут же испугавшись своей реакции. - По возрасту ребенок, но ведешь себя взрослее многих старших, - согласилась Этери. - Я знаю, какой путь ты прошла, чтобы оказаться здесь, сколько боли было, сколько крови и слез, я знаю, что ты настоящий боец. - Так почему другие-то этого не видят? - Им просто нужно время, чтобы привыкнуть к тебе, узнать тебя и полюбить. Мне ведь тоже потребовалось это время, у нас не с первого раза все сложилось. - Этери Георгиевна, я никогда не решалась спросить, почему вы дали мне второй шанс. Тутберидзе усмехнулась, подходя к девушке поближе, Алина смотрела на нее со смесью доверия и страха, боясь и ожидания ответа на незаданный вопрос. - Потому что я увидела в тебе, что ты все поняла, поняла, чего тебе нужно от жизни, от фигурного катания, какой ты хочешь стать. На самом деле я очень много думала о тебе после того, как выгнала. В тебе такой огромный потенциал, а ты так бездарно его теряла. Этого я простить тебе не могла. Алина неловко улыбнулась, сдерживая эмоции, которые поднимались внутри. Эти слова ее окрылили, придали новых сил. - А можно я Вас обниму? - Господи, конечно! Загитова дернулась вперед, буквально падая в объятия своего тренера. Этери обхватила ее руками, прижимая к себе, давая понять, что она не одна. Алина уткнулась лицом в ее плечо и замерла. Это было так чертовски правильно. - А как мне катать произвольную? - спросила девушка, не размыкая объятий. Этери опустила взгляд, улыбаясь ученице. - Катай ее только для меня, смотри только на меня. Как бы все ни сложилось, я к тебе хуже относиться не стану, мы ведь одна команда. Любой исход для нас будет победой. Поняла? Этери взяла девушку за подбородок, заставляя посмотреть на себя. Алина кивнула и снова уткнулась лбом в ее плечо. - Ты выглядишь очень уставшей, не хочешь поспать? - Да Вы, признаться честно, не лучше выглядите, - хмыкнула Загитова, отклоняясь назад и улыбаясь. - Спасибо за комплимент! - Я не смогла уснуть, крутилась, крутилась, без толку. - Давай я с тобой побуду, пока не уснешь? - А может Вы тоже, ну, поспите со мной, нам это явно не помешает. Этери замерла, не зная, как реагировать на подобное предложение. Очевидно, что Алина говорила это без задней мысли, но как отреагирует на это Женя, если узнает? Сама Тутберидзе против не была, это и правда пойдет на пользу им обеим, укрепит доверие, поможет им справиться с волнением и нервами. - Я думаю, за час-полтора Диана меня не потеряет, к тому же я сказала, куда иду. Алина широко улыбнулась и с разбегу плюхнулась на кровать, отодвигаясь к стене, освобождая место для женщины. Этери прилегла, не зная, как вести себя дальше. Раньше она вот так лежала только с Женей. Загитова повернулась лицом к тренеру, думая о превратностях судьбы. До этого она могла позволить себе быть так близко только с Медведевой, а теперь, кажется, появился еще один человек. - Мне тоже ее не хватает, - нарушила тишину Алина. - Кого? - Этери притворилась, что не поняла. - Женьки. Я же вижу, что Вам ее тоже не хватает, как и мне. Но я обещаю, что сделаю все, чтобы вы обе мною гордились. Загитова не стала дожидаться ответа, она прекрасно все понимала. Она уткнулась в плечо женщины и закрыла глаза, почти сразу проваливаясь в сон.