Жизнь после побега и к чему она приводит

                     — Отпусти меня! — раздавались детские крики где-то вдалеке зарослей, которые сопровождались шелестом листьев с деревьев. Тьма не давала ничего разглядеть, и попытки найти просящего о помощи Филла были тщетны. — Зак!!! Фостер несся со всех ног, лишь бы понять, из какой части рощи доносится голос, но всё, что он слышал — это громкий плач и параллельно смех, принадлежащий уже явно не мальчику.

< Двумя днями ранее >

После невероятно сложной операции в архиве хранения документов и резюме, наступило долгожданное утро. Рэйчел Гарднер едва успела проснуться, а причиной пробуждения стала боль в боку, куда вчера попала пуля. Впрочем, Вы наверняка и так всё знаете. Не будем тянуть резину. — Эй, соня, подъём! — послышалось из другой части комнаты. Зак достаточно громко постучал в дверь, но, судя по звуку, сделал это явно не рукой. — Филл, ну чего ты застыл? Открывай давай! Ручка медленно повернулась, и в щёлке тут же появился улыбающийся рыжеволосый мальчик, у которого, видимо, опять было хорошее настроение. А вот у Айзека наоборот. Он с уставшим выражением лица зашёл в комнату, держа пластмассовый поднос. Там стояла тарелка с яичницей, апельсиновый сок в прозрачном стакане и парочка конфет. Филлиан подбежал к кровати блондинки и буквально пропел, — — С добрым утром! — его зелёные глаза засияли яркими огоньками, а из-за солнца, осветляющего всю комнату, этот эффект только усилился, — А мы тебе завтрак приготовили! — Поправочка: готовил я. Ты просто смотрел, — угрюмо произнёс двадцатилетний, разместив поднос на кровати. — Неправда! Я наливал сок! Это тоже важно! — слегка обидевшись, сказал мальчик, надув щёки. — Зак… — Рэй наконец заговорила, из-за чего оба помощника обратили на неё свои взгляды, — Ты действительно готовил сам? Ответ не заставил себя долго ждать. — Нет, инопланетяне помогли, — разноглазый вздохнул и выпрямился во весь рост, отчего несколько суставов захрустели. Мейсон приблизился к Гарднер и залез на кровать, затем прошептав ей на ухо, — — Не обращай внимания, мы просто встали в шесть часов, поэтому он уже давно в таком состоянии, — губы рыжика растянулись в улыбке после того, как Фостер еле сдержался, лишь бы не зевнуть во весь рот. — А кухня цела? — поинтересовалась девушка с обычным безразличием, но Зака это разозлило, — — Хей, что за вопросы? Мы не настолько большие неумёхи, чтобы спалить всё во время готовки! — Да я-то понимаю, но когда ты последний раз прикасался к плите, пострадало четыре невинных полотенца. — А не… — юноша запнулся, пытаясь придумать хорошую отговорку, — А не надо было вешать их сверху! — Зак… Они были сбоку… — Без разницы. Просто прекращай болтать и ешь, пока не остыло.              

***

              К сожалению, через некоторое время Айзеку пришлось вернуться к работе по дому и вымыть посуду за своей больной подругой, а поспать так и не удалось. Филл, сидевший в гостиной, в свою очередь опять что-то калякал маркерами на листе бумаги и при этом улыбался, разглядывая рисунок. — Эй, — голова Фостера выглянула из дверного проёма, — Ты не видел, куда запропастилась моя любимая чашка? Нигде не могу её найти. — Я даже не знаю, как она выглядит, — произнёс зеленоглазый, издав смешок. Зак медленными шагами направился к художнику, спрятав руки в карманы, и с некой опаской взглянул на рисунок, уже прикрытый ладонями шестилетного. — Почему прячешь? — Н-ну… — он отвёл взгляд, — Ещё не готово. После того рисунка, на котором была изображена никто иная, как Кэтрин Уорд, от слов «Ещё не готово» у Зака начинался лёгкий приступ паники. Юноша просто представить не мог, что мальчишка ещё может нарисовать, помимо самовлюблённой дамочки. В голове сразу всплывали неприятные мыслишки о Дэнни, Эдди и Грее. — Но обещаю, что, когда закончу, — покажу тебе первым! Со стороны темноволосого последовал недоверчивый взгляд. Немного обдумав слова малыша, он просто развернулся и потопал в сторону выхода, а затем и вовсе покинул помещение.              

***

             

< На следующий день >

Несмотря на то, что Рэйчел Гарднер почти на протяжении суток не покидала свою комнату, «залечивая рану», время пролетело довольно быстро благодаря Заку, который метался в комнату каждые полчаса и с вредностью в голосе спрашивал: «Болит или нет?», а также благодаря Филлу, который то и дело рассказывал блондинке выдуманные истории, предлагал играть в игры наподобие «Города» и «Слова», а также кувыркался по полу, лишь бы рассмешить больную. Она натягивала уголки губ чисто из вежливости, делая вид, что ей действительно смешно, хотя внутри совсем ничего не чувствовала. — Хей, ты меня слушаешь или нет? — А? — голубоглазая удивлённо подняла голову, забыв о собственных мыслях и сразу поймала на себе уставший вгзляд Зака, державшего градусник, — — Я спрашиваю, куда запихивать эту пробирку? Похлопав длинными ресницами, тринадцатилетняя вздохнула и, взяв стеклянную вещицу из рук друга, сама измерила температуру, которая, кстати, уже была не столь высокой. — Тридцать семь и два. — Это много или мало? — поинтересовался парень, подняв бровь. — Вчера было тридцать восемь и шесть. В принципе, это значит, что я выздоравливаю. Темноволосый закатил глаза, и в его голосе послышалось облегчение, — — Мама родная, спасибо… Поняв, что Заку не в тягость просыпаться с утра пораньше, готовить еду и заботиться о ней самой, Рэй пробормотала, — — Ты не обязан помогать мне, если не горишь желанием. — Я не собираюсь позволять тебе умирать прямо здесь и прямо сейчас! Даже мысли такой не допускай! — юноша вспылил. Пустоглазая лишь опустила голову вниз, — — Как скажешь… Гробовая тишина сопровождала две следующие минуты так называемого разговора. В итоге Айзек не выдержал и задал вопрос, — — Ходить хотя бы можешь? Ответа сразу не последовало. Чтобы не соврать лишний раз бывшему владельцу этажа B6, больная отодвинула в сторону шёлковое белоснежное одеяло и попыталась подняться на ноги. Однако попытка успехом не оправдалась. Тело почти рухнуло на пол, словно кукольное. Если бы Зак не успел поймать свою подругу, она явно получила бы парочку ссадин. — … Но теперь обычная тишина переросла в неловкую. Ведь несмотря на довольно большое расстояние между лицами, из-за высокого роста Фостера и низкого роста Гарднер, всё равно вышла такая ситуация, словно он надвис над ней. Корпуса тел обоих не были на полу, но момент несколько смущал. А самое главное — что оба не могли пошевелиться. Будь это каким-нибудь сериалом, любой уважающий себя режиссёр непременно бы вставил медленную, красивую и романтичную музыку на заднем плане. — Ребят, — дверь в комнату резко распахнулась, — А на какой полке у вас стоят книги о животн… Филл застыл, оборвав фразу на полуслове. Зак и Рэйчел в оцепеневшем состоянии обратили свои взгляды на мальчика, у которого задёргался глаз. Всё это сопроводила такая долгая тишина, что даже стали слышны звуки сердцебиения и моргания ресниц. — З-знаете, я, пожалуй… Попозже зайду… — он улыбнулся во весь рот, словно так и должно было быть, а затем медленно прикрыл дверцу. Только через несколько секунд после ухода Филлиана, Фостер, не отрывая своего взора от двери, отпустил Рэй, которая тут же ощутила на себе всю «мягкость» пола.              

***

             

< Вечером этого же дня. >

— Зики-заки-зики-заки. Это мы не проходили, это нам не задавали! Парам-пам-пам! Пара… — Так, прекращай издеваться над моим именем! — Прости… — извинился Филл перед другом. С песни он решил переключиться на представление асфальтовой дорожки в виде каната. Поднявшись на поребрик, Мейсон поднял свои маленькие ручки и стал практиковаться, словно гимнаст. — Рэй, ты там в обморок ещё не упала? Давай быстрее, — крикнул забинтованный отстающей блондинке. Она и так всегда достаточно медленно ходила, но в этот раз её скорость уменьшилась почти в два раза. Впрочем, ничего удивительного. Столько времени не вставать с кровати и при этом иметь рану на полталии — уж слишком невыносимо. — Не слишком ли оживлённое место ты выбрал для прогулки? — тихо поинтересовалась голубоглазая. — Ха? Мы ещё даже ни одного человека не встретили. Это, по-твоему, называется «оживлённым местом»? Последовал угнетённый вздох, — — Это городской парк. Нормальные люди ради своей же безопасности ночью сюда не суются. — Ночью? Солнце скрылось пятнадцать минут назад! — юноша поднял бровь. Филл решил сменить тему разговора и, спрыгнув с поребрика, указал пальчиком на качели, которые находились в нескольких метрах от идущих владельцев этажей, — — Можно, я покатаюсь? — Валяй, только в кусты не улети, — Зак усмехнулся. — Урааа, — рыжик бросился к заветному аттракциону. Но вся проблема была в том, что сидушка у так называемой детской прелести оказалась не самой чистой, а смести ещё не засохшую грязь рукой… Приятным чувством нельзя было назвать. Зеленоглазый даже на секунду расстроился, но в голове почти сразу возникла новая идея. Вместо того, чтобы сесть на качель, Филл встал на неё, схватившись ладошками за железные цепи. — Хей, если грохнешься — пеняй на себя! — Ладно-ладно! Со стороны Рэй последовал слегка недоверчивый взгляд. Затем девушка медленно отвернулась и пробормотала с некой загадкой, — — Знаешь… Ты изменился. Последние два слова Айзек не расслышал, ведь девчонку перебил быстрый звук падения. Филл оказался на асфальте и начал очень громко плакать, схватившись ободранными руками за правую коленку. Забинтованный подбежал к рыжеволосому и стал ругаться, — — Я же тебя предупреждал, дурак! — Там кто-то был! — с заплаканными глазами закричал брат Луфии, указывая на заросли позади Рэйчел, — Он смотрел на меня! Честное слово! Я видел! — Кто именно? — спросила Гарднер. — Не знаю, — еле ответил шестилетний, всхлипывая, — Какой-то страшный дядя! — … Оба владельца этажей замолкли. Зак с подозрением осмотрел тёмную чащу и, нахмурившись, дал указания, — — Пойду проверю. Оставайтесь здесь и чтобы ни шагу дальше! Ни Филлу, ни Рэйчел не нашлось, что возразить. Темноволосый быстрыми шагами направился во тьму и мгновенно скрылся в листве зловещих деревьев.              

***

              Прошло примерно десять минут, но Айзек не нашёл никого подозрительного в ближайшем окружении. Хотя, нет. Вообще никого не нашёл. Парк будто вымер или закрылся навсегда. ~ Что за чертовщина творится… Может, мелкому просто показалось? ~ Ещё раз оглядев подозрительное место, юноше ничего не оставалось, кроме как пожать плечами и возвращаться обратно. Но буквально спустя полминуты где-то недалеко стали раздаваться шелесты от шагов. Возвращение вернулось на второй план. Зак побежал на звуки, прихватив камешек с острым концом на случай обороны. И вот цель достигнута. Но шелест опять пропал. От постоянных вертелок в разные стороны у парня уже начала кружиться голова. Под ногами возник неизвестный предмет, чуть не заставивший разноглазого упасть. К счастью, он вовремя восстановил равновесие. — Какого… На траве лежало что-то круглое. Идеально круглое. Без единой вмятинки. Любой человек подумал бы, что это самый обычный теннисный шарик или мячик, но Фостер решил убедиться наверняка. Взяв в руку неопознанный объект, темноволосый в приступе ужаса сразу откинул его куда-подальше. Верно. Ведь предметом был искусственный глаз с коричневой радужкой, а позади стали раздаваться крики. Крики Филла…              

***

              — Отпусти меня! — детские рыдания слышались где-то вдалеке зарослей, сопровождаясь шелестом листьев с деревьями. Тьма не давала ничего разглядеть, и попытки найти просящего о помощи Мейсона были тщетны. — Зак!!! Фостер несся со всех ног, лишь бы понять из какой части рощи доносится голос, но всё, что он слышал — это громкий плач и параллельно смех, принадлежащий уже явно не мальчику. Рэйчел Гарднер лежала без сознания на лавочке, даже не подозревая о том, что случилось, когда её кто-то ударил сзади. Но главной целью вора сейчас была не она, а никто иной, как двоюродный брат Эдварда Мейсона — Филл.