Мой генерал

      Селена прибыла к знаменитому бывшему зданию Межгалактического сената, где ныне располагалась штаб-квартира Первого Ордена примерно минут за 5 до начала совещания. Но, учитывая, что Кайло Рен никогда не появлялся на таких мероприятиях вовремя, даже до получения нынешнего высокого поста, можно было сказать, что Селена прибыла сильно заранее. В общем-то это был прекрасный способ разведать обстановку перед предстоящей баталией.       Однако, когда Селена поднялась на турболифте на 86 этаж в зал, в эпоху Республики предназначенный для заседания Комитета торговли, к ее удивлению, приемная, перед залом заседаний была пуста. Только у большого круглого окна размером в пол стены застыла одинокая фигура в черном.       Селена мгновенно узнала генерала Армитажа Хакса, одетого в повседневную военную форму Первого Ордена. Он не снял пальто и стоял лицом к окну, сцепив за спиной руки в черных перчатках. Не в правилах Селены было уклонятся от хорошей схватки и потому она решительно шагнула в приемную. Положив пальто на одно из двух низких круглых кресел, стоящих у стены, она нарочито бодро произнесла: — Доброе утро, генерал Хакс!       Генерал резко повернулся на каблуках, словно услышав команду «кругом». Ее приветствие явно застало его врасплох. Вероятно, Хакс так крепко задумался, что не слышал шума подъехавшего лифта. Но торжествовать по этому поводу ей пришлось недолго. Селена очень надеялась, что на ее лице не отразится изумление, которое вызвал в ней облик генерала Хакса.       Он явно плохо спал в последнее время – под глазами залегли тени, и он казался еще бледнее, чем обычно, даже учитывая, что рыжеволосый генерал был светлокожим от природы. Но наибольшую оторопь вызвал у Селены его взгляд. Обычно по лицу Хакса невозможно было что-то прочитать. Но сейчас его глаза горели лихорадочным огнем и делали его похожим на безумца или фанатика. — Мадам, — Хакс буквально выплюнул приветствие, не удостоив ее даже тенью улыбки. Здесь он по крайней мере остался верен себе: ни при каких обстоятельствах Хакс не использовал официальное обращение – «госпожа советник». В этом виде спорта он, можно сказать, достиг невиданных высот, умудряясь игнорировать положенное по регламенту обращение даже в рамках официальных мероприятий. — Рада, что Вы здесь в целости и сохранности, чего, конечно, не скажешь о вверенной Вам базе «Старкиллер», — Селена немного пришла в себя от удивления, и тут же по непонятной ей самой причине решила пойти в лобовую атаку на хладнокровие генерала, и так явно трещавшее по швам.       Но Хакс на эту реплику никак не отреагировал. Он медленно приближался ней, с какой-то пугающей неотвратимостью, пока наконец не оставил между ними не более десяти сантиметров пространства. Нависнув над ней всей своей сухощавой фигурой, он произнес тоном, сочащимся ядовитым презрением: — Как блестяще, Вы, мадам играете роль скорбящей вдовы! Я ведь еще не отдавал Вам должное, не так ли? Этот печальный взгляд, скромный вид. Простенькое колечко на пальце. — Он слегка покачал головой из стороны в сторону и прошелся по ее телу взглядом, полным отвращения. — Какая же ты лицемерная сука! Какого черта ты осталась здесь на Куросанте? Почему не свалила куда-нибудь за тысячи парсеков отсюда? – последние слова он проорал, кажется, даже не заботясь о том, что их кто-то может услышать.       Он схватил ее правую руку, на безымянном пальце которой действительно красовалось скромное на вид кольцо из белого металла, напоминавшего своей структурой чешую рыбы, и притянул Селену еще ближе. Теперь между ними вовсе не осталось просвета.       Селена вскрикнула. Не столько от боли, хотя он сжал ее запястье довольно сильно, сколько от страха. На мгновение ей показалось, что он готов выбросить ее в это огромное окно за его спиной. Она не могла понять, что стряслось с Хаксом, которого в офицерской среде за глаза называли «дроидом» за отсутствие эмоций и педантичность в сочетании с перфекционизмом. От всего этого не осталось и следа. Словно за последние месяцы, которые он провел вдали от Куросанта, в него вселился другой человек.       Их мизансцену прервал звук открывающейся двери лифта. Лицо Хакса исказила улыбка, больше похожая на оскал, и он небрежно прижался губами к тыльной стороне ее ладони и после чего произнес: — Позже закончим наш разговор, мадам, — и обращаясь к прибывшему на лифте продолжил, — Приветствую, Верховный лидер Рен.