Тот самый

— Хей, Тсуму, ты помнишь того малыша? Атсуму оторвал голову от экрана телефона. — О каком именно малыше и из какого периода времени ты говоришь? Осаму почесал затылок. Взгляд его блуждал по простирающемуся вдали небу. — О том, что из садика? Нам тогда исполнилось… — он прикрыл глаза, пытаясь вспомнить, какого же они сами возраста тогда были, — года три-четыре? — Там была орда детишек, Саму. Ты же не думаешь, что я всё ещё помню имя каждого из них? — Атсуму закатил глаза, насмешливо качая головой. Осаму попытался вдарить ему пенделя, но он легко увернулся. Насмеявшись над раздражённым лицом брата, Атсуму сказал: — Шучу-шуткую, успокойся. Я знаю, о ком ты. Тот самый малыш, да? Он ещё пробыл с нами всего около двух недель, а потом снова куда-то переехал? — Скорее, вернулся в свой родной город, но да. Тот самый. Осаму опустил ногу, засунул руки в карманы и продолжил идти рядом с Атсуму. Последний блеснул своей фирменной улыбкой — той, которая часто заставляла трястись обычных смертных в страхе, а фанаток — пищать от восторга. — Что такое, Саму? Решил поностальгировать после того, как отказал ещё одной девушке? — И откуда ты об этом даже знаешь? — донёсся в ответ пресный голос. Атсуму лишь вскинул пальцы в знаке «пис», лыбясь не столь мирно. — Я твой брат-близнец, в конце концов. Я знаю обо всём, что с тобой происходит. Осаму прищурился. — Ни черта. Хоть мы и близнецы, ты даже не в курсе, что Кита купил мне булочку с якисобой этим утром. — Подожди, что? Он купил тебе что? — Улавливаешь мысль? — Не-не-не, не в этом дело... — Как раз в этом. А теперь ты расскажешь, кто спалил меня. Суна? — Если я признаю, что он был моим информатором, ты будешь так добр принять этот кулак в лицо? — Осторожно, Тсуму, твоя отвратительная зависть выглядывает. — Завались, сволочь хитрая. Осаму усмехнулся. — Что такое, Тсуму? Решил позавидовать после того, как узнал, как именно мне досталась та потрясающе вкусная булочка? Младший близнец легко увернулся от летящий в него ноги, невинно насвистывая и продолжая шагать вперёд. Атсуму, бормоча под нос проклятия, побежал вслед за хихикающим Осаму. Только посмотрите, как поменялись роли. — Как бы то ни было, вернёмся к прерванной теме, — произнёс Атсуму после того, как наконец нагнал брата. — Что заставило тебя ни с того ни с сего вспомнить свою щенячью любовь? — Он не был моей щенячьей любовью. — Да, точно, извини. Позволь мне исправиться, — Атсуму театрально прочистил горло, подмигнул и нацепил на лицо маску «самого милого парня на свете». — Хорошо, Саму-кун, что столь неожиданно сподвигло тебя вспомнить любовь всей своей жизни? Это ведь было нормально, что Осаму хотелось раздавить лицо брата о близлежащий камень, да? Как жаль, что поблизости ни одного не валялось. Ему пришлось удовлетвориться ударом в плечо. — Неужели тот малыш из далёкого прошлого и есть та причина, по которой ты никогда ни с кем не встречаешься? Суженные глаза и помрачневшее за секунды лицо — так Атсуму и понял, что сорвал джекпот. Поэтому он с нахлынувшим энтузиазмом и дальше продолжил стебать Осаму, пока тот не мог пнуть его под зад из-за скопления людей в находившемся рядом парке. В последний раз, когда они подняли шум в публичном месте, оба заработали день воздержания от обеденного перекуса (наказание от их милейшей матушки) и десять дополнительных кругов на практике (наказание от их милейшего капитана). Вам были представлены одни из самых ужасающих моментов в жизни братьев Мия. — Эй, эй, Саму, неужели ты серьёзно из-за этого всё время один? Насколько же сильные ты питаешь чувства к тому малышу? Такого размера? — он растянул руки в стороны, лыбясь раздражению Саму в лицо. — Или всей вселенной не хватит для сравнения? — Заткнись, Тсуму. Ты разводишь шум из ничего. — Но мне вправду интересно! Ты ведь знаешь, что твой дорогой брат всегда готов выслушать о твоих чувствах к этому малышу, да? Ды-а? — Атсуму игриво ткнул Осаму в левую щёку. Тот смахнул руку, изо всех сил пытаясь не пробить блондину леща. — Хей, Саму. Мне вот любопытно, почему ты спросил, помню ли я имя того паренька или нет? Потому, что ты всего лишь хочешь убедиться, не был ли он твоим воображаемым другом или потому, что не помнишь, как он выглядел? Наткнувшись на хмурый взгляд, Атсуму театрально ахнул. — Господь, ты забыл, как выглядит твоя первая настоящая любовь? Что ты за человек-то такой? — Тот малыш не моя настоящая любовь, придурок. — Но ты не отрицаешь часть про первую любовь! Осаму застонал. — Мне стоило оставить тебя там. Так Кита бы разбирался с твоим «выебу-мозги-даже-мёртвому» режимом. Или Аран. Или даже Суна.  — Скорее, «мне стоило отдать ему ту булочку с якисобой». Осаму недоверчиво уставился на брата. — Серьёзно, и в этом твоя проблема? Атсуму невинно пропустил замечание, проскакивая вперёд Осаму и игнорируя его страдальческие стоны. Теперь они шли вдоль парка. Осаму увидел краем глаза пару рыжих детишек: старшего брата и младшую сестру. Цвет волос напоминал ему о пареньке из прошлого, но Осаму отмахнулся. Не то чтобы в мире жило всего три человека с рыжими волосами, правда? Особенно сейчас, когда со всякой краской и прочим даже бабуля может вернуть её вороные волосы. Внезапно Атсуму обернулся и нахально ухмыльнулся. — Ну так что там о твоей первой любви? Ты хоть помнишь его имя? Потому что я вообще нет. Громкий смешок. — Конечно, не помнишь. Ты всегда метал молнии в бедного паренька и истерил из-за того, что я хотел играть лишь с ним в садике. Атсуму высунул в ответ язык. — Вообще-то мы стали хорошими друзяшками, когда он попросил меня поиграть с вами. — Ага, из-за жалости, видя, как ты играешь сам с собой. — Завались. Другой смешок. И перед тем, как Атсуму смог занести руку для удара, Осаму вновь заговорил: — Его имя было что-то вроде «Со-чан», да? Атсуму нахмурился. — Разве не «Шо-чан»? — Так ты всё-таки помнишь. — Это всё потому, что ты продолжал упоминать его имя, даже когда мы были вне садика! Не говоря уже о том времени, когда он переехал. Я всё ещё помню, как ты белугой ревел дома, хоть и пытался выглядеть крутым и спокойным на прощальной вечеринке. — И почему ты, чёрт возьми, всегда запоминаешь самые незначительные детали? Блондин осклабился и снова подмигнул. — Потому что это моя святая обязанность как твоего брата~ — А можно мне прописать тебе священного леща? — Лучше вернёмся к Шо-чану, — Атсуму хлопнул в ладоши, пытаясь избежать мощь убийственной ладони. Они продолжили брести до дома в их обычном темпе. — Теперь мы знаем его прозвище, но какое у него было полное имя? Что-то, связанное с солнцем… Осаму молчал. Имя паренька было связано с солнцем — окей, но вот как оно выглядело полностью? Атсуму задумчиво скрестил руки на груди, пытаясь вспомнить что-нибудь ещё. — Оно же звучало как имя одного из персонажей Наруто, нет? Лицо Осаму просветлело: — Хината. Братья обменялись взглядами и в унисон произнесли: — Хината Шо... — Да? Оба одновременно посмотрели на говорившего — им оказался рыжик, что в данный момент качал младшую сестрёнку на качелях. Он выглядел немного растерянно, будто безмолвно говоря: «Почему два незнакомца продолжают рандомно выкрикивать моё имя?». Стоит ли говорить о том, что близнецы охуели. Атсуму первым раскрыл рот: — Эм-м… Хината Шо? Смутно знакомый рыжий неловко улыбнулся. — Да? Моё имя Хината Шоё, и вы, ребята, последние пять минут всё звали меня через детское прозвище. Это Шо-чан, если что, — он прищурился. — Мы с вами знакомы? Раздался глубокий вдох.

***

К тому моменту, когда зазвонил телефон, Суна уже успел добраться до спальни. На экране маячила надпись «Осаму», поэтому, поставив телефон на громкую связь, Суна ответил — точнее, собирался ответить. Ему помешал безумный вопль Атсуму, доносящийся с той стороны динамика. Он содержал в себе что-то бредовое и бессвязное. Суна почти — почти — повесил трубку, думая, что это очередной оглушительный розыгрыш Атсуму (включающий в себя эксплуатацию телефона собственного брата), когда его одноклубник неожиданно заорал: — СУНА ПЖЛСТА ХЕЛП САМУ ВАЛЯЕТСЯ В ОБМОРОКЕ Я НЕ МОГУ ЕГО ОЧУХАТЬ ОН НЕ ДЫШИТ ГОСПОДИ ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ Мгновение тишины, а после: — … Ты пробовал пнуть его? — НЕ МОГУ МЫ В ПАРКЕ ЛЮДИ СМОТРЯТ С МЕНЯ ХВАТИТ Я ЗАЕ- — Почему ты просто не дотащишь его до дома? — Суна ответил настолько спокойно, насколько это представлялось возможным. Он должен сохранять хладнокровие, разгребая дерьмо близнецов. Или он кончит как Оджиро (прославившийся как «нянька близняшек»). Суна упорно отказывался следовать участи семпая в этом деле. Кстати. Это как раз напомнило ему о… — А ещё, почему бы тебе лучше не позвонить Оджиро? Почему ты позвонил мне? — АРАН НЕ ОТВЕТИЛ И СРЕДИ ВСЕХ ТОЛЬКО ТЫ И КИТА ПОДНЯЛИ ТРУБКУ Мне не стоило этого делать. — КИТА СКАЗАЛ ЧТО ОН В ПУТИ НО Я НЕ МОГУ УСПОКОИТЬСЯ КОГДА ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ ЖИЗНИ САМУ ОКАЗАЛАСЬ ПАРНЕМ И ОН КОРОЧ СЕЙЧАС ПРЯМО ЗДЕСЬ СО МНОЙ ОФИГИВАЕТ С ПРОИСХОДЯЩЕГО- Что за?.. — Ладно, держись там, чел. Я скоро буду, дай мне десять... — ШЕВЕЛИСЬ Я БОЛЬШЕ ЭТОГО НЕ ВЫНЕСУ ОРЛЫОАРЫФ