Новолуние

Мы знаем, что мы такое, но не знаем, чем можем быть. — Уильям Шекспир, трагедия «Гамлет», акт IV, сцена V.

***

       Едва ли слышный, однако кажущийся столь пронзительным и ужасающим, скрип приоткрывшейся двери заставил всю семью Калленов вмиг подорваться на ноги, сосредоточив внимание своих золотистых глаз на возникшей фигуре.        — Как она? — выпалила Белла, едва ли оторвавшись от и без того искусанных на нервной почве ногтей; да, кажется после этого вечера её пальцы ещё не скоро обретут более или менее сносный вид.        Помедлив с ответом, доктор Каллен устремил взор своих, полных тревоги и растерянности, глаз на мертвенно-бледную, словно бумага, Элис, затем оглядел и остальные не менее взволнованные лица, жаждущие ответов. Напряжение и неизведанность искрились в воздухе, то и дело что сталкиваясь друг с другом с новой силой, вспыхивая с более напористым жаром, создавая поистине гнетущую атмосферу. Мерзость, повисшую в воздухе, как никто ощущал Джаспер — прочувствовавший, и пропустивший через себя, эмоции каждой присутствующей в доме души; ему было тяжелее всех, выносить даже свои, сдержанные и холодные чувства — немалый труд, а с даром эмпатии, да и в такой напряженной ситуации, голова просто могла пойти кругом. Однако от Кэтрин, находящейся по ту сторону двери, к его печали, исходило ровным счётом ничего. Хейл не мог коснуться её чувств — это его настораживало, обычно даже людей в бессознательном состоянии удаётся считывать, вычленив хоть толику приглушенных эмоций. Вновь окатившая Джаспера волна чувств страха и вины полностью привела его в себя — Элис, казалось, едва ли держалась на ногах, дрожь в руках она пыталась скрыть, сцепив пальцы. Вампир без лишних раздумий сократил дистанцию и заключил «эльфийку» в свои объятия, успокаивающе коснувшись губами виска, забирая на себя внутренние стенания возлюбленной.        — Сейчас она спит. — Наконец зазвучал голос главы семейства, чем ещё больше обескуражил присутствующих.        — Спит? — в изумлённом тоне Эдварда лязгнули нотки металла, непонимания и злобы, — Просто спит? Её же укусили, Карлайл! Что-то уже должно было произойти, измениться!        Каллен-старший сразу же устремил свой взор на сына и, поддавшись старой человеческой привычке, втянул в грудь воздух и едва ли слышно выдохнул. Мужчина скрестил руки на груди, ненадолго взглянул на паркет, словно вновь обдумывая произошедшее и, спустя несколько мучительных секунд, ответил:        — Я знаю, Эдвард, однако Кэтрин действительно спит. Всё указывает на весьма глубокий сон, я бы сказал, что это сравнимо с коматозным состоянием. Однако я не заметил никаких изменений… Дыхание в норме, температура тела прежняя, сердцебиение также в порядке. Я взял на анализ кровь, хотя и там всё по-прежнему, лишь слегка понижен уровень сахара — абсолютно допустимая норма, учитывая, что Кэт почти ничего не ела и весьма сильно переволновалась. Даже попавший в кровь яд рассосался, я не нашел ни единого следа. Совершенно ничего.        — Видение было запоздалым! — не выдержала миниатюрная вампирша, всё ещё находясь в объятиях Джаспера. — Я-я не знала, что это всё произойдёт через пару секунд! — звонкий голосок девушки был пропитан горечью и виной, глаза Элис блестели, будто она вот-вот разрыдается — однако, став вампиром, человек теряет возможность выплеснуть эмоции слезами. — Укус Виктории и вовсе проскользнул мимо, хотя я следила за её решениями. Я ума не приложу, как ей это удалось — такие вещи же не приходят в голову и в действие спонтанно, за долю секунды!        — Элис, прекрати, ты вовсе ни в чём не виновата. — ядовито рыкнула Розали которую, по всей видимости, ситуация с Кэтрин вводила в дикое бешенство и ещё большее раздражение. — Мы не обязаны были следить за Викторией и, тем более, опекать Бенсон. Мы разобрались с Джеймсом — на этом покончено. Наша семья не телохранители или какие-то сторожевые псы! — с нескрываемым отвращением добавила девушка и, взмахнув белокурыми локонами, мягко слетевшими с её плеча, укрывшими спину, уставилась на Беллу, вцепившуюся в рукав пиджака Эдварда мертвой хваткой.        — Элис, а ты уверена, что это Виктория укусила её? — едва ли повисшую тишину нарушил Эмметт, всё ещё переваривающий прошедший вечер и недоумевающий, как рыжей бродяжке удалось провернуть что-то втайне от зоркой «эльфийки». Розали раздраженно закатила глаза и тихо шикнула, когда заговорила Элис:        — Да, абсолютно… это была Виктория. Я видела, как Кэтрин кусают, затем как она теряет сознание на танцах и… — быстро и взволнованно проговорила девушка, но прикрыла глаза от прикосновения губ Джаспера к её щеке. Вампир слабо улыбнулся краешком рта, уткнувшись носом в волосы девушки. Волнение и чувство вины «эльфийки» слегка утихло, а значит Хейл прибегнул к своему дару.        — Тогда почему она ещё не обратилась? — обеспокоенно спросила Эсми, держась возле Беллы и Эдварда. — Попавший в кровь яд начинает действовать мгновенно. Прошло уже несколько часов, для некоторых это вполне достаточно, чтобы обратиться.        — Я не знаю. — Сохраняя спокойствие в голосе, ответил супруге доктор Каллен. — Мне нужно проследить за Кэт хотя бы ещё сутки, в лучшем случае двое, чтобы окончательно убедиться в отсутствии малейшего намека на обращение. Единственное, что нам остается — ждать, и дать ей отдохнуть; Виктория не просто укусила её, но успела и выпить немного крови.        — Пойду позвоню Джейкобу. Он с ума там сходит… — нарушив повисшую тишину, сказала Свон, достав телефон из сумочки и, не без труда из-за загипсованной правой ноги, с придерживающим её за руку Эдвардом, направилась в другую комнату, набирая номер Блэков.        — Элис, — окликнул дочь Карлайл, взглядом зазывая девушку в свой кабинет.        Сжав ладонь Хейла, «эльфийка» выпорхнула из его объятий и исчезла из виду вслед за Калленом-старшим.

***

       — Почему она не обратилась после укуса? Я же видела, как это происходит, причём времени ей понадобилось бы правда всего ничего! Видела в видении, что она теряет сознание, а после открывает глаза… она должна была стать одной из нас ещё там, на балу! — звонким голосом говорила огорченная «эльфийка»‎, бегая по кабинету туда-сюда, пытаясь себя успокоить.        — Я также задаю себе этот вопрос, Элис. Но, насколько мы видим, Кэтрин чувствовала себя в абсолютном порядке на протяжении нескольких часов, после того как яд Виктории проник в организм. — доктор сел в кожаное кресло за массивным темным столом, вздохнул и сжал переносицу, прикрывая глаза, — Мне не ясно, почему.        — Совсем нет никаких признаков? — остановившись, с надеждой спросила она, подняв глаза на приемного отца.        — Нет, совершенно ничего, но спит она крепко. — Голос звучал тихо, хотя было прекрасно слышно проскакивающие нотки отчаяния. — Не знаю, почему всё произошло именно так и каким образом на неё не подействовал яд. Никогда прежде не слышал, чтобы после укуса человек ничего не чувствовал несколько часов, терял сознание, а после оставался смертным.        — Мои видения никогда так не запаздывали… — в очередной раз начала девушка. — Я не знаю, почему не увидела Викторию раньше… вернее, я думала, пыталась понять, но ответ так и не нашла!        — Мы все виноваты, Элис: упустили Викторию, позволили скрыться и не уследили за ней. Стоило не сбрасывать её со счетов, когда мы разобрались с Джеймсом. — Ответил он. — Могу я попросить тебя присмотреть за Кэт, пока я возьму её вещи и загляну в клинику? — распахнув глаза и устремив взгляд на девушку, спросил доктор.        — Я могу принести их или можно одолжить что-то из гардероба Эсми и Розали. — Предложила вампирша, пожав плечами.        — Нет-нет, думаю, ей будет спокойно и комфортно в своей одежде. К тому же, мне нужно осмотреть комнату, может получится отыскать какие-то зацепки. — Сказал Карлайл, поднялся с кресла и, подойдя к «‎эльфийке»‎, заключил в объятия. — Ты ни в чём не виновата.        — Если бы я увидела видение раньше, если бы не была так увлечена этими танцами… — пролепетала она, уткнувшись в грудь отца.        — Тише, Элис, что сделано, то сделано. — успокаивающе поцеловав девушку в макушку, сказал доктор. — Пригляди за Джаспером, не подпускай слишком близко, хорошо? Рана на шее всё ещё немного кровоточит, я не хочу рисковать. — кивнув на просьбу о Хейле, миниатюрная вампирша нахмурилась, выдержав паузу, что-то обдумывая.        — Мальчишка ведь донесёт своим, верно? — подняв глаза на Карлайла, отчеканила она более тихим и мрачным голосом.        — Он ещё ребенок и многое не понимает, не думаю, что его посвящали в особые правила племени. Джейкоб, кажется, относится к легендам и истории скептически, однако посмотрим, что будет. Нужно быть готовыми ко всему, особенно со стороны Квилетов.        — Хорошо, — снова кивнула Элис, отстранившись от Карлайла, — тогда я пойду к Кэт, посмотрю, как она.        — Да. — Кивнул Каллен-старший. — Вернусь, как можно скорее. Пусть Эмметт, Розали и Эсми проверят окрестности, постараются найти след Виктории. Она может решить напасть на Джона и Чарли. — Голос мужчины стал чуть строже, явно давая понять, что придётся снова быть бдительными, не расслабляться. Кто же знал, что Виктория может оказаться не такой уж и простой, безобидной вампиршей.        — Хорошо, я передам. А… — вспомнила Элис. — Бродяга?        — Ни минуты не отходит от кровати, словно сторожевой пёс, а не кот. Не даёт даже взять себя на руки. — слабо усмехнувшись, ответил Каллен, — Кажется, переживает он не меньше нашего.        Губы девушки растянулись в широкой улыбке и она тихо выпорхнула из кабинета, бесшумно прикрывая за собой дверь, оставляя отца наедине со своими мыслями. Этим вечером разум каждого в особняке не находил ни минуты покоя. Карлайл прислонился к столу и скрестил руки на груди, прикрыв глаза в попытке отогнать мрачные догадки.

***

       Проникнуть в спальню Бенсон не составило ни малейшего труда, более того, даже возиться с окном не пришлось — девушка вновь позабыла его запереть. Конечно, можно было войти через дверь, однако тогда вопросов со стороны Джона бы явно возникло уйма, а в столь сложной ситуации лишние проблемы не нужны, не стоит впутывать в это полицейского. Обдумав, как продержать девушку в особняке и не вызвать волнения, было решено сообщить Джону и Чарли, что и Кэтрин, и Белла решили отметить окончание учебного года, выпуск Розали и Эммета, а так же предстоящий выпускной класс в доме у Калленов. К счастью, даже здесь не возникло никаких трудностей, хотя Бенсону идея вначале пришлась не слишком по душе.        Карлайл чудесно слышал, как полицейский копошится на кухне, готовит ужин, кажется лазанью, а в гостиной шумит очередная передача вечерних новостей.       Оказавшись в центре небольшой комнаты бледного бежевого оттенка, Каллен поднял глаза на старенькую люстру, всё ещё увешанную переливающимися картонными звездочками — давняя поделка девушки, когда она была ещё ребенком. Большой пушистый ковер, занимающий основную часть комнаты, был белоснежным и Карлайл подметил, каких трудов Кэтрин стоит держать его в опрятном состоянии. Впрочем, привлёк он внимание вампира не только своей капризностью, а и запахом. Невольно брови мужчины нахмурились, а он сделал несколько шагов к зеркалу в полный рост и опустился на корточки. Холодные пальцы осторожно коснулись небольшого высохшего алого пятнышка, а нос уловил хорошо знакомый сладко-солёный металлический аромат. Кровь. Подняв глаза, Каллен столкнулся со своим бледным отражением и, всё так же хмурясь, пытаясь выбросить из головы картинку Кэтрин в лавандовом платье и Викторию, впившуюся в её шею, поднялся на ноги.       Оглядев комнату, в очередной раз подмечая про себя, насколько Бенсон обожает книги и рисование, Карлайл не смог больше сдерживать улыбку, хоть она и была пропитана горечью. Шкафы и полочки были забиты разномастной литературой, в одном углу всё ещё стояла коробка с надписью «Книги» — кажется, для них места найти не удалось; измазанный краской мольберт был украшен рождественской гирляндой, на нём стоял квадратный холст с незаконченным горно-лесным пейзажем и рассветом; взглядом то и дело можно было отыскать блокноты или альбомы, а так же небольшие зарисовки на отдельных листах. Над кроватью висели три картины, стиль мазков и атмосфера которых явно отличалась от присущей Кэтрин — немного подумав и вглядевшись в небольшие закорючки-подписи, Каллен сделал вывод, что те принадлежат кисти матери девушки; над самим изголовьем же, были прикреплены фотографии, разглядывая которые Карлайл ощутил, насколько Кэт может быть больно, видя радостные воспоминания и человека, которого уже нельзя вернуть. Остановив свой взгляд на улыбающейся девушке, белая футболка и комбинезон которой были измазаны краской похлеще, чем аккуратные руки с зажатым мастихином, вампир не мог оторваться. Русые волосы незнакомки были завязаны в небрежный, весьма растрепанный пучок, который удерживали кисточка и карандаш, а глаза, цвета тёмного-шоколада искрились жизнью, беззаботностью и счастьем. На фотографии виднелся кусочек картины, в которой доктор узнал центральный над кроватью холст. Каллен был поражен тем, насколько фотография похожа на девушку, которая сейчас спала глубоким сном в комнате Элис, всего-то нужно изменить цвет волос, немного смягчить черты лица, в особенности скулы, и добавить несколько родинок — будет вылитая Кэтрин.        Оторвавшись от снимков, доктор направился к гардеробному шкафу, увешанному постерами музыкальных групп, и взял на смену платью Кэт привычные для неё джинсы, выбрал черную футболку с логотипом «30 seconds to Mars» и красно-синюю клетчатую рубашку, однако в один миг будто вовсе перестал дышать, застыв на месте. Взяв в руки скомканную голубую блузку, явно запрятанную на скорую руку, лишь бы в самую глубь полки, вампир осторожно развернул её, а брови нахмурились от вида расползшихся алых пятен. В золотистых глазах вспыхнули злость и отчаянье; во-первых, Каллен был в ярости от проступка Виктории; во-вторых, он винил себя, потому что не смог сдержать обещание, данное Кэтрин уже во второй раз; в-третьих, доктор чувствовал угрызения совести, виня себя в произошедшем. Будь он предусмотрительнее и разумнее, сделал бы гораздо больше, чтобы девушку не тронули.        «Пора», — велел сам себе Каллен, взяв запачканную блузку вместе с другими отобранными вещами и, вырвавшись из собственных размышлений, бесшумно покинул спальню.

***

       В очередной раз проверяя пульс и сердцебиение Кэтрин, которая продолжала мирно спать на кровати Элис, вампир вздохнул. Она слышала и не чувствовала ровным счетом ничего, даже голос и прикосновения Карлайла. Сверяя всевозможные симптомы и изучая медицинскую карту Бенсон, Каллен вновь подтвердил, что ничто не могло привести к коматозному состоянию, а если брать в учет яд, то вопросов и вовсе становилось больше. Девушка спала, как убитая, будто бы провела несколько суток без малейшего намёка на мягкую постель и сновидения, хотя все её показатели были в полном порядке, соответствуя любому обычному и здоровому человеку. Можно было бы попробовать её разбудить, есть разные способы, например, что-то из медицинских препаратов, попытаться полностью отфильтровать и перелить кровь — доктор продолжал перебирать все возможные и невозможные варианты. На миг даже возникла тёмная, эгоистичная и жестокая мысль самому впрыснуть яд в надежде, что это поможет хоть каким-то образом: выведет из глубокого сна или превратит в вампира.       Но почему же она не обратилась после укуса Виктории? Или, почему не умерла? Почему с ней вовсе ничего не произошло, не считая коматозного состояния? Каллен, продолжая теряться в догадках и спутавшихся мыслях, осторожно коснулся тёплой щеки Бенсон, убирая растрепавшиеся каштановые волосы за ухо.        Взяв темно-бордовую книгу, прежде прихваченную с собой из кабинета, мужчина присел на стул около кровати и аккуратно развернул рукопись. Медовые глаза носились по строкам, листочки еле слышно шуршали, когда вампир перелистывал их, вчитываясь в каждое слово, всматриваясь в каждый завиток, каждый рисунок. Возможно, что-то в дневнике может подсказать, помочь разобраться — хотя здравый смысл Каллена твердил, что он знает рукопись наизусть, так часто он читал её, и ничего нового там объявиться не могло.        Карлайл периодически поднимал глаза на Кэт, отвлекаясь от книг, и погружался в свои раздумья, стараясь найти хоть что-то, что может объяснить, почему же девушка не стала вампиром. По-прежнему доктора отвлекала и дверь, то и дело что открывающаяся с еле слышным для человеческого, но довольно громким для вампирского слуха, скрипом. Элис не раз заглядывала в комнатку, постоянно интересуясь, нашёл ли что-нибудь отец в книгах и не пришла ли в себя Бенсон.        Белла, всё ещё пребывающая в трёхэтажном особняке, задремала в гостиной на коленях Эдварда, бережно поглаживающего её волосы и, то и дело что прислушивающегося к мыслям сестры и приемного отца. Тем временем Эсми, Эмметт и Розали всё ещё не вернулись — они продолжали исследовать окрестности, искать следы скрывшейся Виктории.        Каждый раз, когда Каллен-старший выходил из комнаты, чтобы порыться в книгах на полках особняка и записях в своем кабинете, Элис, Джаспер, и даже Эдвард просто засыпали его вопросами. Фразы были те же: «Нашёл что-то?», «Как Кэт?», «Что с ней?», «Она обратилась?», «Почему с ней ничего не происходит?», «Вычитал хоть что-нибудь?», «Что нам делать?»        Наконец, спустя несколько часов, Карлайла перестали тревожить — видимо осознали, что глава семейства слишком растерян и старается найти ответы в старинных книгах, максимально сосредоточившись на нависшей проблеме; отрывать от дела его совершенно не стоило.        Так прошёл час полной тишины, к двери даже близко никто больше не приближался. Барабанил дождь, капли скатывались по стеклам, а доктор, упершись локтями в свои колени и держа книгу в руках, иногда давал себе отвлечься; кажется, он пересчитал все капельки на окнах, даже несмотря на то, что их количество постоянно менялось. Мысли вновь утянули вампира в некую мрачную глубь, как бы он не старался ухватиться за реальность, дождь, Кэтрин или книгу. Периодически мужчина что-то шептал, вчитываясь в некоторые фразы из дневника внимательнее, но без толку — ничего полезного и стоящего. Каллен не мог найти ответов.        Вздохнув, мужчина закрыл книгу и, отложив её на прикроватную тумбу, где уже образовалась кипа рукописей, поднял глаза на Бенсон, однако столкнулся с ярко-желтыми глазами белоснежного кота, мирно лежащего под боком своей хозяйки, словно сторожевой пес. Ушки с кисточками дрогнули, а зрачки сузились, но как только Карлайл, устремив свой взор на лицо девушки, заговорил, Бродяга прикрыл глаза.        — Кто же ты такая, Кэт? — произнёс он сорвавшуюся с уст фразу еле слышно. — И кто же ты для меня? — одними только губами шепнул Каллен.

***

       «И как я только снова забрела в этот дурацкий лес? Нужно было оставаться у беседки, а не идти гулять! Надо же, приспичило воздухом подышать, будто тебе его и так не хватало… Чертов лес! Ну почему Форкс так близко к нему?!» — не прерывала очередной поток своих возмущений Бенсон, в пятый раз выпутывая шарфик, волосы и подол платья из цепких лап ветвей кустов и деревьев, норовящих схватить и напугать её, как в старом мультике про Белоснежку.        Вызволив себя из плена, даже сохранив платье и шарф в целости, девушка устало вздохнула и запрокинула голову, уставившись на расстелившееся ночное полотно, усыпанное бесчисленным количеством звёзд, то и дело что скрывающихся за плывущими чёрными тучами. Проведя по волосам — жест, который больше всего выдавал Кэт, когда она нервничает — она пробурчала что-то нечленораздельное, кажется очередные ругательства в свою сторону за столь глупый поступок. Она же и так не сильна в ориентировании, разбирается только в хорошо изученных городских маршрутах, а тут эти густые дебри, ещё и в Форкском лесу.        — Всё, больше не могу! Я уже совсем не чувствую ног, — хватаясь за ветку дерева и медленно сползая по коре, Кэт уселась на влажную траву и, поморщившись, прикрыла глаза, с твердой уверенностью решив взять перерыв. Да, было жаль пачкать платье, однако ноги были ватными, совершенно не слушались и подкашивались, будто Бенсон ребенок, который только учится ходить. Девушка помассировала лодыжки, аккуратно поднялась до колен, морщась от гудящей боли и сильно напряженных мышц. — Кажется, никто и не заметил, что я ушла… — тихо пробормотала она, продолжая попытки привести себя в порядок и продолжить искать выход из лесу, — Хорошо, что Бродягу забрала Анжела. И как она только умудрилась снова поссориться с Эриком?        Бросив свою затею — ноги по-прежнему отказывались идти — девушка сжалась в надежде согреться. Устроившись под деревом поудобнее, всё ещё возмущаясь про себя из-за того, что заблудилась, она ощутила, как тяжелеют веки. Весьма глупо и опасно засыпать, особенно в лесу и, что ещё хуже, когда стемнело и похолодало. Зубы непроизвольно выстукивали какую-то мелодию, ещё немного и ставшую бы похожей на песню любимой группы, однако, как бы Бенсон не старалась, остановить эту какофонию не вышло. Зарывшись в волосы, она провалилась в темноту.        Вместе с пробравшим до костей холодом, подобрался и жуткий кошмар. Сон состоял из сплошной темноты, лесной глуши… и волчьего воя. По спине мигом прошлись мурашки, после которых Кэтрин дрогнула и, услышав очередной громогласный вой, раздавшийся слишком близко, поморщилась и протёрла глаза, промычав что-то несвязное. Громко выдохнув, она вытянула попавший в рот локон каштановых волос и нахмурилась, растирая ледяные руки.        «Нет, я точно слышала вой… и это был уже не сон…» — пробормотала про себя девушка, прижав колени ближе. Приоткрыв глаза, Кэтрин замерла, медленно поднимая взгляд с крупных черных лап выше и выше. Огромная волчья голова скалилась, обнажая перед девушкой свои зубищи, и утробно рычала, словно раскат грома. Волк опустил свою морду на уровень лица Бенсон и не сводил с неё своих пылающих яростью и злобой красных глаз. Очередной утробный рык заставил Кэт с болью вжаться в дерево, ощутив спиной все неровности коры и едва ли не завопить, но в горле будто встал ком, не позволяющий издать и малейший звук. Клацнувшие прямо перед лицом зубы и облизнувшийся волк, повлекли за собой ещё больший страх, от которого сердце заколотилось как бешеное, а сама девушка не нашла ничего лучше, как зажмуриться — бежать некуда. Зверь вновь залил окрестности своим воем, и холодная дрожь вмиг окутала всё тело.        Кэтрин резко распахнула глаза, мгновенно подрываясь с мягких подушек и села. Она хрипела и пыталась втянуть в грудь воздух, чтобы хоть немного успокоиться и окончательно вырваться из ужасающего кошмара. Сердце колотилось с неимоверной скоростью, словно крылышки колибри, Бенсон всю бил озноб, тело покрылось гусиной кожей, будто от ледяного холода, хотя в комнате стояла весьма благоприятная температура. Хрипы, вырывающиеся из её груди, были страшными и только повышали уровень паники девушки, вцепившейся в своё горло в попытках вдохнуть. Шея сразу же отозвалась ноющей болью, а пальцы пытались сорвать наложенную повязку, словно от уверенности, что именно в ней причина неудавшихся попыток наполнить лёгкие воздухом.        Не прошло и доли секунды, как доктор Каллен подорвался со стула и оказался возле Кэтрин, встревоженно вглядываясь в её лицо. Его ледяные руки осторожно коснулись дрожащих пальцев девушки, вынудив и без того испуганный и растерянный взгляд тёмно-шоколадных глаз взглянуть на лицо вампира.        — Тише, тише… — прошептал он, бережно касаясь щеки Бенсон, со свистом втянувшей воздух в легкие. Бледное лицо девушки всё ещё было искажено от ужаса, однако руки от повязки на шее она всё же убрала, ухватившись за запястья Каллена. Картинка всё ещё двоилась и расплывалась, пришлось прищурится и изрядно сфокусировать зрение, чтобы различать хоть что-то, а не цветные пятна. Приглушённый свет ночника, комнатка Элис, фиолетовое постельное, немного приоткрытое окно, откуда в помещение поступал свежий воздух с ароматом дождя, а также бледное обворожительное лицо мужчины, от которого желудок свело в тугой узел, а в груди всё заныло. Наплевав на то, что от любого движения картинка размывается, Бенсон бросилась к Карлайлу, крепко обнимая его и прижимаясь к холодному телу, уткнувшись в грудь. Только так она ощутила толику спокойствия и умиротворения, кошмар отступил.        — К-карлайл… — глухо и с трудом выговорила она, ища убежище в объятиях Каллена, обвив его шею руками и зарываясь в ворот бледно-голубой рубашки. Мужчина без промедления обнял девушку в ответ, а после слабо улыбнулся, когда ощутил прикосновение тёплых и мягких, хоть и трясущихся рук к коже. Непроизвольно, пальцы Бенсон потянулись к пшеничным волосам и, запутавшись в них, легонько сжали в кулак, будто боясь, что их обладатель вот-вот исчезнет, и вернутся морок с чёрным волком.        — У тебя такие тёплые руки… — зазвучал бархатистый баритон, вызывая окончательно облегчение в груди и «бабочек» в животе.        — Карлайл… — повторила Бенсон, и, всё ещё обрывисто дыша, смогла найти силы продолжить: — Ты не сон…        — Всё в порядке, Кэт… всё уже позади. — шепнул он и, не выдержав, уткнулся в каштановые волосы.        — Виктория, — наконец вновь заговорила девушка, — она сказала, что придёт за Джоном, если я расскажу кому-то из вас об укусе. А я, просто идиотка, повелась на это! Я-я же видела, как это было с Беллой. А Виктория, она… — голос по-прежнему звучал хрипло и Кэтрин то и дело что приходилось останавливаться, прочищая горло.        — Тише, дыши. Виктория не приблизится к твоему дяде. Эсми, Розали и Эмметт проверяют окрестности, если она недалеко — они найдут её. Мы больше не выпустим вас из виду.        «Ты не сдержал обещание… Дважды», — шепнула про себя она, но тут же отбросила печальные мысли — сейчас было не до несдержанных обещаний. В данный момент хотелось только прижаться к Карлайлу, впустить пальцы в его светлые и мягкие волосы, не выпуская их ни на миг и прятаться в его объятиях долго-долго, слушая собственное учащённое сердцебиение, а также дыхание вампира, которое тот производил по смертной привычке. Каждая клеточка тела так и тянулась к Каллену, игнорируя попытки здравого рассудка привести разум в чувство.        — Я же не… — в ужасе нарушила тишину девушка, ослабляя хватку, и уже хотела отстраниться, чтобы подняться с кровати и броситься осматривать себя в зеркале, в особенности укус на шее; однако Карлайл не дал ей пошевелиться, всё ещё стискивая в объятиях. — Почему я всё ещё не одна из вас? — тихо спросила она, ощутив пробежавшийся по спине холодок от своих слов.        — Ты человек. — Ответил мужчина, убирая волосы Бенсон с её лица за ухо, чтобы встретиться с ней взглядом. Медовые глаза пристально и тепло глядели на её лицо, не отрывались ни на миг. Было видно, что Кэтрин готова засыпать Каллена вопросами, так что доктор, не долго думая, опередил её, давая ответ: — Я не знаю, почему. С момента попадания яда в твою кровь прошло достаточно времени. Любой на твоём месте обратился бы…        Протяжный «мяу» и урчание разлились по комнате, нарушив вновь повисшую тишину. Белый кот поднял пушистый хвост трубой, мурлыкая протоптался по фиолетовому одеялу, и протиснулся между Карлайлом и Кэт, потершись мордой о руку хозяйки. К своему негодованию, Каллену пришлось отстраниться от девушки и опустить взгляд на разделившего их зверя.        — Бродяга! — усмехнувшись, радостно сказала Кэтрин, потрепав питомца по голове. Кот, кажется злорадствуя своей маленькой победе, довольно прикрыл глаза, громко замурлыкав.        — Он не отходил от тебя ни на шаг. — Не смог сдержать улыбки Каллен.        — Это же мой мальчик. — Улыбнулась шире она, проведя пальцами по мордочке Бродяги.        — Я принёс твои вещи, если вдруг ты захочешь переодеться. — тихо сказал доктор, поднимая глаза на девушку, тем самым переводя взгляд с кота на неё. — Платье прекрасно и ты выглядишь в нём замечательно, однако я подумал, что тебе будет комфортнее…        — Спасибо. — смущенно улыбнувшись, ответила она и почувствовала, как вспыхнули щеки, — Элис подарила. И да, спасибо, я, наверное правда переоденусь.        — Как ты себя чувствуешь? Могу попросить Элис или Беллу тебе помочь. — Подняв на Бенсон глаза, мягко ответил вампир, но девушка лишь отрицательно покачала головой, снова потянувшись к белой повязке на шее. Каллен осторожно коснулся её руки, вынудив остановиться.        — Я в порядке, справлюсь сама. — Карлайл ещё долгую, бесконечную минуту всматривался в лицо Кэтрин, словно пытаясь уловить подвох и ложь, однако, всё же кивнул и, бесшумно поднявшись с кровати, вышел из комнаты, прикрывая за собой дверь.        Оставшись в полном одиночестве, Кэтрин медленно втянула в грудь воздух и так же неспешно выдохнула, приводя себя в чувство. Руки будто горели от миллиона маленьких иголочек, впившихся в кожу — каждая клеточка тела жаждала снова прикоснуться к ледяному телу вампира. Собравшись с мыслями, она осторожно откинула одеяло и поставила босые ноги на холодный деревянный пол, от чего слегка вздрогнула. Проигнорировав лежащую на краю кровати одежду, Бенсон поднялась на ноги и направилась к зеркалу, расположенному на стене у шкафа с вещами Элис. Нетерпеливо перекинув волосы на плечо, Кэт аккуратно сняла повязку, слегка пропитавшуюся кровью, и склонила голову, впившись взглядом в своё отражение.        «Мерзость… теперь точно останется шрам, причём очередной и чертовски заметный», — пронеслось в голове, когда девушка осторожно коснулась ран в виде двух параллельных друг другу полумесяцев и ощутила ноющую боль.        Морщась от отвращения к ране и произошедшему, Бенсон оглянулась на кота, который с довольной мордой разлёгся на кровати, виляя кончиком хвоста из стороны в сторону, и периодически дергал ушками от стука капель о стекло.        «Почему со мной ничего не произошло? Я… не вампир», — снова окинув взглядом отражение, спросила сама себя Кэтрин, словив себя на мысли, что больше сожалеет об этом, чем радуется. Проведя по волосам, она слегка тряхнула головой, словно отгоняя размышления и печали, и подошла к одежде.        Переодевшись, Бенсон аккуратно повесила платье на спинку стула и, потягиваясь после сна, вынуждая тело слегка захрустеть, подошла к огромным панорамным окнам. Распахнув одно из них настежь и встав на пороге балкончика, Кэт сложила руки на груди, упершись плечом и бедром в оконную раму. Девушка прикрыла глаза, втянув приятный запах дождливой ночи, хотя надолго удержаться в плену своих мыслей не удалось. Разговор, такой чёткий и внятный, будто беседовали у неё за спиной в полный голос, заставил прислушаться.        — Карлайл, как она? — Белла звучала обеспокоенной и сонной, видимо, проснулась всего несколько минут назад, а появление главы Олимпийского клана застало её врасплох.        — Проснулась. — Ответил бархатистый голос доктора, чем повлёк ещё большее оживление в особняке.        — Есть изменения? — голос Эдварда звучал холодно, но обеспокоенно. Неужели он не может просто прочесть мысли Карлайла и убедиться, что всё в полном порядке? Кажется, в такие моменты лучше услышать всё из самих уст, по интонации голосов Бенсон поняла, что все были просто на взводе, слишком взволнованы.        — Вовсе ничего. — Ответил Каллен-старший, в очередной раз давая ответ на один из частых вопросов за последние несколько часов.        — Удалось найти что-нибудь? — раздался голос Джаспера.        — Нет, я перечитал множество книг и записей, которые у меня были, но так и не нашёл ничего подобного. — В баритоне вампира слышалось отчаяние, которое повлекло за собой мерзкое и сдавливающее чувство в груди. Если Карлайл ничего не нашёл, это же не значит, что он остановится? — Мне нужно время.        — Его-то у нас и нет. — Пробормотала Свон. — Джон начнёт искать Кэт, будет звонить без остановки, если она не объявится утром.        — Можно придумать, что сказать ему. — Вмешалась «эльфийка», от звонкого лепета которой Кэтрин закатила глаза и усмехнулась шире — Элис не может заставлять надолго оставаться под властью дурных эмоций.        — Это дурацкая мысль, Элис. — недовольно шикнул Эдвард.        — Все знают, что мы ходим в «походы»! — сказала миниатюрная девчушка.        — Верно! — оживлённо воскликнула Белла, решив поддержать идею вампирши. — Скажем Джону, что мы наконец смогли вытащить Кэт в поход! Будем ссылаться на то, что продолжаем праздновать выпуск Эммета и Розали. И погоду синоптики завтра… вернее, уже сегодня, обещали более или менее солнечную, так что всё сходится, никто не заподозрит.        — А что, если он проявит желание пойти с нами? — недоверчиво спросил Джаспер.        — Можно же попытаться! — не отступала Элис. — Если не получится, мы придумаем что-то ещё!        — Идея в целом неплохая… — согласился Карлайл. — Элис, поедешь утром к Джону, хорошо? Белла не сможет идти даже в вымышленный поход, гипс не позволит. Попробуй объяснить, что мы выберемся на несколько часов, а Белла останется с, к примеру… Эсми и поможет с готовкой. Тебя Джон послушает с куда большей вероятностью, чем кого-то из нас.        — Конечно! — согласилась «эльфийка», радостно хлопнув в ладоши. Эдвард же недовольно цокнул языком, словно не веря в задумку сестры, однако та раздраженно вздохнула и ответила, — Всё будет в порядке, я же вижу это.        Когда у двери раздались шаги, а вскоре и стук, Кэтрин невольно вздрогнула, заставив себя оторваться от разговора.        — Входи! — поспешила ответить она и захлопнула окно, потирая замерзшие за это время руки. В спальню, очень тихо вошёл доктор Каллен и сразу же метнул взгляд на девушку, проверяющую, точно ли ей удалось запереть окошко. — Я… хотела немного подышать свежим воздухом. — оправдалась она и, засунув руки в задние карманы джинсов, покосилась на сопевшего Бродягу, вновь развалившегося на кровати, а затем переметнула взгляд к Карлайлу.        — Я заберу книги, ладно? Не хотелось бы превращать комнату Элис в очередную библиотеку. — Вампир не смог удержаться, чтобы не усмехнуться. Да, книг здесь появилось не мало, Элис бы это не очень понравилось — нарушение гармонии комнаты на слишком долгий период не сулило от миниатюрной вампирши ничего хорошего. Кэтрин усмехнулась, но так и не решилась ничего сказать. Вампир собрал книги и старые рукописи, которые оставил на стуле и прикроватной тумбе, и уже было направился к двери, как остановился от голоса Бенсон:        — Джон не любит походы. Всегда терпеть их не мог. Если вы позовёте его с собой, он откажется и без проблем отпустит меня. Правда, как и всегда, попросит писать ему сообщения или звонить, если удастся словить покрытие. Так что, план Беллы и Элис подходит просто отлично.        Карлайл оглянулся на девушку и с удивлением уставился на неё, тем самым вызвав неловкость.        — Да… наверное, ты права. Я отнесу книги и вернусь. — На лице возникла странное подобие натянутой улыбки, и вампир, как будто вовсе ничего не было, вышел из комнаты. Прикрыв за собой дверь, Каллен снова оцепенел, замерев на месте, как статуя, и нахмурился. Чувствуя, как начинает тонуть в своих мыслях и размышлениях, он поспешил в свой кабинет.        Бенсон вздохнула, плюхнувшись на кровать, и улыбнулась, еле сдержав смешок от недовольного «мяу» Бродяги, который был явно не рад тому, что его разбудили. Кэт повернулась на бок, уставившись в окно, за которым продолжал идти мелкий дождик, и веки начали казаться безумно тяжёлыми. Урчание кота превратилось в колыбельную, девушка провалилась в темноту.

***

       Шелест страниц заполнил кабинет, звуки стучащих капель сливались с шуршанием листьев, стараясь хоть немного отвлечь главу вампирского семейства от его томных мыслей. Каллен то и дело, что погружался в содержание различных старинных книг, рукописей и всё новых вопросов, на которые не было ответов. Несколько незначительных телефонных звонков так же ничего не дали, хотя Карлайл опасался говорить со старыми друзьями прямо, от того старался подать информацию размыто, завуалированно. Он навёрстывал круги по кабинету и периодически проводил время у кровати снова заснувшей Бенсон. Вернувшиеся Розали, Эмметт и Эсми так и не решились тревожить Каллена-старшего, обойдясь лишь беседой с Элис, Эдвардом и Беллой.        Вампир нахмурил брови, откладывая очередную принесённую с собой книгу, которую он читал, сидя рядом с Кэтрин, но увы, не нашел ничего полезного. Карлайл осторожно коснулся лица девушки, убирая её волосы, от холодной ладони Бенсон слегка поморщилась, и повернула голову на бок, зарываясь в подушку. Окинув взглядом лежащего под боком девушки кота, доктор поднялся и, взяв рукопись, вышел из комнаты. Не успел он и двери закрыть, как встретился с ожидающей Эсми, вмиг одарившей его теплой и сочувствующей улыбкой.        — Карлайл, — мягко произнесла она, — как Кэтрин? — всё же в голосе звучало беспокойство. Кажется, со сложившимися обстоятельствами, для вампирши бы никак не принесло выгоду обращение Бенсон — девушка ей вовсе не нравилась, чего не скажешь о Белле.        — Спит. — Ответил Каллен, бесшумно прикрывая за собой дверь. — Виктория…        — Мы не нашли её. — Отрицательно покачала головой Эсми, не отводя взгляда от мужа.        — Но не исключено, что она может вернуться. Виктория хочет отомстить за Джеймса, и она будет искать любую возможность, чтобы навредить Белле и Кэт.        — Мы можем уехать. — Начала она. — Эдвард будет только счастлив, если Белла поедет с нами.        — Эдвард не согласится, Эсми. Ты же знаешь его, как никто другой. — Мягко взяв супругу за плечо свободной рукой, сказал вампир. — Эдвард не хочет лишать Беллу нормальной, человеческой жизни. Он не готов обратить её или, что не менее важно, убедить себя в том, что это необходимо во всех случаях.        — Она счастлива с ним, как и он с ней. Разве не этого мы хотели? Разве не этого хотел ты, Карлайл? Розали должна была стать пассией Эдварда, но они были совершенно не совместимы. — Голос супруги доктора Каллена зазвучал чуть строже. — Белла — его жизнь.        — Я знаю.        Эсми улыбнулась и, заключив аккуратное лицо Карлайла в свои ладони, прильнула к его губам, запуская пальцы в пшеничные волосы. Доктор прикрыл глаза, однако не отстранился, ответил на поцелуй, хоть и не смог сдержаться, чтобы немного нахмуриться от всплывших в голове воспоминаний: тёплые руки Кэтрин касаются его шеи и волос. От напора супруги вампир попятился назад и ощутил твердую стену, в которую резко упёрся спиной.        — Ты безнадёжный романтик… — прошептал он, открывая глаза и отстраняясь от губ усмехнувшейся Эсми.        — Да неужели? — промурлыкала она.

***

       Элис, всё ещё не находящая себе место, в очередной раз заглянула в спальню проверяя, не проснулась ли Кэтрин. Тишина и тихое сопение девушки и её кота — всё, что было в комнате. Миниатюрная вампирша усмехнулась, когда её любимчик, Бродяга, сладко зевнул и потянулся, выпуская коготки — кажется, он выспался. Элис осторожно вошла в спальню и, заметив, как Бенсон вздрогнула и поежилась от холода, тихо прикрыла окно и укрыла Кэт одеялом. Потрепав Бродягу по голове, вампирша вновь окинула девушку взглядом и, не долго думая, направилась к двери. Размахивая хвостом и глядя своими ярко-желтыми глазами в след Элис, кот прижал ушки к голове. Зрачки животного расширились, когда он, осторожно, как настоящий охотник, спустился с кровати и, не отводя взгляда от свисающих с краю волос, набросился на один из локонов и, играючи, потянул. Жаль, но развлечение Бродяги продлилось не так уж долго — кот подскочил, распушив в испуге свою шерсть и хвост, хотя подпрыгнула от раздавшегося голоса ещё и Элис, только взявшаяся за дверную ручку.        — Элис, — приоткрыв один глаз и посмотрев на вампиршу, шепнула Бенсон, — у вас есть, что-то поесть?