Полотно наших чувств

      Чонгук и Тэхён продолжали расти и взрослеть вместе, открывая для себя этот удивительный мир. Они стали друг другу ближе семьи, уже наверное никто не мог и вспомнить время, когда эти парни были не вместе. Тэхёна совсем перестали унижать в школе, некоторые даже стали бросать завистливые взгляды. Конечно, большинство из них было от омег, которых в очередной раз отшил распрекрасный альфа Чонгук, но теперь и сам Тэ чего-то стоил. Парень стал необычным бетой. Он преуспел в сфере, о которой эти глупые и однотипные омеги могли только мечтать.       Детские развлечения переросли в профессиональный интерес: парни избрали для себя индустрию моды. Чонгук грезил о карьере модельера, о тысячах контрактов и мировом признании, а Тэхён следовал за ним, поддерживал в нужную минуту, старался быть нужным...       Старший был постоянным гостем на местных модных мероприятиях, пусть и не на высокооплачиваемых показах моделей, но все же, для подростка без специального образования, это было выше всех ожиданий. Необычную внешность омеги и умение преподнести себя очень ценили работодатели этой индустрии. Это было и не удивительно: неказистый подросток в повседневной жизни превращался в диву на подиуме. Скажете, такого не может быть? Может, если вы – Ким Тэхён. Этот парень умел показать себя, за что и получал положительные отзывы. Чонгук, в свою очередь, не переставая оттачивал навыки рисования, посещал выставки, пытаясь отыскать вдохновение для новых образов. Омега поддерживал младшего как мог. Тэхёну пророчили большое будущее, но он не получал настоящего удовольствия от своей работы, ему казалось, что он делает недостаточно. Ему казалось, он еще не настолько хорош, чтобы быть моделью Чонгука.       Тэхён не был чувствительным, он научился скрывать эмоции еще в детстве, ведь жить так было проще. Однако все, что касалось работы или Чонгука заставляло его нервничать. Если на счёт работы все понятно, то ситуация с альфой вообще не поддавалась объяснению. Временами омега даже не знал, что ответить другу, потому что не знал какой ждать реакции. Тэ и сам не заметил, как стал так много думать, просчитывать свои действия на несколько ходов вперед. Общение с Чонгуком стало для него похоже на хождение по минному полю: опасно, но азарт не дает отступить.       Сам Чонгук думал, что у беты просто стресс из-за неожиданно навалившейся работы. Такое бывает, и это нормально, казалось альфе, надо просто дать понять другу, что Чонгук всегда будет рядом и будет рад помочь. Сказал бы кто альфе, что его солнечная улыбка ни капли не помогает, а только пугает бедного Тэхёна. Он не всегда понимал смысл, который вкладывал Чонгук в улыбку: желание подбодрить, или рассмешить, или напугать... Омеге действительно иногда казалось, что улыбка Чонгука уж слишком пугающая, особенно когда тот работал, не замечая ничего вокруг. Тэхён понимал, что все это бред, и нет абсолютно ничего страшного в искренней улыбке, но разум требовал бежать, скрыться, залезть в самый дальний угол и не вылезать оттуда, потому что это опасно. Тэ боялся стать зависимым от этой улыбки.       В дни, когда плохое настроение полностью овладевало старшим, он выживал только на кофе. Очень крепком. Чуть ли не литрами. Омега не мог это объяснить. Сам по себе кофе он вообще не любил, но в последнее время это стало как наркотик. Омегу манил запах напитка, он казался ему знакомым, будто этот запах принадлежит не напитку, а… Чонгуку? А ведь и правда,он пах самым насыщенным, самым дорогим, самым лучшим.... Таким кофе, какой Тэхёну никогда не суждено попробовать.       Такое злоупотребление конечно не осталось незамеченным альфой. Несколько раз он даже пытался читать лекции о том, как вредно пить много кофе.       "Может, ты и прав, Чонгук-и, может этот кофе добьет меня, - лишь грустно отвечал ему Тэхён,- но я ничего не могу с этим поделать. Хочется и все тут". На этом все разговоры и прекращались.       Однажды, во время очередного посещения торгового центра, когда Тэхён снова зарулил в кофейню, альфа начал злиться и решил, раз бета не понимает по-хорошему, будет по-плохому! Он подождал, пока старший оплатит покупку, а потом медленно просунул руку в карман куртки омеги и резким рывком вытащил оттуда кошелёк. Тэ даже не понял сначала, что произошло. Однако поняв, что его карман пуст, он краем глаза глянул на Чона, пытаясь понять, что вытворит дальше этот подозрительный альфа. Как только старший поднёс к губам стаканчик, Чон Чонгук начал медленно открывать кошелёк и что-то искать в нем, пока не достал маленькую полароидную фотографию, на которой были изображены два подростка с улыбками до ушей. Тэхён подозрительно сощурился. - Помнится мне, - начал альфа, - что я подарил тебе эту фотку пару лет назад, сказав, что всегда буду заботиться о тебе, что я счастлив быть твоим другом.... Если ты больше это не ценишь, я заберу её назад. После этих слов альфа поднял злой взгляд на недоумевающего Тэхёна. - Чонгук-и, ты че несешь? - сказал вполголоса омега,- прекрасно же знаешь как я к тебе отношусь. - Тогда не губи себя, выкинь эту дрянь. Сейчас же. От такого напора у омеги что-то щелкнуло в голове. Воспротивиться он не смог, как бы того ни хотел, ведь таким серьёзным Чонгука он не видел почти никогда. - Отлично, если тебе хочется пить, жди меня здесь!       После этих слов Чонгук убежал с кошельком омеги в магазин, а Тэхён пытался понять, что здесь черт возьми происходит. С одной стороны, ему не дали выпить такой нужный напиток, что немного злило. С другой же, более сумасшедшей стороны, Киму было приятно, что альфа заботится о нем, хотя и не должен этого делать. Едва заметная улыбка появилась на губах омеги.       Спустя пару минут довольный младший возвращается с покупкой, протягивая Тэхёну красную баночку. - И че это такое? Ванильная кола?! - Тэ не знал кричать ему на младшего или смеяться, обидеться или умилиться с выбора альфы, в итоге решил театрально скривить лицо, за что тут же получил подзатыльник. - И че что ванильная? Я долго не мог ничего выбрать, поэтому пей, что дали! Лично мне, нравится!       Долго прожигая друг друга взглядом, парни расплылись в дикой улыбке, и конечно не смогли сдержать искренний смех, которым, правда, распугали всех прохожих.